Чтение онлайн

– Это нас не побеспокоит, ребята. У нас большой бюджет на поездку. Лилит оказала честь нам на денежном фронте. Я не знаю точно, почему.

Элеонор прервалась, когда двигатели взвыли в последний раз и гидросамолёт взлетел. Ирландия внизу была густо-зелёной, холмистая местность спускалась к темно-синей глади реки Шеннон. Она внезапно чувствовала себя тоскующей по дому и усомнилась в решении покинуть свою родину. Потом она успокоилась - здравый смысл проявил себя. Англия мало значила для неё, а перспективы новой страны были превосходящими. И, опять же, было много такого, что она хотела бы скрыть.

Ахиллия смотрела вниз на те же пейзажи. В её случае, она была серьезно благодарна за то, что они летели прямо к Саутгемптону. В прошлый раз, когда она посетила район, над которым они теперь пролетали, ее поведение не было направлено на то, чтобы завоевать друзей

и повлиять на людей. Она была вполне убеждена, что хватает людей с достаточно долгой памятью, чтобы пустить пулю ей в спину, если она когда-нибудь вернётся в небольшую деревню Бил-на-Блат [59] .

– Я предполагаю, Филип хочет знать, что на самом деле происходит в этих краях. Мы его разведотряд.

– Друзья, держите эту мысль при себе.

Элеонор огляделась, но в каюте Боинга они были одни.

– Что разведка для него, то здесь могут рассматривать как шпионаж.

Индия, Калькутта, правительственная резиденция, конференц-зал

– Нам передали инструкции. Чтобы мы им следовали.

Сэр Ричард Грэм Кардью напряжённо выставил подбородок.

– Возможно, стоило бы обсуждать, должны ли мы следовать за указаниями Лондона, когда у нас не было особых инструкций, как поступать. Но я не вижу толка в таком обсуждении, и не стоит так делать. Теперь мы располагаем чёткими указаниями, и у нас нет выбора, кроме как повиноваться им. Так всегда было, и так должно быть впредь.

Лорд Линлитгоу нахмурился, не столько от содержания речи, сколько от тона, которым она была сказана. Можно было бы поспорить с сущностью слов, но не с их непочтительностью. Он уже знал, что Кардью пытался собрать клику поддержки от традиционалистов из числа старой гвардии индийской государственной службы.

– Есть ли известия из других доминионов?

– На самом деле есть, ваше превосходительство.

Джеральд Таррэнт с трудом сдерживал смех. Австралийцы могли производить впечатление неотёсаных, но талант к содержательным фразам у них было не отнять.

– Они отправили сообщение в Лондон, читаю: "Если Управление Колоний и Доминионов прислало нам депешу настолько пустую, как только это можно выразить её содержанием, то мы покажем им, как набивают чучело". Премьер-министр Роберт Мензис ушёл в отставку, сказав, что его идентификация с лондонским режимом привела к невозможности возглавлять Австралию в это время.

– Не говорите мне, что хам Джон Кёртин - новый тамошний премьер-министр.

Гарольд Хартли был потрясен перспективой.

– Я думаю, что вы недооцениваете господина Кёртина.

Таррэнт говорил мрачно.

– Я полагаю, у него есть перспектива стать превосходным премьер-министром, лидерство которого сулит хорошо послужить Австралии. В его речи к австралийскому парламенту при вступлении в должность он разорвал сообщение из Лондона и бросил обрывки на пол, сказав "Избавляться от дурного мусора - хорошо". Его утопили в овациях.

– Какой позор!
– неистово взвопил Кардью, - кем они себя возомнили?

– Людьми, столкнувшимися с дилеммой, которая совершенно одинакова с нашей по форме и содержанию, - мягко сказал лорд Линлитгоу.
– Они сделали свой вывод относительно их собственных мнений и интересов. Так же и мы сделаем, когда поймём потребности и интересы Индии.

– Поддержание Имперской Связи является единственной потребностью или интересом, который должна иметь Индия.

– "Должна иметь" - это дело вкуса, сэр Ричард. "Имеет" - совершенно иной вопрос. Давайте не забывать, что в этой задаче есть моральный аспект. Подчинение требованиям Лондона означает признать поражение перед нацистской Германией. Такая мысль отвратительна любому цивилизованному человеку. Я глубоко обдумал этот вопрос. Полагаю, мы не можем, по совести, делать то, к чему подводит нас лорд Галифакс. Находись мы в изоляции, я вполне представляю, что нам можно присоединиться к Австралии в нашем вызове против приказа. Но мы действуем не в изоляции. Не надо забывать, что это Индия. И мы должны учитывать долю индийцев и их мнение.

– О чём тут беспокоиться?
– Кардью говорил с отчётливой насмешкой в голосе.

– О том, что это их страна,

сэр Ричард. Мы управляем ею с их согласия и доверия. Сэр Мартин, вы говорили с пандитом Джавахарлалом Неру? Как Партия Конгресса смотрит на вещи?

– Как обычно, ваше превосходительство. Они хотят независимости прямо сейчас, если не вчера. Однако, в пределах их структуры есть много подразделений. Неру думает, что признание поражения, согласно этого приказа, привело бы к быстрому достижению независимости... но нежелательным и неэффективным способом. С другой стороны, продолжение войны, по крайней мере на короткое время, подчеркнуло бы независимость Индии и преподнесло им мечту. Для них это привлекательная перспектива. После некоторых обсуждений Неру пришёл к мнению, что раз Индия находится в состоянии войны, то пусть так и идёт дальше. Могу только добавить, что свою нынешнюю должность он получил в немалой степени благодаря явному отвращению к нацистскому режиму.

– Коммунистический агитатор, - ехидность Кардью пролетела по комнате, и согласных кивков оказалось больше одного.

– Так где же лежат политические представления Неру, сэр Мартин?
– Лорд Линлитгоу говорил спокойно, в то же время отметив тех, кто кивнул. Их следует отстранить от дела.

– Нет сомнения, что он социалист, ваше превосходительство. Тот, кто полагает, что лучшая модель для развития этой страны находится в рамках крупных, управляемых государством предприятий. В этом смысле он хорошо смотрелся бы в рядах лейбористской партии. Но коммунист? Я так не думаю. Его направляющий свет - будущее Индии, а всё остальное находится на втором месте. Быть коммунистом значило бы, что он ставит интересы международного коммунизма выше Индии, но он этого не делает. В Партии Конгресса есть коммунисты, в этом у меня нет сомнений, но они не в числе ведущих. Ещё есть фашисты. Главным среди них я назвал бы Субху Чандра Боса [60] . Он ближе к ведущим фигурам, чем какой-либо коммунист. Могу предположить, что в наших интересах поддерживать существующее партийное руководство Конгресса. Так ни одна из фракций не получит значительной власти.

Лорд Линлитгоу кивнул.

– Таким образом, Партия Конгресса поддержит нас в продолжении войны?

– Неру требуется время, ваше превосходительство. Время, чтобы убедить тех, кто занимает позиции, отличающиеся от его собственной. Это даст ему возможность представлять свою позицию именно от лица Партии Конгресса, а не какой-либо её фракции. У меня есть идея, как мы можем выиграть для него необходимый срок.

– Поделитесь с нами?

– Я понимаю, что на нынешних подводных телеграфных линиях случаются неполадки. Полагаю, несколько ошибок в сообщении, испорченном при передаче, могут быть вызваны одной из них. Может быть, это настоящая депеша, но сильно отличающаяся от испорченной версии, полученной нами. Мы ведь должны ответственно подходить к нашему положению, чтобы гарантировать, что получили точную копию без ошибок. Я предлагаю вернуть квитанцию [61] "повреждённая передача" и запросить повторную отправку.

– Ваше превосходительство, я возражаю. Это ложь, омерзительная ложь.

– Думаю, нет, сэр Ричард. Вот вы можете доказать нам, здесь и сейчас, что сообщение, которое мы получили, не было испорчено при передаче?

Лорд Линлитгоу сделал паузу перед продолжением.

– Так что, уверен, сэр Мартин прав. Возможно, пропали жизненно важные разделы целиком. Это бывало и ранее. Я напомнил бы вам о случае, когда текст Священного Писания был испорчен при передаче, и из седьмой заповеди [62] исчезло слово "не". Сэр Мартин, делайте, как задумали.