Изо всех сил
Шрифт:
– Но у Индии тоже есть что терять, если она останется в войне. Не в последнюю очередь – жизни наших молодых людей.
Сэр Мартин немного скривил губы, потом взял сэндвич с яйцом и вдумчиво его съел.
– На самом деле, пандит, не настолько, как можно было бы подумать. Мы можем остаться в состоянии войны, но что мы способны сделать? Нам не добраться до Европы, чтобы напасть на Германию, и Германия не доберётся сюда, чтобы напасть на нас. Есть кое-какие местные проблемы, требующие нашего внимания. Но с ними мы столкнёмся независимо от внешних событий. Имеется ещё один фактор. Эта война не закончится перемирием, подписанным в Лондоне. Она продолжится. Германия нападет на Россию. Вероятно, не в этом году, но почти
Неру сосредоточенно кивнул, потягивая чай. Всё его воспитание восставало против мысли продолжать войну, но возможность почти немедленного объявления независимости Индии восхищала. Он знал о происходящем в Европе и какого рода режим у власти в Германии. Его дух противился присоединению к такой компании.
– А что насчёт Японии?
– Ещё один хороший вопрос. Если мы выходим из войны, признавая, что всё ещё остаёмся частью Британской империи, то что бы мы не заявляли, Япония становится серьезной потенциальной угрозой. Как региональный союзник Германии они могут предъявить претензию на право управлять нами взамен Британии. Вы видели, как они вели себя в Китае. Их вероятное поведение здесь - за пределами воображения. Однако всё это в будущем.
Неру посмотрел на него с любопытством.
– Вы продолжаете говорить "нас" и "мы", не "Индия" и "индийцы".
Следующие несколько мгновений сэр Мартин выглядел задумчиво.
– За те годы, что я проработал здесь, пандит, я узнал и полюблю Индию. Повидал во всех её оттенках и настроениях. В данном смысле я следую за вашим стремлением. Вы хотите вновь увидеть независимую Индию. Моё же намного больше. Я хочу видеть не только независимую Индию, я хочу видеть, как она вновь становится крупной региональной державой. Видеть, как Индия участвует в больших мировых советах, слышит свой голос звучащим на мировой арене. Это великая страна, пандит. Надо дать ей ещё один шанс. Нет, неправильно. Нельзя давать ей шанс, Индия сама должна воспользоваться любой возможностью, чтобы перехватить собственную судьбу. Таково моё окончательное мнение. Остаться в войне значит оставить себе запасную позицию. Это обратимый шаг, который мы сможем отыграть, если потребуется. Выйти из неё - необратимо. Нам придётся жить с решением "Будь что будет".
Неру кивнул.
– Убедить остальную часть Партии Конгресса будет нелегко. Но если мы добьёмся получения настоящей независимости и устроим ход событий должным образом, чтобы покинуть Содружество, то я, думаю, смогу получить достаточно поддержки. Мне потребуется время, чтобы убедить их. Вы сможете выиграть его для меня?
– Мы попытаемся, но наши способности в этом весьма ограничены.
– Ну, это хотя бы отчасти хорошие новости. Так, мы ещё не решили, какие сэндвичи заказать. Яйцо или рыбный паштет?
Неру глубоко вздохнул и принял свое решение.
– Рыбный паштет.
Ирландия, Шеннон, гидропорт Фойн, Боинг-314 "Дикси Клипер"
– Добро пожаловать в Ирландскую республику, госпожа.
Одетый в белое стюард был настолько почтителен, насколько полагалось по его статусу. Каждый из сорока необычных пассажиров на "Клипере" "Пан-Американ" заплатил 375 долларов за билет в один конец на двенадцатичасовой рейс над Атлантикой. Перед долгим ночным перелётом им был подан ужин из шести блюд. Элеонора Гвинн проснулась от толчка, когда самолёт коснулся воды в устье реки Шеннон. Она провела ночь в занавешенной двухъярусной кровати, убаюканная гулом двигателей и спокойной цветовой гаммой отделки в бежевых и рыжеватых тонах. Теперь она вдыхала крепкий
аромат свежего кофе.– Завтрак скоро подадут. Тем временем, примите, пожалуйста, стакан ирландского кофе с приветствием от авиакомпании "Пан-Американ".
Элеонора посмотрела на сосуд перед нею. Стакан для бренди, наполненный чёрным кофе, покрытым сверху толстым слоем свежих сливок. Стюард уже двинулся к следующему пассажиру, повторяя утренний ритуал. Она попробовала, от доброй дозы ирландского виски включились все её чувства. Смакуя, она допила кофе. У Элеоноры ещё оставалось время, чтобы посетить дамскую комнату перед посадкой и подачей завтрака.
– Салат с фруктами и сливочным сыром, госпожа? Или, возможно, вы предпочли бы наш салат с зелёной фасолью? Мы также предлагаем прекрасный салат "Цезарь", смешанный по вашему заказу прямо на сервировочной тележке. Какой сок вы выберете?
– Фрукты, пожалуйста, с апельсиновым соком.
К изумлению Элеоноры, сок действительно выжали прямо здесь, и салат сделали из свеженарезанных фруктов. Она просмотрела на Ахиллию, только что подсевшую за её столик напротив.
– Дома мы такое не едим.
– Ты пробовала ирландский кофе?
Ахиллия выбрала салат с зелёной фасолью и ананасовый сок.
– Мы должны будем испытать это на Филипе, когда вернёмся. Хотела бы я знать, как у них получается заставить сливки оставаться поверх кофе.
– Выложите их поверх обратной стороной серебряной ложки, госпожа.
Стюард вернулся.
– Я предостерег бы госпожу, что потребуется некоторая практика, чтобы всё получилось как следует. Можем мы предложить вам омлет по-креольски, яйца по-флорентийски или болтунью по-юго-западному, с мясом по вашему выбору и картофельным пюре?
К тому времени, когда Элеонор пробралась через яйца Бенедикт, круассаны и ещё одну порцию ирландского кофе, то ощутила себя осоловевшей. Определённое облегчение пришло, когда она услышала запуск двигателей и почувствовала, что огромная летающая лодка начала разгон. Как раз в этот момент Гусоин вошёл в каюту и присоединился к ним. Он тоже выглядел объевшимся.
– Надеюсь, незамужних дам кормили так же хорошо, как и неженатых мужчин.
Фырканье Элеонор, к счастью, заглушил рёв четырёх двигателей, выходящих на взлётный режим. Пассажирская палуба летающей лодки разделялась на каюты, и каюта для незамужних женщин находилась в отдалении от холостяцкой. Приличия должны были соблюдаться.
– Великолепно. Спасибо, друзья. Сколько времени осталось до Саутгемптона?
– Я спросил нашего стюарда. Лететь два с половиной часа, таким образом, мы должны сесть в Саутгемптоне в десять. Поезд для Ноттингема уезжает ещё через два часа. Нам зарезервировали пульмановский вагон. Мы должны быть в вашем семейном доме около шести вечера. Локи передал им, каким поездом мы едем. Между прочим, я надеюсь, что вы хорошо наелись. Это могла быть наша последняя возможность в ближайшее время. В Британии, знаете ли, продукты до сих пор нормируются.
– Ты имеешь в виду, что нормирование продолжается даже после окончания войны? Почему?
– В прошлом году Британия импортировала 20 миллионов тонн продовольствия, включая более чем половину мяса, три четверти сыра, сахара, фруктов, круп и жиров.
Гусоин перечислял с мрачным удовольствием.
– Бекон, мясо, чай, джем, масло, сахар, булочки, блюда из круп на завтрак, сыр, яйца, молоко и консервированные фрукты - всё это нормируется. Хлеб и картофель, по крайней мере, пока что нет. Если вас это как-то утешит, рыбу с жареной картошкой можно есть сколько угодно, хотя мне говорят, что это очень дорого. Нам выдадут книжки с продуктовыми талонами, когда мы выгрузимся. Если размещаемся в отеле, их надо управляющему гостиничным хозяйством на то время, пока мы остаемся там, и забрать перед отъездом. В ресторанах еда не нормирована, но они очень дорогие.