Чтение онлайн

— Соу, что ты имела в виду, когда сказала, что Канария тебя искалечила?

— Её диссонанс оказался слишком эффективен. Для любой другой Розен Мейден он обернулся бы не более чем временным параличом, потому что его импульс разбалансирует механизм. Со мной вышло иначе, ведь тело…не такое, как раньше, и она этого не учла. Не знаю, смогу ли я снова двигаться и говорить…

— Как это могло… — глупый вопрос сорвался прежде, чем я подумал над услышанным. Старый опыт с выстрелом в пустую банку и наполненную водой вполне подходил к случившемуся.

— Ты замолчал, мастер. Наверное, уже и сам

все понял?

— Да, пожалуй. Как обычно, все из-за меня.

— Какая очевидная глупость! Конечно, из-за тебя — потому что иначе вообще ничего не случилось бы.

— Ты так спокойно говоришь об этом, как будто речь не о том, что ты можешь остаться…

— Сам знаешь, что мне нечего бояться, пока ты жив. Даже снова сорвавшись в лабиринты тех далеких мест, где всегда холодно и одиноко, я буду знать, что рано или поздно туда протянется твоя рука, правда?

— И все же! Нет, на этот раз до такого дело не дойдет — нас тут всего двое, а значит рано или поздно я тебя вылечу хотя бы потому, что верю в это.

— Начинаешь понимать, — улыбнулась Соу, — так что нечего считать себя беспомощным, обладая такими возможностями, мастер.

— Но Соу, я все равно…

— Не особо силен в честном бою, верно. Да и не твой это путь пока что, и далеко не все решает сила, сам знаешь.

— Против наших противников хитрость не слишком помогает.

— А без нее мы бы уже проиграли… как я до этого.

— Ладно, оставим это на потом. Сейчас бы выбраться отсюда и тебя вылечить.

— Ты первый, кто говорит "вылечить", а не "починить", мастер, — в ее голосе были странные нотки, но вряд ли недовольство.

— Э-м, ну да, пожалуй, это неправильно звучит…

— Оставь, — она снова не дала мне договорить. — Лучше послушай вот что. Если ты все еще хочешь жить здесь, придется очистить это место.

— Очистить? — удивился я, — Его скорее оживить стоит, иначе придется жить в картинке, да и эти голоса…

— Ты не зря оградился кругами, прежде чем говорить со мной. Много я не скажу, но знаю вот что — в подобных местах, брошенных их создателями, иногда поселяются странные создания, в каком-то смысле тоже детища Моря. Их присутствие заставило тебя пасть духом — так они кормятся, и теперь просто так уже не выпустят.

— Хм, я определенно где-то слышал подобное, но как с ними бороться, не представляю.

— И еще. Н-поле, брошенное хозяином или потерявшее его, со временем погибает — вот почему я удивилась, когда ты сказал "оживить". Но верно, если удастся избавиться от этих…существ, со временем это место станет почти настоящим, хоть и не прежним.

— То есть я могу стать его владельцем?

— Вроде того. По крайней мере от прежнего создателя останутся лишь основы, и это далеко не то, о чем ты подумал. Я видела несколько подобных мест, когда искала Отца, но знаю об этом не слишком много.

— Зато у меня найдется, что рассказать вам, раз уж вы успокоились и готовы слушать.

— Тень?! — хором воскликнули мы от неожиданности.

— Уже не Тень, но это неважно. Вы уж извините за подслушивание, но нельзя не слышать то, что происходит внутри тебя. Итак, что же у меня за новости? — она изобразила глубокие раздумья. — Ага! Новость хорошая будет первой — за два-три дня я восстановлю

механизм маленькой леди, если она не будет сопротивляться, а ты — мешать.

— Так долго? — протянул я.

— Так быстро? — одновременно засмеялась Соу.

Мы переглянулись, но оставили вопросы на потом. Если лечение будет таким долгим — или быстрым? — то на них найдется время.

— А теперь другое, — продолжила вдохновленная вниманием Тень, — сейчас только два круга отделяют нас от стаи… стрейгов, гоулов, ревенантов, еще черт знает, кого и как их будет правильнее назвать, и надо готовиться к встрече.

— Заметь, что мы толком даже не знаем, что они такое, — возразил я, — и бой без этого знания будет дракой вслепую.

— То, что я знаю не более тебя, уже в расчет не берется? — деланно удивилась Тень. — Ну да, ты всегда был слишком ленив, чтобы помнить. Ладно, начну с основ…

Определенно, у Тени было, что рассказать. Чему удивляться — сам я никогда не воспринимал подобные книги всерьез, даже после того, как оживил Соу, и естественно, не особо старался запомнить прочитанное.

А лекция все продолжалась, прерываемая короткими поправками от Соусейсеки, и чем дальше, тем больше казалось, что мы снова основательно влипли в неприятности, и не без чьей-то помощи. Поганец Лаплас знал, что поселилось в особняках и услужливо показал мне дорогу в это место.

"Смерть — это слишком скучно, сэр", да? Ничего, с нами не соскучишься.

— …И единственные более-менее правдоподобные случаи изгнания этих существ так или иначе связаны с верой. Плетения не помогут — я, в каком-то смысле, для них не существую, — подытожила Тень.

— Вряд ли сюда заглянет скучающий от безделья экзорцист, — хмыкнула Соусейсеки.

— Занятно видеть, как шутит судьба, — пробурчал я, нарушая тяжелое молчание. — Ведь когда-то мечтал стать инквизитором…

— Ну-ка, ну-ка, — вдруг заинтересовалась Тень, — и с какой же целью?

— Целью? Да нет, цели не было, я просто ненавидел зло и желал искоренять его.

— Именно зло? Обыденное, бытовое?

— К чему ты клонишь, Тень? Нет, именно сверхъестественное, инородное, которому простым смертным невозможно противостоять.

— К тому, что самое время, — засмеялась Тень, — вспомнить, как это делается. Нас тут всего трое, и заставить нас поверить будет несложно.

— Двое, — поправила Соу, — вряд ли твоя вера значит что-то для Н-поля.

— Невежливо ведь так прямо говорить собеседнику о том, что его не существует! Да и все равно главная сложность будет не в нас с тобой, кукла.

— Давайте будем ссориться после драки, а? — остановил я обиженно сверкнувшую глазами Соу, явно задетую подобным отношением Тени. — Насколько сильна должна быть вера?

— Как я могу объяснить ее пределы? Ты должен быть ослеплен ею, гореть, чтобы ясно дать понять всякому — тут не будет ни пищи, ни добычи, ни легкой победы. Они хорошо чуют это, мне ли не знать?

— Тогда… Тогда, пожалуй, у меня есть план.

Цепкие объятия искусственного сна нехотя разжались, открывая тяжелому взгляду все ту же потерявшую часть правдоподобия комнату, те же кресла — маленькие троны маленьких королев, тот же недвижный и холодный свет, нарисованный в воздухе.