Книга Лазури
Шрифт:
А по щекам к подбородку сбегали две засохшие дорожки.
— Мегу… — она жалобно взглянула на девушку.
— Что такое? Чем ты расстроена?
— Не знаю… Мне страшно, Мегу.
— Не плачь, пожалуйста. Тебя кто-то обидел?
— Да… нет… не знаю!.. Неправильно, все неправильно… Так не должно быть! Я не понимаю, но не могу, не хочу… Кто он вообще такой? — грустно спросила она, глядя куда-то через плечо девушке. — Зачем пришел, и почему я… Глупо, противно и глупо… И страшно, очень страшно! Он… он ведь не Отец, правда? Скажи, что он
— Конечно, конечно, не Отец, — шептала Мегу. Она ничего не поняла из сбивчивых слов Суигинто, кроме того, что той плохо, горько и обидно, и потому просто гладила ее по голове, как младшую сестру. Как саму ее в детстве гладила бабушка, когда ей было страшно или тоскливо. Прижавшись к ее ладони щекой, Суигинто сердито и обиженно сопела.
— Это неправильно, Мегу, неправильно!
— Все хорошо, все будет хорошо, успокойся…
— И это надо прекратить. Как можно скорее.
— Не волнуйся, все будет хорошо…
— Глупый человечек, ну что ты меня утешаешь, — вдруг нежно сказал ангел, заглядывая ей в глаза. — Ты ведь одна такая на всем свете. Других быть не должно. Но почему… — ее лицо снова омрачилось, — почему вдруг появился еще один? И почему это именно он?
Мегу молча гладила ее по волосам. Кольцо на пальце было холодным.
— Мегу… Найди мне зеркало. Пожалуйста.
— Хорошо, Гин, найду.
* * *
Тень сидела на лужайке перед входом, перебирая стебельки трав, и теперь, в созданном мною теле она показалась мне слабым и беззащитным ребенком, а не грозной владычицей Внутреннего Моря.
Шагая по неестественной зелени навстречу бегущей ко мне Тени, я думал, насколько сильно искажаю реальность своими действиями. Ведь все, с кем я имел дело, сменили облик, оказались совсем не такими, какими должны были быть, и кто знает, почему так вышло…
— Ты пришел, наконец-то пришел! — голос Тени звучал звонко и радостно. Кажется, меня здесь ждали.
— Как ты, Тень? — я не смог быстро найти нужный вопрос, да и странность ситуации выбивала из колеи.
— Очень хорошо, намного лучше, чем раньше! — отозвалась она, сияя улыбкой. — А вот внизу дела идут не очень…
— Ничего не понимаю, — говорить и отбиваться от пытающейся повиснуть на шее Тени было нелегко. — Разве мы не чувствуем одно и то же?
— Это так скучно, — скорчила она гримаску, — вот я и решила с этим что-то делать.
— Я видел тех, кто пытается починить…
— Да не о том речь! Мало ли чем им взбрело в голову заняться? У меня свои способы делать мир лучше!
— То есть тебе все равно, что творится внизу, — безразлично сказал я.
— Но ты же не сердишься, правда? Что я бы там сделала сама? Вот как ты пришел, можно и попробовать что-нибудь…
— Знаешь, если бы не то, что сейчас творится там, я был бы рассержен и расстроен, а теперь — нет, не получается.
— Вот и славно! Малыши пытаются что-то сделать там, но это нелепо, — Тень весело засмеялась. — Они такие наивные и так боятся умереть!
— У тебя есть
предложения?— Ну я вот просто ловлю понравившиеся отголоски снаружи и разучиваю их. Во мне-то есть все, если поискать как следует.
— А у меня получится?
— Если постараешься, конечно. Но зачем? Ты же можешь сделать все проще!
— Расскажешь, как?
— Ну, я думаю, если ты вспомнишь что-то находившее в тебе ранее особый отклик, то оно может сработать, наверное.
— Что-то я не понимаю. Что именно искать надо?
— Ну-у, как же объяснить?! — обиженно протянула Тень. — Ты же строил весь город не на ровном месте? Что-то заставило тебя его выдумать? Вот это и ищи!
— Ладно, ладно, от тебя многого не добьешься. Надо пробовать…
— Пойдем вниз, раз ты пришел, погуляем! Вдруг вспомнишь что-нибудь…
— Будь по-твоему. Веди.
Тень ухватила меня за руку, словно боялась, что я убегу, и потащила к краю парящего острова. И где она набралась всего этого? Раньше была ведь…хм, серьезнее, взрослее.
— Ты обещал принести мне снаружи подарок, новое имя, обещал же? — Тень не забыла…хоть я и не надеялся.
Ветер мягко опустил нас на брусчатку одной из улиц — высокую, завернутую в мрак фигуру, держащую за руку девушку — или девочку? — в алом платье, которое неестественным пятном пламенело среди мрачных стен, тянувшихся к звездному небу.
Вдоль угрюмых темных окон, зависших между зданиями переходов и труб, вниз, где вдали мерцало серебристое Дерево, уводили все пути, и наш с Тенью не был исключением.
— Ну так ты принес мне имя, принес ведь? — не отставала неугомонная Тень. — Оно, наверное, особенное, правда?
— Не торопи меня с таким — ведь имена не валяются на дороге, а твое должно быть совсем особенным, верно?
— Ве-е-ерно… — протянула Тень. — Но все-таки мне не терпится услышать его! Ты уж постарайся как-нибудь, пожалуйста!
— Я бы мигом выдумал тебе имя, будь мое Сердце цело. Имена — не пустое колебание воздуха, они должны расти на звуках наших чувств к называемому.
— Расти на звуках? И верно, похоже на то — ведь и Дерево у тебя растет из них…
— Постой-ка, а это мысль! Ты не знаешь, в каком состоянии сейчас Лабиринты?
— Какие лабиринты? Их здесь немало…
— В одном из них ты обманула нас, притворившись Хинаичиго.
— Аа, поняла, поняла. Но я не знаю, затоплены, наверное. Зачем они тебе?
— Они могут помочь восстановить Сердце. Кажется, у меня появился план.
— Я могу попросить Море уйти, но без тебя не оживить их сущности. Ты останешься? Это ненадолго, честно!
— Ну на самом деле меня ждут…
— Разве есть что-то важнее сейчас? Твое тело… я уже лечу его, хотя оно и само справлялось, но тут нужно только время.
— Что случилось, не расскажешь?
— Это все мои узоры, прости. Твое старое тело справилось с их ядом, а новое еще не привыкло и оттого страдает. Но это ненадолго, честно! Дня два…