Карнвеннан
Шрифт:
Кабинет директора Хо больше походил на музей. На тяжёлом дубовом столе стояла бронзовая модель солнечной системы, а рядом с ней — покрытый патиной поднос с керамическим чайничком, кувшинчиком и тремя чашками. Деревянный шкаф был заполнен бумажными книгами в твёрдом переплёте — от Конфуция и Платона до классики двадцать первого века. Картина на белой стене изображала трёхмачтовый парусник посреди шторма. А в воздухе пахло жжёным сандалом. Директор же был одет в синий костюм — традиционные халат и брюки. Он не поспешил к Эрику, а остался созерцать ухоженный парк из окна. К счастью, там не пострадало ни травинки.
Ли знал, что Эдварду Хо семьдесят, хотя выглядел
Так что Эрик, оглядев Эдварда и его кабинет, в очередной раз подумал, что Хо и впрямь верит в пропагандистскую чушь для фай-чай — «гонконгскую гордость», «возвращение к корням». С Мартином Хо, его братом и предшественником, было понятнее: тот жил в одной из вилл Рипалс Бэй, носил костюмы тех же марок, что и гонконгский Консорциум, играл в гольф по выходным… Но сейчас тело Мартина лежало в одном из склепов на мысе Хак Кок Тау, и повлиять на решения «Ян Ван» он уже не мог.
Эдвард нарушил тишину первым:
— Здравствуйте, начальник отдела Ли. Присаживайтесь.
— Здравствуйте, директор Хо, — Эрик склонил голову и сел за стол.
Хозяин кабинета разлил напиток из кувшина по пиалам и подал одну подчинённому. Ли отпил и снова убедился, что не задалось бы производство киберпротезов, оружия и компьютерной техники, Хо-младший мог бы сколотить состояние на чае. Потому сам не заметил, как постучал металлическими пальцами по столу, и директор кивнул, чтобы подчинённый начал рассказ.
— В результате нападения мы потеряли 13 человек. Столько же ранены. Но хуже то, что лаборатория N уничтожена. Удалены даже бэкапы. Профессор Цзинь погибла.
— А прототип? — Хо, сохраняя бесстрастное лицо, сжал кулаки.
— Исчез. Сейф был вскрыт до взрыва, у нападавших порошка не нашли. Мы прочёсываем весь кампус и проверяем всех причастных к лаборатории: кто-то помогал нападавшим изнутри.
— Благодарю за оперативность. Получилось ли захватить кого-нибудь живым? — Директор зевнул, прикрыв рот.
— Нет, — и кому-то другому на месте Ли тоже захотелось бы зевнуть, но только не ему.
— Очень жаль, — Эдвард покачал головой и отпил из пиалы.
— Простите, директор, это моя вина, — ответил Эрик и отпил тоже.
— Вероятно. Никто не совершенен, даже если считает, что лучше других.
Хо пристально посмотрел на металлические руки подчинённого. Ли заметил это и подумал: «Да, лучше других. Но пока не совершенен. Пока».
— Сейчас не важно, кто виноват, — продолжил Эдвард. — Важно решить проблему. Можно ли восстановить проект?
— Я уже связался с подчинёнными Чж… профессора Цзинь. В общем, если у них будет прототип, они смогут разобрать наниты и сделать ещё. Иначе придётся начинать с нуля. По памяти, — Эрик подался вперёд и оперся на стол, почти повторив позу директора.
— Что ж. Тогда путь очевиден. Вы должны вернуть прототип, Ли. Совершить ошибку и не исправить её — значит, совершить ещё одну.
— Да, понимаю.
— Хорошо. Главное — держите всё в тайне. Максимальная секретность. Сами знаете: Китай захотел расторгнуть сделку. Нельзя дать им повод. «Ядовитая пилюля» — наше последнее средство, так что ваш бюджет на этот… проект — неограничен. Но мне нужен результат.
Ли выходил из кабинета, глубоко задумавшись. Хо был явно им недоволен, значит, планы подняться на верх корпоративной пищевой цепочки превратились
в пустые мечты. С другой стороны, «неограниченный бюджет» может означать «абсолютную власть». И того, кто забрал его куколку, Ли заставит заплатить. Так же, как заплатили те двое.То, что импланты делают его лучше других, Эрик усвоил ещё в детстве. В тот солнечный зимний день даже выключили лампы в школьном спортзале, и Ли смотрел со скамейки, как одноклассники играют в футбол. Со стороны в такой игре читалось больше азарта, чем умения, но Эрик думал, что вряд ли смог бы держаться лучше других детей: теперь ему заменяла ногу «сраная железка». «Хватит сидеть! Поиграй с ребятами — здоровее будешь!» — крикнул ему мистер Вонг.
Ли скривился. Разве жирдяй-учитель, который и десяти метров не пробежит, знает, что будет полезно? Сперва захотелось просто покачать головой: за непослушание Эрику ничего бы не было. Один звонок отца — и учителя к вечеру выгнали бы… Но сидеть без дела становилось невыносимо: мысли о протезе мешали отвлечься. Может, лучше попинать мяч с кучкой дебилов, чем представлять, как вскоре нужно будет подключаться к розетке на полдня, пока нормальные люди живут без такой обузы? Так что Ли поднялся и присоединился к игре.
Он волочил примитивный протез, делая вид, что пытается открыться для паса. И с удивлением признавал: что-то в этом было. Потом азарт захватил его: он перестал притворяться и начал всерьёз следить за игрой, за соперниками, за мячом.
«Эрик, на тебя!» — окрикнул Томми Чонг, пытаясь уйти от защитников, и отдал пас. Ли остановил мяч здоровой левой, шагнул в сторону и изо всех сил ударил правой. Сервоприводы зажужжали, нога согнулась и распрямилась за мгновение. Эрик вложил в удар всю ненависть, что носил в себе столько дней. Ненависть к пьяному ублюдку, отключившему автопилот и выскочившему на встречку. Ненависть к пожарному дрону, равнодушно вырезавшему ребёнка из обломков, не занимаясь женским трупом на водительском сидении. Ненависть к доктору, бездушно выбиравшему лучший из худших протезов за отцовские деньги…
Мяч полетел вперёд, как снаряд. Он прорвал хлипкую сетку, не задев вратаря, и ударил в стену так, что с потолка посыпалась штукатурка. Одноклассники умолкли и застыли, где были; учитель, раскрыв глаза, выпустил изо рта свисток… А Ли искренне расхохотался. Какой же он был дурак! Как он не понимал, что новая конечность делает его лучше других? Разве они могли ударить так? И понял, что слова одноклассников, мол, «естественное лучше искусственного» — полная чушь. Ведь говорил же отец, что всё не так уж и плохо.
«Давайте дальше играть, а то урок скоро закончится!» — весело крикнул Ли, но подумал тут же: «Неплохо было бы заменить и левую ногу».
Теперь же он мог лишь предаваться воспоминаниям. Да, «всё не так уж и плохо». Но теперь надо заняться делом посерьёзней. Поэтому, набрав нужный номер, он распорядился:
— Пришлите ко мне начальника аналитического отдела. Нас ждёт работа.
4. Благородный муж — не орудие
Дровер проснулся от вони синтетических специй. Давно перевалило за полдень, и с улицы доносились звуки дождя. Но плёнка на окнах размывала вид, превращая дома, машины и прохожих в пятна разных форм и оттенков. Зевнув, хакер встал и посмотрел на Абхишека — тот с тарелкой в руках смотрел тридео. Голограмма передавала сводки с границ Гонконга: волны бьются о стену, пытаясь снести преграду и добавить к Венеции, Джакарте, Лос-Анджелесу и Амстердаму ещё один затонувший мегаполис.