Иван - дурак
Шрифт:
– Ты сегодня домой приедешь?
– Ага, но поздно, работы много.
– Окей. Я тебя жду, дело есть.
К его делам Лешка всегда относился серьезнее остальных, не считая их детскими играми, как тетка, или бесполезной тратой сил, как Гриша, или просто отвлекающей назойливой глупостью, как отец.
– Приеду - расскажешь.
– Договорились.
Ваня выключает звонок, доедает печенье и растягивается на кровати. Как ни странно, голос у Лешки действительно как у человека, занятого работой - или он порядком отточил актерское мастерство. Снаружи снова моросит дождь, обещая промозглый безрадостный день лета. Интересно - где отсыпается сейчас вурдалак. Ваня ощущает укол совести, представив его жмущимся на лестничной клетке, но короткий укол - жалость
Ваня собирается лишь немножко вздремнуть до прихода брата.
4.
Просыпается Ваня от того, что кто-то настойчиво трясет его за плечи. В первые секунды он не узнает лицо и отдергивается в сторону, готовый защищаться - никто в их семье не будит так. Сердце его прыгает где-то в горле, голову сжимает от напряжения, и кожа еще помнит следы когтей. Новый "дружок" раздраженно складывает на груди руки и ждет, пока у Вани немного выравнивается дыхание и сфокусируется взгляд.
– Машинка-то твоя пропала, - выдает он, но почему-то эта новость не пугает Ваню.
В первую секунду он даже рад, что избавился от навязанного подарка - слишком хорошего, чтобы быть правдой. Может, и перевертыш его пропадет так же. Ваня вздыхает, ерошит волосы и садится на кровати, успокаиваясь.
– Пропала и пропала, - отвечает он, подумав.
Парень явно ожидал не такой реакции. Он недовольно поджимает губы, словно размышляя, стоит ли рассказывать, и всё-таки признается:
– Брат в ней твой. Тупой твой братец.
– Брат?
– переспрашивает Ваня, еще не совсем соображая.
Приходить в собственный дом и брать там что-либо - явно непозволительная наглость в глазах подарочка, так возмущенно он размахивает руками, нарезая круги по комнате. Один он имеет право вламываться, когда захочет и трясти, не давая выспаться.
– Пришел. Увидел твою куртку, документы, ключи. Выглянул в окно, увидел машину, и - всё. След его простыл. Хорошенькая семейка.
– Гриша?!
– неподдельно поражается Ваня.
Это совсем не похоже на рассудительного старшего брата. Гриша никогда не интересовался их вещами, не проверял карманы, не докучал наставлениями, явно не любит погонять и задается слишком многими вопросами перед тем как что-то сделать.
– Второй, - уточняет перевертыш.
– Самый тупой твой братец.
Совсем не похоже на Гришу, но вполне в духе Лешки. Ваня улыбается, представляя, как у того загорелись глаза при виде новенькой блестящей машины. Даже в их мастерской он не трогал такие и видел только в журналах и на страницах интернета. Ради одного этого стоило рискнуть.
– Ну уехал и уехал. Покатается и вернется. Почему нет?
– Ваня встает и потягивается.
– Забей.
Вопрос вызывает у парня ступор, и он несколько раз возмущенно открывает и закрывает рот, не в силах подобрать ответа. На часах без пятнадцати шесть, и Ване уже пора собираться на работу. В животе снова противно урчит, и Ваня находит упаковку из-под печенья и высыпает в рот крошки.
Перевертыш говорит куда спокойнее, вывереннее, когда, наконец, пытается объяснить.
– Может, и не вернется. Это не обычная машина. И он на ней не там, где должен быть.
Ваня давится крошками и кашляет, так и не дождавшись похлопывания по спине от "друга".
– Он привлек коё чьё внимание, - осторожно уточняет парень.
– Чьё не следует привлекать.
Чьё именно, он не уточняет, и Ваню совсем не тянет узнать подробности - ему плевать на чужие секреты. Он смачно, в сердцах, матерится, вспоминая все знакомые непристойные слова - кроме себя, ругать ему некого. Он быстро оглядывает комнату и в который раз за последние дни жалеет, что бейсбольную биту Леша забрал в мастерскую. В их комнате не находится ничего, что может сойти за оружие, и Ваня обходит сначала большую комнату, потом кухню. Он выбирает средних размеров кухонный нож - чтобы можно было пройти с ним по улице, не собрав каждого встречного полицейского - заматывает его в махровое полотенце
и кладет в пакет. Пистолета, крутых ножен и ремней у него нет, в карман нож не поместится, а нести его как-то надо. Перевертыш удивленно наблюдает за его метаниями, но не мешает - спасибо и на этом. Фонарик Лешка не забрал, он лежит на тумбочке, где Ваня оставил его перед сном, и он складывает в пакет и фонарик тоже.– Откуда ты знаешь, где она?
– спрашивает Ваня.
– Знаю, - обрезает парень, и откуда - действительно не так уж важно сейчас.
Думать некогда, и - Ваня уверен - брат поступил бы так же. Он принимается судорожно перерывать ящики, пытаясь достать хоть немного денег. В прошлый раз он проверял вчера, и денег не прибавилось - лишь мелочь звенит в зимней Гришкиной куртке. Ваня снова матерится и зло швыряет на диван пакет.
– Что ты делаешь?
– спрашивает парень скептически.
Смотрит он на Ваню как на обезумевшего, но сейчас Ване плевать на его мнение даже больше, чем обычно.
– Деньги ищу.
– Зачем?
– А как мы, по-твоему, попадем туда? Это далеко?
Парень кивает, поняв его, и отвечает:
– Вызывай такси.
– --
Таксист высаживает их прямо на дороге, не доехав до места с сотню метров. Его можно понять - дальше дорога перекрыта огромными черными джипами, демонстративно растянувшимися поперек разметки. Ваня насчитывает не меньше пяти и первым выскакивает из машины, предоставляя перевертышу разбираться с таксистом. Тот уже рассчитывает хотя бы уйти целым, но парень бьет ему по ладони, вылезая, и говорит:
– Сдачи не надо.
Таксист облегченно вздыхает, рассматривая пустую ладонь. Надо будет заставить его проделать этот трюк в магазине, если камеры супермаркетов так же легко обмануть. Их такси разворачивается, взвизгнув шинами, и уносится на полной скорости. Пока Ваня набирается смелости, смотря ему вслед - никого больше нет на дороге, нет даже вдалеке, на этом даже на картах не отмеченном ответвлении основной трассы - его замечают и без приветствий. Один из джипов приходит в движение, разворачиваясь, и ослепляет его светом фар. Ваня инстинктивно вскидывает руку, защищая глаза, а когда может видеть - понимает, они приехали правильно. Именно его - ну, по документам Лешкина - машина окружена этими махинами, и сам Лешка стоит рядом с ней в его новенькой куртке. Бледный, как, наверное, и Ваня, он выглядит испуганным и обозленным. С десяток мужиков - огромных, накачанных бугаев в строгих костюмах, из тех, которых всегда берут телохранителями в американских фильмах - стоят рядом с ним с не самыми дружелюбными намерениями на лицах. Лешка жив, цел и не избит, и это на мгновение успокаивает Ваню - всего на мгновение перед тем, как Лешка и каждый из здоровяков оборачиваются и смотрят прямо на него.
Ваня стоит один в свете фар, с пакетом наперевес, и перевертыша уже нет рядом.
На улице темнеет, и он безнадежно опоздал на работу.
– Какого хрена?!
– спрашивает Лешка, но то, что должно быть криком, лишь сипло вырывается из его горла.
Какого хрена - хотел бы Ваня и сам знать. Один из мужиков обходит его и толкает вперед - в круг, ставя рядом с Лешкой. Сопротивляться Ваня не пытается, за Лешкой же он и приехал - к тоже же, он понятия не имеет, чем ему поможет фонарик, полотенце и нож. Он все равно невольно крепче сжимает пакет, подбираясь к ножу, когда один из здоровяков подходит к нему и говорит - ровно, низко и прямо, как предмет обращаясь к предмету:
– Он говорит, что просто нашел эту машину и ключи.
Лешка не стал сдавать его. Ваня с трудом заставляет себя смотреть в жесткое, как из камня вытесанное лицо, сглатывает и кивает, соглашаясь со сказанным. Поймавший его бугай оборачивается на остальных, будто ожидая одобрения, но если те и отвечают - то только глазами, телепатией или чем-то еще, не заметным Ване. Выглядит это стрёмно - как будто и без того стрёмно недостаточно - и мужик возвращается к своей беседе без вопросов. Для наглядности он достает из своего кармана и сует Ване под нос документы на - Лешкину, там написано, Лешкину - машину.