Чтение онлайн

– Всё верно. В предварительном заключении, - Гусоин злобно рассмеялся.
– Всех перевозим на север. От этой партии избавимся. Оппозиционеры и саботажники Перемирия. Избавимся от всех, если вы понимаете, о чём я. Потихоньку.

– Убирайтесь отсюда, - полицейский почти скомкал пропуск.

Гусоин забрался в автомобиль и проехал мимо блок-поста. Грузовики покатили за ним.

– Нам стоит рассчитывать на КПП каждые двадцать миль?
– Ахиллия беспокоилась о том, как долго продержится их блеф. Достаточно одного поста, где почуют неладное, и спасательная операция провалится.

– Я так не думаю. Мы должны ехать по A618 до Ротерхэма,

затем по A633, пока не выедем на A61 в Уэйкфилде.

Гусоин потратил большую часть предыдущих ночей на изучение карт.

– Думаю, что следующий блок-пост будет там, где A61 и A64 встречаются к северу от Уэйкфилда. Это примерно ещё пятьдесят миль или около того.

Позади них двое полицейских смотрели на исчезающие грузовики. Младший из них был рассержен.

– Бедный Винни, он заслуживает лучшего, чем вот так. Проклятые ублюдки-чернорубашечники. Думаешь, мы должны сообщить кому-то?

– Бедные ублюдки, - более старший офицер был не столь взволнован, - Слишком глупы, чтобы понимать, что и они находятся на плахе. Разве им позволят жить с тем, что они знают? И, Берт, мы никому ничего не скажем. Все, кто видел эту процессию и её участников, мертвецы. Мы ничего не скажем. Они никогда не проезжали здесь, мы никогда их не видели, и ничего не знаем о них. Если ты ценишь свою жизнь, Берт, держи рот на замке.

Исландия, аэродром Эгильсстадир

– Как жаль, что я не знаю, что происходит с Нелл и другими, - Играт куталась в норковую шубу, обмотав шелковый лётный шарф вокруг шеи. Она до сих пор дрожала от холода.
– Вдруг их всех поймали, и наша затея потеряла смысл. Что нам тогда делать? И почему ты должен лететь?

– Должен быть кто-то, кто узнает наших людей, когда мы доберёмся. Игги, пойти неправильно может абсолютно всё. Мы просто должны продолжать и надеяться, что этого не произойдёт.

– Ты говоришь так, чтобы оправдать своё личное участие в перелёте, не так ли? Я же знаю тебя. Приключения тебе быстро надоедают. Ты мог бы остаться здесь.

– Мог бы, но у меня есть серьезный повод. Похоже, мы с капитаном ЛеМэем долго будем работать вместе, и я хочу, чтобы наши отношения начались на гласной основе. Полететь вместе - хороший способ сделать это. Приключения надоедают, да. Как всем нам, сама знаешь.

– Ещё я знаю, что потакание глупостям от скуки убивает, - Играт почти расплакалась.
– Ты выбил под операцию целый бомбардировщик, разве этого недостаточно?

– Будет достаточно, когда мы добьёмся желаемого. Но есть большая разница, когда ты делаешь что-то или просто сидишь за столом. Ведь в таком случае на самом деле кто-то занят делом вместо тебя.

Стёйвезант уловил предупреждение в глазах дочери и продолжил мягче.

– Так или иначе, я никогда раньше не летал на "Крепости".

– Четырехчасовой перелёт, - сказал капитан ЛеМэй из-за спины Стёйвезанта.
– Семьсот двадцать морских миль. Запас по топливу тридцать процентов. Удовлетворительно.

Стёйвезант посмотрел на B-17 на взлетно-посадочной полосе позади них. Он уже был полностью перекрашен в британские цвета. Красно-бело-синие круги выделялись в лунном свете.

– Эта полноцветные знаки отличия слишком хорошо заметны. Нельзя их немного приглушить?

– Вызовем подозрения. Британцы пока что используют полноцветные знаки. Если будем выглядеть иначе, люди станут задавать вопросы.

Стёйвезант

кивнул.

– Когда мы вылетаем?

– Шестнадцать часов.

– Я принял меры, чтобы была готова горячая еда, а казармы протоплены. Морские пехотинцы неплохо навели здесь порядок.

– У меня нет причин для недовольства, - чётко кивнул ЛеМэй, - мисс Шафрид, вам следует поесть и выспаться. Выглядите вы хреново.

Играт проследила за его уходом.

– Почти дипломат, да?

Соединённое Королевство, к северу от Лидса, перекрёсток дорог A6120 и A58

Пока конвой продвигался на север, перед глазами Ахиллии проплывали номера. A642, A63, A6120 и теперь A58. Хорошо было то, что оставался всего один блок-пост, там где A6120 сливалась к A58, а потом еще ветра в поле.

– Как наши дела?

– Замечательно. Мы остаёмся на этой дороге, пока не выедем на A1 в Боробридже. Дальше направляемся по ней прямо на север, к местечку под названием Мэлсонби. A1 идеально прямая почти на всём протяжении. Её ещё римляне строили. Думаю, Ахиллия, это хорошее предзнаменование.

– Надеюсь.

– Потом нам надо свернуть на дорогу A66, идущую от Мэлсонби, пока не выедем на A68. Они тоже проложены по римским путям, и приведут нас к Кулгейту, где мы сворачиваем по B6412 к Лонгвэтби. Оттуда следуем прямиком на север по A686 до Брэмптона, едем по A6071 до шотландской границы и выходим на A7. После этого остаётся всего семьдесят миль. Нам придётся немного потрястись по просёлкам, чтобы выбраться на A74. Затем по B743 прямо в аэропорт Прествика. Так что дела у нас хорошо.

– Хотелось бы надеяться. Моя задница скоро сплющится.

Гусоин рассмеялся.

– Если ты думаешь, что у тебя в этом удобном служебном автомобиле отбита задница, представь, что с ней у тех, кто в грузовиках. Бедняги на деревянных скамьях, вот им по-настоящему плохо сейчас.

– Разве мы не можем остановить и дать им отдохнуть? Или поменяться на время?

– В общем, нет. Нам придётся остановиться, чтобы долить горючки [121] … извини, бензина. В это время мы будем у всех на виду. Я немного волнуюсь по поводу последнего этапа, на просёлочных дорогах сильно не разгонишься и там легко заблудиться. По крайней мере, дорожные указатели есть не на всех. Вчера вечером я немного озадачился, когда не смог просчитать маршрут на последнем отрезке.

– Ты справишься, Гас. Ты всегда справляешься.

Ахиллия прикрыла глаза и позволила себе задремать под мерный шорох колёс. Она ненадолго проснулась на КПП в Мэлсонби, когда конвой был в пути уже десяти часов подряд; и размялась, когда они остановились на заправочной станции. Там же она задалась праздным вопросом, какой хаос вызовет небрежно выписанная Гусоином реквизиция транспорта.

К тому времени, когда она наконец проснулась вновь, конвой проходил по узкой грунтовой дороге. Ей стало зябко, она оглядывала окружающую сельскую местность.