Катарсис
Шрифт:
– Ты, правда, работал на предка Обереста? Или настолько глуп, что служишь теперь сопляку?
Клем зашипел, как рассерженный кот, бросил мешок мне под ноги и ушёл в дом.
*****
Утро - не красит. Светило ещё не встало. А подворье кузнеца - рассерженный улей. Разбуженный шумом, высунул голову из сеновала, застал картину примирения - Горн положил буйну голову на грудь Ромашки, она его гладит по волосам, что-то говорит с нежностью. Клем и Молот суетятся у запряжённой Лохматки.
Сбегал до "удобств",
– Меряй, - кивнул Клем на висящую на коновязи кольчугу и надетую на кол большую глубокую миску с кольчужной сеткой. Типа, шлем.
Натянул. Молот - помогал. Ага, а кольчуга - не сплошная рубаха, имеет кожаную основу, а подмышками до низа - распашная. Подтягивается в размер кожаными ремешками. Такая кожаная куртка, усиленная кольчугой. Нормально, чё!
Шлем - тоже не миска. Имеет подшлемник. Так же в размер подгоняется.
Я так понимаю, что это - вариант для ополчения. Когда размер - не имеет значения.
Клем осмотрел меня, кривил морду, махнул:
– Пойдёт. Всё одно, подогнать что-то стоящего - не успеем. Каким оружием владеешь?
– Автоматом, - усмехнулся я.
– Не знаю такого. Меч, копьё, топор? Лук?
– Нож, - вздохнул я, - штык.
– Штык? Что это? Как? Покажи!
Молот принёс двухметровое копьё. Показал. "Штыком коли, прикладом бей!"
– Сойдёт. Ножи свои возьми. Щит. Если на Бродяг нарвёмся - отобьёмся. Не одни будем, чай.
Поверх кольчуги, надел подаренную портупею. На кольца на ней и нацепил нож. А, что мелочиться - и туристический топорик - тоже. В чехле. И складную лопатку в чехле. На поясницу. А вдруг? Артналёт - окопаюсь. Ха-ха!
Клем махнул рукой на мою придурь. Спросил:
– Что решил по Накопителям?
– Думаю, вести с собой всё - неразумно, - бросил ему обратно мешок с ювелиркой, - отбери столько, сколько нужно. У тебя - Маг в семье растёт. И вообще - неразумно продавать то, что купить - нельзя.
– Нет, ты - не совсем блаженный. Просто - дурак, - усмехнулся Клем, - какое тебе дело до моей дочки?
– А какое ей до меня дело? А тебе? Я же брат твой, забыл? Родственник. А вот и наше Светило! Иди сюда, дитя!
Пламя, сонная, не убранная, в ночной рубашке, босая, подошла. Я отобрал мешочек у Клема, высыпал его содержимое. Осмотрел. Вот! С рубином. Или - не рубином, но тоже - красный. Да и просто красивый кулон. Водрузил на шею девочки. Огромными, не верящими глазами, смотрит на меня. Сказать ничего не может. Сейчас расплачется.
– Ну-ну, будущий великий маг! Не пристало такой взрослой и красивой девушке - сопли пускать! Это твоё. Пусть этот хлыщ в красном плаще - удавиться.
Ну, вот, улыбнулась. Кинулась ко мне на шею, тщетно стараясь её, шею - сломать.
– Задушишь!
– притворно хриплю я, - Папу твоего накажут, что не довёз арестованного до следственного комитета.
– Я покажу маме?
– спросила сияющая девочка.
– Твоё же. Маме - покажи. И Росинке. Больше никому не говори. Люди, знаешь какие злые? Отобрать захотят.
– Не дам!
– пискнула Пламя, зажала кулон в руке и порхнула в дом.
– Описается от радости. В отхожее место же шла, - вздохнул Молот.
– Зачем?
– спросил строго Клем у меня.
– Что легко
пришло - легко должно уйти, - пожал я плечами, - Иначе беду накликает. А, и - нравиться мне делать подарки. Особенно красивым девочкам.Клем покачал головой:
– Теперь спать - с топором надо. С женой - приятнее.
– А ты не говори никому.
– У баб язык, что помело, - буркнул Горн.
– Чья бы корова мычала, а ты бы молчал, - ответил я ему. Опустил глаза Горн.
Клем выбрал кольцо с круглым камнем тёплого цвета, засунул за пояс, остальное - спрятал в мешок, пошёл ныкать в схрон.
– Клем, - спросил я, когда он вернулся, - меня в темницу посадят или отпустят?
Он пожал плечами:
– Властитель ко мне неплохо относиться. Но, время сейчас - тяжелое. Соседи наглеют. Легче же прийти и отобрать, чем потеть самому. Власть Императора совсем ослабла, распоясались Властители и Князья. Друг дружку режут, кровь, как водичка стала. Нервный Красная Гора. Потому - не знаю, чем обернётся.
– А как бы его умолить? Может ему подарок какой? За прописку на его земле. У нас так принято. Не подмажешь - не поедешь.
– И у нас - так же. Но, Гора - гордый. Благородный. Ещё и осерчает.
– А давай ему меч Лича - подарим. Сам же сказал - хорошая сталь. Пока я научусь мастерству меча - сколько времени пройдёт. Если вообще дойдёт до обучения.
– Хм! А это мысль! Меч взят с боя! С легендой. Не умалит его чести. Наоборот!
Клем кинулся в кузню, притащил чёрный, от угля, свёрток, бросил в телегу. А я - щит, копьё и шлем - туда же. Тащить на себе ещё!
– Надо только ножны подобрать, - говорит кузнец.
– Не надо. Легенда должна быть достоверной. И сломанный артефакт тащи. Ружьё моё. Как будем обосновывать победу над тварью?
– Нет. Ты не дурак. Я - понял. Ты - придуриваешься.
– Ато! С дурака взятки - гладки.
Выехали. И сразу же уткнулись - в разгадку причины скверного запаха на улицах без наличия источника запаха - вонючая бочка на колёсиках, два быка в упряжи и трое "узбеков", собирающих "мусор" с улиц в бочку. Круто! Имеется понятие гигиены.
Оказалось - не совсем так. Когда покинули стены города и внешнего вала, уткнулись в длинную вонючую компостную кучу. Понятно. Удобрения. Не говно это, а ценный стратегический ресурс для выживания. Почвы - бесплодные. Вон, кругом - голая степь. Травы стоят бедные, блеклые, редкие. Деревца - как в тундре - маленькие, перевитые, слабенькие. Ничего, само, не растёт. Прежде чем полопать - надо хорошенько потопать.
Вот и видимый результат, слева от дороги - квадрат леса. Идёт по следу компостной кучи. Ещё дальше, - уже вырубка. Сонные лесорубы разбредаются по рабочим местам под охраной воинов. Как конвой. Еду в Магадан! Вот откуда древесина появляется. Ещё дальше - справа от дороги - чисто лагерь римских легионеров - квадрат, со стороной километр, образованный рвом и валом. На углу схода валов - стоят три рубленный башни. Четвёртая - в процессе. Блестит свежей древесиной. Уже визжат пилы и стучат топоры. Правильно - Светило встало - арбайтен, шнеллер, швайне! Ассоциации не верные, но периметр, деревянные вышки, работяги и охрана. Не хватает мотоцикла БМВ с МГ-34 в коляске и эсэсовцев в горшках на головах, с закатанными рукавами и МП-40, и горжета фельджандармерии - на шее. В детстве - столько фильмов пересмотрено "про немцев"!