Чтение онлайн

Джек Хундерфорд казался всерьёз расстроенным. Ему польстило приглашение присутствовать на встрече и ещё более то, что к его мнению прислушивались.

– Но "Боинг-314" дотянется туда, пусть даже с дополнительными баками.

Секретарь Корделл Халл был полон решимости устроить спасательную операцию. Инженеры-электронщики из Радиолаборатории Морской Авиации всю ночь изучали загадочный прибор и уже были ошеломлены его возможностями. Они хотели знать, откуда он взялся и как попал к ним, но никто не ответил. Однако послание было ясным - технологии, которые придут с беглецами Тизарда, стоят своего веса в золоте. И это отдельно от политической важности доставки Черчилля.

– Проблема не в этом, - Хундерфорд, как главным по гидросамолётам "Пан-Ам", считался единственным человеком, к которому прислушивается Хуан Трипп. Рядом не было никого, кто знал бы больше об управлении крупными летательными аппаратами. Именно поэтому он находился здесь.

– Посадка самолёта на воду - сложное дело. Она лишь выглядит лёгкой, ибо мы обучаем экипажи днями напролёт и летаем

только в тщательно подготовленные базы. Каждый наш пилот дюжину или больше раз садился в каждой базе на маршруте, прежде чем мы допустили туда "Клиперы". Садиться в неразведанном шотландском заливе или, что ещё хуже, озере, невозможно. Подумайте об этом вот с какой стороны: летающие лодки, способные на это, туда не долетят, и наоборот, те, которые долетят - не сядут. "Клипер" кажется большим и крепким, но это из-за размера. В действительности они очень хрупкие. Достаточное волнение или топляк прикончит его. Лучше вам использовать какой-нибудь британский гидроплан. Имперские намного крепче наших "Клиперов" [107] . И тяжелее. Вот почему наши экономически жизнеспособны, в отличие от их.

– Есть ещё какие-нибудь трудности?
– Халл был разочарован тем, что первоначальный план так легко рассыпался.

– Продолжительность полёта. У нас есть приводные маяки во всех портах, и пилоты летят по ним. У вас такого обеспечения не будет. После трёх тысяч миль в воздухе гидросамолёт легко отклонится на сотню миль в любую сторону, перепутает озера или заливы в незнакомой местности. Нет, если вы хотите, чтобы всё получилось, потребуется сухопутный самолёт и лучший штурман в мире. Он будет должен вывести машину точно на указанный аэродром и приземлиться с первого захода. Нельзя нарезать круги, выискивая площадку, иначе на хвост сядут истребители.

– У нас нет самолёта, способного выполнить прямой рейс от Восточного побережья до Шотландии и назад. Так или иначе, пока нет.

Генерал Арнольд казался подавленным. Он видел поспешный первый отчёт о резонансном магнетроне и хотел большего.

– Мы могли бы вылететь туда из Исландии. У нас там есть база: британцы заняли её ещё при Черчилле, в мае, а морские пехотинцы немедленно вернули после переворота Галифакса. База под управлением врага так близко к нам - последнее, что мы хотели бы видеть. "Летающая крепость" способна долететь оттуда до Шотландии и вернуться. Если найдётся в Шотландии подходящий аэродром, конечно.

– Это не решает проблему навигации, - Хундерфорд почувствовал некоторое облегчение от того, куда повернул разговор. Он был испуган, что один из его любимых "Клиперов" будет реквизирован для этой безумной затеи.

– "Летающая крепость" как раз может хорошо подойти. Помните перехват лайнера "Рекс" [108] пару лет назад? Точку пересечения рассчитал лейтенант Кертис ЛеМэй [109] ; он оставил истребительную авиацию, чтобы стать штурманом и оператором-бомбардиром. Теперь он капитан и свободен для заданий. Джек хотел лучшего штурмана в мире? Вот он. Я могу даже предложить вам самолёт. Британцы требовали "Летающие крепости", и мы приняли меры, чтобы двадцать из новых B-17 сразу с конвейера отправились к ним. Первый улетел несколько дней назад, но, чёрт возьми, теперь мы не собираемся поставлять их британцам. Ни в этом году, ни в следующем, когда они были должны получить их. Можно раскрасить его в цвета Британии и направить туда. С ЛеМэем в качестве штурмана есть хороший шанс выполнить задание. Даже в наихудшем случае мы можем всегда утверждать, что перегоняли самолёт согласно контракту и он заблудился.

Собравшиеся развеселились, смеясь над замыслом сесть посреди ночи в неизвестном аэропорту на потенциально враждебной территории, прикрывшись поставкой по контракту. Наконец секретарь Стимсон вытер глаза и покачал головой.

– Это настолько безумно, что должно

сработать. Найдите капитана ЛеМэя. Объясните ему суть задания и пусть он рассчитает, что необходимо для выполнения. Кстати, это поднимает ещё один вопрос. Те двадцать B-17, которые хотели британцы, это ведь не все самолеты, подготовленные нами для них? Мои люди говорят, что у нас есть 230 "Хоук-75" [110] различных модификаций, 250 P-40 [111] , а также сотня "Хадсонов" [112] , сидящих на аэродромах в ожидании хозяев. Почему ВВС их не приняли?

– Все они - экспортные птички, господин секретарь. У 75-го "Хоука" стоят 7,5-миллиметровые пулемёты под французский патрон. Сектор газа тоже на французский лад, то есть пилот должен двигать его на себя, чтобы увеличивать тягу, а не толкать вперёд. Есть и другие различия; в основном метрический крепёж и незначительные расхождения в двигателях. P-40 на самом деле не P-40, а 81-е "Хоуки" [113] с неправильным калибром пулемётов. Газ во французском стиле, другая оснастка, другие двигатели. Потребовалась бы значительная переделка, чтобы сделать их подходящими для нашего использования, и они всё равно не дотянут до стандарта моделей, стоящих в производстве. Принять их - значит замедлить выпуск тех, которые нам действительно нужны. Можно найти им более выгодное применение. Например, продать китайцам.

Арнольд огляделся, чтобы понять реакцию других участников встречи.

– Только не китайцам, - задумчиво протянул Корделл Халл.
– Если мы вывезем Черчилля, он создаст правительство в изгнании. Все британские доминионы и изрядная часть колоний прямо сейчас находятся в шатком положении, ожидая появления лидера. Он им станет, и они дружно скажут Галифаксу, куда тот может засунуть своё перемирие.

– Почему?
– Арнольд предполагал, что остальная часть Британской империи последует примеру Лондона.

– Потому что они похожи на нас в 1776-м. Несколько вежливых запросов и слов сожаления по поводу невольных нарушений сотворили бы чудо, но Галифакс на это неспособен. Он похож на слабака, над которым издевались всю жизнь. Как только у него появилась собственная жертва, он выплеснул все свои чувства на неё. Так что колонии останутся в состоянии войны. Я уверен в этом. Даже если они не понимают пока, как именно, уже ищут возможность выразить Лондону негодование. И когда они это сделают, мы сможем предложить им совершенно новые военно-воздушные силы. Собственные.

– Ещё одно, - Стёйвезант посмотрел на документы перед собой, - мы упомянули этот момент ранее, но он, по нашей оценке, становится критической проблемой. У нас нет бомбардировщика, который способен долететь от Восточного побережья до Берлина и вернуться назад. Даже если мы используем Исландию в качестве передовой базы, это длинный маршрут. Раз мы собираемся вести наступающую войну отсюда, то нуждаемся в самолёте, который на это способен.

– Конечно собираемся. Филип, вы имеете непосредственное отношение к авиации. Как инвестор, по крайней мере. Хотели бы вы отправиться на "Боинг" и "Консолидейтед" [114] , чтобы узнать способности их самолёта? Понимание того, что они там намудрили, могло бы помочь вам составить более определённый план боевых действий.

– Я сделаю это, сэр.

Таиланд, Бангкок, дворец Банг Пхитсан

– Добро пожаловать в Бангкок, Играт. Как тебе наш новый аэродром?

– Я предпочитаю гидропланы, Змейка. Они намного удобнее.

Суриётай улыбнулась, услышав прозвище, известное считанным людям в мире.

– У нас нет подходящих мест для посадки гидросамолётов. Я смотрела. Нужны сухопутные самолёты, а с ними у нас проблема. Авиакомпании, летающие на большие расстояния, выстраивают свои маршруты для летающих лодок. Итак, что ты мне привезла?