Кенди
Шрифт:
– Будьте добры, подойдите ко мне, - обернулась директриса. Она посмотрела в глаза подошедшим ученицам.
– Кажется, мы не виделись с тех пор, как вас прислали работать в эту больницу. Я рада, что дела у вас идут хорошо. Я приехала в Чикаго, чтобы выбрать из вас ту, которая будет представлять школу Мэри Джейн как военная медсестра.
Девушки испуганно переглянулись. На лице Флэнни не отразилось ни намека на эмоции.
– Я так и думала, - промелькнуло в голове Кенди.
– Некоторые больницы и медицинские школы Америки послали своих медсестер на фронт, и эти девушки усердно работают
– Из больницы Святого Иоанна нужно послать пять медсестер в Италию и одну медсестру из школы Мэри Джейн во Францию.
– Одну?..
– глаза девушек расширились.
– Я вас не заставляю. Мне нужен доброволец. Я хочу, чтобы одна из вас согласилась добровольно.
Взгляды потупились. Никто не решался ничего сказать.
– Может, мне согласиться?
– думала Кенди.
– Доктор Мишель, которого я встретила у Эндри, сейчас тоже сражается во Франции...
Она вспомнила, как молодой доктор, отправляясь на фронт, подвез ее до больницы.
– Нам пора прощаться, - сказал он будущей медсестре.
– Вряд ли мы еще встретимся, но мы с Вами выбрали одну дорогу. Удачи Вам, Кенди, - он протянул девушке руку.
– И Вам тоже, доктор Мишель, - Кенди пожала ее...
– ...Мы идем одной дорогой... Да, - Кенди подняла глаза.
– Я должна поехать туда и помогать раненым. Но если я поеду... Если я поеду, я не увижу моих друзей...
– перед глазами Кенди предстали ее близкие.
– Арчи, Стир, Анни и Патти, мистер Альберт... и еще я должна встретиться с дядюшкой Уильямом. Но я сама выбрала свой путь, я решила стать медсестрой, и сейчас требуются мои медицинские знания...
– и воспоминание о Терри, зовущем ее с подножки поезда, тоже не отпускало ее.
– Нет-нет, я должна поехать... Я должна вызваться добровольцем...
Она решилась, несмотря на то, что у нее было столько близких людей.
– Я поеду, - Кенди сказала и сделала шаг вперед одновременно с Флэнни. Но голос брюнетки звучал намного уверенней, и на лице была написана твердая решимость. И наставнице предстояло говорить именно с ней.
– Я рада, что ты согласилась добровольно, - сказала директриса. Останься, я все тебе расскажу. Остальные могут идти.
Трое практиканток ушли. Кенди задержалась.
– Флэнни согласилась добровольно... И так решительно...
– А ты, Неумейка, чего ждешь?
– кинула на нее взгляд мисс Мэри Джейн.
– Я?.. Ничего...
– Ступай быстро. Знаешь, тебе бы лучше побольше заниматься, - строго заметила директриса.
Кенди оставила директрису и брюнетку одних.
– Она наша спасительница, - шептались девушки в коридоре.
– Если бы она не вызвалась добровольно, выбрали бы кого-нибудь из нас...
– ...Если бы мне приказали поехать, мои мама и папа плакали бы каждый день. Кроме того, я единственный ребенок в семье...
– ...Какая же Флэнни сильная...
– ...Да, она произнесла это так спокойно, как будто бы не знала, что ее могут убить или ранить...
Чем больше вслушивалась Кенди в шепот однокурсниц, тем больше нарастало ее волнение.
– Мама и папа... У меня их нет, я совсем одна... А у Флэнни есть... Почему
я думала?– корила она себя.
– Почему я не сказала сразу?
* * *
Флэнни вошла в кабинет, и практикантки оторвались от текущих дел.
– Флэнни, ну что?
– Да ничего особенного, - ее ответ был спокоен, как обычно.
– Ты твердо решила ехать туда?
– спросила Джуди.
– Я очень удивилась, - признала Элина.
– И когда ты поедешь?
– полюбопытствовала Натали.
– Послезавтра.
– Что?..
– ахнули девушки.
– Послезавтра...
– мелькнуло в голове Кенди.
– Так скоро...
– Но почему?..
– Война не будет ждать, - безапелляционно ответила брюнетка, не отрываясь от своих ежедневных обязанностей.
– Бои становятся все ожесточеннее, и количество раненых возрастает. И медсестры тоже погибают.
– Флэнни, - Кенди встала, - сегодня твоя очередь дежурить ночью. Я подежурю за тебя.
– С чего бы это?
– обернулась Флэнни.
– Но ведь до твоего отъезда осталось мало времени. Тебе нужно многое успеть сделать.
– Нет, благодарю. Я выполню свои обязанности сама, - Флэнни вышла, оставив сокурсниц в раздумьях.
* * *
Черноволосая дежурная в очках что-то писала за столом.
– Так нужно...
– сказала она себе.
– Я сделала правильный выбор. Это для меня решенный вопрос. Мне необязательно спрашивать разрешения у моей семьи. Тем более, у ТАКОЙ семьи...
Кенди даже не раздевалась, размышляя, лежа на кровати.
– Интересно, что бы сказали сестра Пони и сестра Рейн, если бы я им сообщила, что еду в Европу военной медсестрой? Мне хочется увидеть стольких людей...
– это были не только воспитательницы и друзья, но и те, кого она встретила, возвращаясь в Америку.
– О, боже, это чересчур. Я хочу слишком многого.
Она села.
– Терри, я хотела побыть с тобой как можно дольше. А мы увиделись лишь на мгновение, - воспоминание о поезде, увозившем Терри из Чикаго, вызвало непрошеные слезы.
– Мне нужно повидать друзей. А у Флэнни еще есть родители. Нет, я пойду к ней.
Она вышла в коридор.
* * *
– Что это такое?
– потребовала Флэнни объяснений у девушек, явившихся к ней.
– Это знак нашей благодарности тебе.
– Я сказала, что не могу принять это, - Флэнни отстранила коробку, перевязанную лентой.
– Забирайте и уходите.
– Флэнни, благодаря тебе нам не придется ехать на поле битвы, объяснила Джуди.
– Вы мне ничего не должны. Я согласилась добровольно. Потому что хотела туда поехать.
Кенди подошла к сокурсницам.
– Что? Ты тоже хочешь поблагодарить меня?
– Нет, покачала головой Кенди.
– Я просто хотела... поговорить с тобой. Это важно.
– Хорошо, - согласилась Флэнни.
– Давай пойдем, поговорим.
Троица проводила их взглядами.
* * *
Две девушки вышли в больничный сад.
– Ну, о чем же ты хотела поговорить?
– спросила Флэнни, не оборачиваясь.
– Ну... я...
– оробела Кенди.
– Если ты собираешься меня пожалеть, то не надо.
– Это совсем не жалость, это...