Изо всех сил
Шрифт:
Сразу после 15:00, стараясь не попасть в поле зрения, парламентский поверенный проскользнул через зал, чтобы передать премьер-министру сообщение. Министр транспорта, только что использовавший двести пятьдесят слов, чтобы сказать "да" в ответ на ещё один заранее подготовленный вопрос, сделал паузу, так как Кёртин читал записку. Премьер поднял взгляд, отыскал действующего министра, помахал ему рукой в ответ и затолкал записку в карман, после чего откинулся назад с непринуждённой улыбкой. Если Кёртин надеялся ввести в игру какие-то новые сведения, то у парламентской системы распространения слухов были свои правила. Новости уже поползли по залу, как виноградная лоза, оставляя за собой тишину.
Розвер, сидевший в восхитительном одиночестве, был единственным, кто не попал в эту сеть. Хотя
– Господин председатель! Господин председатель!
Все они требовали внимания Розвера и хотели попасть на трибуну, что выговориться.
Рассудительно изучив толпу, а также попытавшись призвать народ к порядку и спокойствию, он сам выбрал одного из наиболее уравновешенных членов из тылов оппозиции, на стыке с Объединённой Австралийской Партией.
– Палата вызывает депутата от коалиции [159] .
При иных обстоятельствах с министерских рядов, состоящих в основном из лейбористов, только благодарно покивали бы. Депутат от коалиции был известен если не как полностью независимый политик, то точно как свободно относящийся к партийной дисциплине. Во всяком случае, речи его часто отличались вольностью. Он был самым вероятным кандидатом на поддержку правительства со стороны своего объединения. Даже не вырази он её – в коалицию так или иначе перетекали отщепенцы трудовиков – надежды на поддержку сохранялись. Если бы докладчик просто вышел и наговорил глупостей, это уже было бы поддержкой.
159
Имеется в виду коалиция нескольких партий, сложившаяся благодаря деятельности Билли Хьюза, 7-го премьер-министра Австралии и парламентского долгожителя. Общая направленность коалиции была умеренно-националистической, насколько этот термин вообще применим к Австралии. В 1943 году РИ Хьюз передал руководство коалицией Артуру Фаддену.
Розвер сразу понял, что ошибся. С первого ряда на него тут же уставились кинжальными взглядами. Вот педики, подумал он. Да пусть эти лодыри сами разгребают свои долбаные проблемы, я и так сегодня сделал больше чем мог.
Прочие парламентарии наконец уселись, а Грегори Локок встал.
– Благодарю, господин председатель. Я собирался попросить, чтобы многоуважаемый генеральный прокурор [160] подробно остановился на статье 12, но вместо этого... Могу ли я узнать у премьер-министра, в свете недавнего военно-морского события в Индийском океане, разве не стоит полностью пересмотреть весь законопроект? Это касается как 12-й статьи, так и ряда других...
160
Должность генерального прокурора в странах с чисто британской парламентской системой (в т.ч. в Австралии) существенно отличается от аналогичной в других странах. Он является коронным министром и как правило, членом какой-либо из партий.
Всё остальное заглушил галдёж. Пока председатель призывал палату к порядку, Кёртин встал.
– Господин председатель. Я хотел бы поблагодарить уважаемого члена палаты за его вопрос, - уверенно сказал он, - а также заверить его и всех остальных заинтересованных лиц, что даже когда ход событий не до конца ясен, правительство держит руку на пульсе. В любом случае, тяжело видеть, что в настоящее время подобные вопросы поднимаются перед палатой. Нельзя отвлекаться от более важных вещей.
Как только эти слова сорвались с его губ, Кёртин понял, что вляпался. Это не была просто оглушительная
тишина. В зале вместо неё возникло глухое ворчание. Голос не гнева, но мужчин, спокойно говорящих трудные слова серьезным тоном.Локок остался стоять все последующие десять минут, пока премьер-министр пытался объяснить, что же он только что сказал. Кёртин развернулся вовсю. Он щедро намазывал на масло причин джем обещаний, взывая к слуху своих наиболее красноречивых сторонников, когда партийные координаторы и министры наконец-то установили равновесие и начали возражать. Вновь поднялся шум. Немногие в палате приняли линию премьер-министра, независимо от того, сколько ног он оттоптал.
Если австралийский корабль сражался с немецким, то безотносительно результата это были военные действия.
Кёртин мог бы выразиться так, как ему нравится, но у Берлина будет собственное представление, и теперь ничего не заметёшь под ковёр. Сейчас не было никакого смысла проталкивать законопроект, пока не будет понятно, как ко всему этому отнесётся Гитлер.
Локок всё ещё стоял, когда премьер-министр вернулся на своё место. Розвер был готов вызвериться на него, но товарищ задал вопрос, на который следовало ответить, и сделал он это с необычной любезностью. Не было причины грубить. Поэтому Розвер вежливо кивнул Лококу, дав знак продолжать.
– Господин председатель, - Локок кивнул в ответ, - я хотел бы поблагодарить премьер-министра за его ясное и информативное выражение позиции правительства. Далее, господин председатель, я прошу разрешения покинуть заседание, так как у палаты нет доверия существующему правительству.
На зал заседаний снизошёл хаос, принеся столпотворение, бедлам и суматоху. До полной анархии не дошло только потому, что парламентарии сидели на скамьях и не имели под рукой готового оружия. Розвер колотил по столу как плотник и ругался как извозчик, становясь в процессе всё более багровым. В конечном итоге Джордж Белл, который подошёл к креслу председателя, заснул два пальца в рот и издал пронзительный свист.
– ЗАТКНИТЕСЬ, УБЛЮДКИ, И СЯДЬТЕ! Прощу прощения, господин председатель.
Розверу потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки. Он чувствовал унижение от помощи Белла так же остро, как собственное затруднение и гнев на утерю управления палатой. Из-за этого он свирепо зыркнул на Билли Хьюза, номинального лидера партии Локока. Хотя в его 79 лет пост был в основном почётным, он справлялся с ним с энергией молодого.
– Есть ли у Движения секунда?
В свое время Билли Хьюз съел бы Розвера живьём, вместе с пальцами ног. Теперь он, немного пропустивший начало заварухи, несколько колебался. Не случалось так, чтобы в палате не хватало численности, чтобы поддержать предложение о вынесении вотума недоверия. Но председатель только что сделал его партийным делом, а не личным. Поэтому никто не вышел вперед.
Пока с рядов лейбористской партии не встал истинно независимый политик.
– Я поддержу предложение, - сказал Александр Уилсон со своим ирландском акценте, - и более того, я думаю, что тоже могу попросить небольшую прогулку.
В знак соответствия слов делу, он пересёк зал и вышел.
Люди, которые недавно опустили занавес для правительства Мензиса, оставляли Кёртина в одиночестве в зале заседания.
Индия, Калькутта, правительственная резиденция
– Телеграмма от генерал-губернатора Австралии, ваше превосходительство.
Сэр Мартин заторопился в освещённый ярким утром кабинет наместника, и передал сообщение из рук в руки. Он знал содержание, конечно, но теоретически это было личное письмо.
Лорд Линлитгоу нетерпеливо разорвал конверт и прочитал телеграмму. Из всех источников разведки, доступных правительству Индии, самым надёжным, безусловно, являлся собственный канал переписки между прямыми представителями Короны во всем мире. Фактически, это был официальный маршрут для большей части переписки между частями Империи, которая испытывала недостаток в более быстрых способах передачи информации. Но несомненно, он работал и как путь распространения самых проверенных сплетен.