Катарсис
Шрифт:
Клем пожимает плечами, жена кузнеца пытается что-то сказать, жестикулируя, но Смотритель слегка качнул ладонью:
– Ромашка, в другой раз, хорошо? Я всегда рад твоему гостеприимству, но муж твой прав - Твари не спроста так себя ведут. Южный Сток едва отбился. Поранков много. Как поля убирать?
И ещё раз осмотрев всех, окинув взглядом двор, резюмировал:
– Так, что, семья кузнеца Клема, мне нужны воины, оружие и доспех. У нас много работы! Клем, с тобой пойдёт десяток Крапа. Ямы проверите.
Смотритель и его свита ушли. Что это было?
Клем посмотрел на заходящее Светило.
– Все слышали? Всем спать! А ты, сучье племя, допрыгаешься! Хотан придёт - обженю! Будешь юбку жене заносить за угол, а не у Глака - учиться! Гадёныш! И в кого только пошёл?
– В тебя, - взяла за руку разбушевавшегося мужа Ромашка, потянула в дом, - отстань от него. Я эту сучку знаю. Сама в штаны залезет.
– Она не сучка!
– крикнул Горн.
– Женю, сукин сын!
– кричит Клем.
– Мама, тоже - не сука!
– Горн готов расплакаться, убегает в кузню, кричит там, - Мама верна тебе была, не то что эта...!
– Заткнись!
– кричит Молот, кидаясь на Горна.
Щаз-з! Ловлю обоих за воротники, раскидываю по углам, кричу:
– А ну, ша! Раскудахтались, петушки! Молчать! Куда со своими детскими, незрелыми умишками - во взрослую жизнь полезли? А? Судят они, рот разевают! Молчать, на куй! Своих баб заимеете, детей народите, тогда судить будите! Ясно? Щенки! Горн, не угомонишься, в бочку с водой суну, в раз остынешь! И вообще - марш скотину убирать! Наказан! Сегодня - никуда не идёшь. Перетопчется, твоя зазноба, денёк, будешь знать, как пасть на отца - разевать! А ты что скалишься, молоток? Кузня - твоя! Чтоб блестело, как котовы яйца! Баню стопил?
– Когда?
– выдал петуха Молот.
– Я стопила, - тонким голосом говорит Пламя, - и воду, мы, натаскали.
Две головы в двери кузни - русая снизу, медная - выше.
– Не стыдно? А? Мужики? Девчёнки малые - воду вам, лосям, носят, а вы - на отца хавальник разеваете, перед Наместником рисуетесь! Щенки! Подальше от начальства, ближе - к кухне! Бойся милости властителя больше его гнева! Бестолковые!
– Да ты кто такой, вообще? Явился - невесть кто, из Скверны, распоряжается тут!
– визжит Горн.
Меня сносит в сторону ураган, Горн оказался перекинут через неостывшую ещё наковальню, штаны его оказались - сдёрнуты, задница - выдрана ремнём. Клем порол сына и приговаривал:
– Знай своё место! Знай своё место! Держи язык за зубами! Держи язык за зубами! Не лезь прежде батьки в пекло! Не лезь прежде батьки в пекло!
Закончив воспитательную "беседу", Клем - забросил сыромятную полоску, которой порол сына, в угол, сплюнул на пол, вышел. Горн - басовито выл у наковальни.
Я тоже вышел. Опрокинул ведро воды на голову, чтобы остудить эмоции, сел на лавку у колодца.
– Дядя Андр...
– тонкий голосок.
– Что малышка?
– спрашиваю, не поднимая головы. Вода текла по волосам, по спине.
– А вы правда - из Скверны?
Боится? А почему на колени лезет?
– Нет, Лапушка. Я и в церкви сегодня был. Этот милый дедушка Чистельщик меня своей водичкой с ног до головы облил, всего обнюхал. Ничего не нашёл. Не бойся.
– Я и не боюсь, - гордо заявил этот русоволосый ангел.
– А Сжигатель старый и нюх -
совсем потерял, - заявила Пламя, тряхнув медной косой, - И мы рады, что он - ничего не унюхал. Ты нам - понравился.– Ты такой большой и красивый. И пироги у тебя вкусные, - заявила Росинка, - А на Горна - не обижайся. Он не злой. Он, как волос меж ног - заимел, совсем глупый стал.
Я рассмеялся:
– Всё-то вы знаете!
– Мы уже большие!
– гордо возвестило рыжее Пламя, - я на будущую весну - в школу магии поеду. Буду, как Малашка, красный плащ носить!
– Серьёзно? Да ты маг?
– Я буду магом!
– гордо возвестила девочка, протянула ладонь, на которой затрепетал язычок пламени, как от зажигалки, но тут же девочка погрустнела, - Поэтому Горн и обижается. Говорит, мать меня - нагуляла. Он не злой, маму тоже любит, но по своей - скучает. Он - хороший. Но, совсем глупый.
Я опять рассмеялся. Разговор с девочками был как бальзам на душу - бестолковый, но приятный. Ничего я не узнал, ничего не понял, а - полегчало. Расцеловал этих ангелочков, отпустил. Пошёл собираться в дорогу. Шмотки мои высохли. Утюга я не видел. Не предстану - при параде, но и в коротких вещах Клема - не поеду. Я не светская львица, конечно, но и не бомж какой! Имею гордость за мундир свой, хоть и оказался в нём случайно. Мог же и в спортивках - угодить сюда. Усмехнулся, представив себя в трёхполосочных адиках. Чисто Колян. Что знает тропинки заветных полян.
Клем проводил жену с бани до дома, подошёл.
– В этом поедешь?
– Есть варианты?
– До Медногорска доберёшся - в моём, а там - на базаре купим. Сшить не успеют, готовое платье подберём.
– С хера ли? Платья я не ношу, не баба чай! Да и на какие шиши купим? Ты меня спонсировать собрался?
– Я иной раз тебя - совсем не понимаю. Ладно говор странный, но иной раз - вообще ничего не понятно. Платье - это готовая одежда полностью. Штаны, портки, рубаха, кафтан, куртка, плащ, шапка. На что купим? А ты свои Накопители будешь продавать?
– Какие Накопители?
Клем сходил куда-то за отхожее место, покопался там, вышел, отряхаясь. Ах, брюлики с ювелиркой!
– А я забыл про них, - сокрушался я. Я их оставил в карманах и даже не обратил внимания, что после стирки - их не оказалось.
Клем сел рядом на лавку, повесил голову, помолчал. Потом посмотрел на меня, сказал:
– Иной раз ты меня удивляешь. Разумностью своей. Действуешь и говоришь, как Маг. Или как благородный. А иной раз - ей-ей - блаженный. Ну, как можно забыть про такое? На это - весь наш городок купить можно. Вместе со Смотрителем.
– Так дорого стоит?
– Накопители, сейчас, не умеют делать. А Маг без накопителя - боец на полчаса. Ну, Малек - точно. Есть, конечно, сильные Маги. С большой внутренней Силой. Но, чем сильнее Маг - тем больше он готов заплатить за эти камни.
– Значит, я - богат?
– И ещё как!
– А, я, вот, тебя и Об... того молокососа - не понимаю. Носитесь со мной, блаженным, как дурачёк с писанной торбой. Что бы - клинком по гору, голову - Чистильщику - ваше всё? А?
– Вот я и говорю - удивляешь ты меня, - стал Клем, - ты, правда, к богатству равнодушен? Или настолько рассеян?