Иван - дурак
Шрифт:
Взяв несколько бумажек, Ваня прячет конверт обратно, во внутренний карман - спрятал бы еще дальше, будь у него место надежнее. Перевертыш ждет его на выходе из туалета, привалившись к стене, и широко зевает, не прикрывая рта - ух, тетка задала бы Ване за подобное - беспечно, как собака.
– Что-то я не слышал твоего восторженного крика, - бросает он издевательски при виде Вани.
Всё еще пораженный, Ваня даже не обижается - сумма действительно достойна крика, если бы у него не отнялся язык. Он насторожено оглядывается, проверяя, не подслушивает ли кто, и отвечает шепотом.
– Ты даже не представляешь, сколько там.
Парень фыркает, закатывая глаза, и одет он даже
– Что там представлять. Достаточно, чтобы дурачок вроде тебя утащился.
Ваня открывает было рот, но решает с ним не спорить - он охрипнет, если будет пререкаться каждый раз. Перевертыш отталкивается плечом от стены, лениво идет к нему и ударяет рукой по плечу, толкая, как хорошего друга. У него совсем легкая, маленькая ладонь.
– Пожрем, может, миллиардер?
– предлагает он насмешливо.
Идея хорошая, несмотря на тон, и Ваня сначала кивает, а потом спихивает его руку с плеча. Справедливо, в конце концов, перевертыш тоже причастен к его внезапному заработку. Они поднимаются в ресторанный дворик и Ваня, наконец, не отказывает себе абсолютно ни в чем - он берет несколько любимых блюд в разных забегаловках, напитков на выбор и все новинки. Тощий парень-перевертыш берет раза в два больше, и Ваня всерьез сомневается, донесет ли он поднос. Он доносит, более того - он заглатывает один из бургеров еще до того, как Ваня садится. Фонарик неудобно торчит из кармана куртки, и Ваня вместе с телефоном выкладывает его на стол, чтобы не выпал. Телефон он ужасно давно не брал в руки, у него уже с десяток неотвеченных сообщений, но Ваня откладывает его, не читая. Не сейчас.
Стол заставлен всем, о чем он только мог мечтать в школе - Ваня ни раз представлял себе эту картину на уроках, и, в этих мечтах, он съедал кусок за куском, наслаждаясь. В действительности он откусывает картошку и лениво жует, даже не испытывая толком чувства голода. Ваня честно пытается съесть хоть что-то, но, видимо, дает о себе знать щедрость каждого встречного последние пару дней - он лишь отпивает от каждого напитка и пробует большинство блюд. Тетка всегда говорила, что у него отменный аппетит, но перевертыш делает его с лихвой - он не только сметает всю свою, но и Ванину еду, шурша бумагой. Кадык часто дергается на его тощей шее, мелькают над подносом костлявые запястья, и Ваня серьезно поражается этому так же, как и прочим новым чудесам - как в него только влезает.
Наверное, это тоже что-то магическое.
Пока тот жует, Ваня задумчиво возит фонариком по столу, и, дождавшись, когда он прервется, спрашивает:
– Зачем им это?
– Зачем?
– поражается перевертыш.
– А зачем всё остальное? Зачем вообще всё?
Удивление его выглядит искренним, как будто Ваня спрашивает, зачем нужно дышать или есть или пить - удивленным настолько, что он не пытается, как обычно, прикинуться непонимающим и увильнуть от ответа. Он пересматривает коробочки, проверяя, не осталось ли чего, и звучно засасывает газировку через трубочку. Он делает всё, чтобы не казаться разбирающимся хоть в каких-то вещах, и только потом отвечает.
– Это не просто прикольные штучки. Это - сила, это - власть, это может куда больше, чем ваши цветные бумажки.
– Но ведь Салтан, он и так уже, - Ваня неопределенно разводит в воздухе руками, не в силах объяснить что "уже", но перевертыш его понимает.
– Куда уж больше?
– отвечает он вопросом, со снисходительной улыбкой.
И Ваня
больше не спрашивает. Всегда есть куда.Перевертыш находит почти полную упаковку картошки и принимается доедать и её, деловито сминая салфетки.
– Думаю, ты будешь собирать для Салтана другие сокровища, - делится он.
– Единственный вариант, зачем ты ему можешь быть нужен. Новых ребят с кощеевой кровью давненько не находили, прошлые заканчиваются.
– И как их собирать? Это опасно?
– Как повезет. Те коробки из твоего НИИ забрать вряд ли невыносимо сложно.
Не будь это перевертыш - Ваня бы подумал, что его успокаивают. Коробки забрать из НИИ бы точно не составило труда, и, если большинство сокровищ хранится в подобных местах, это должно быть не так уж опасно и повеселее работы ночного сторожа.
Ваня не хочет знать, что тот имеет в виду под "заканчиваются".
Настроение его снова портится, и он утрачивает всякий интерес к растрате в торговом центре полученного конверта - хотя здесь есть большинство вещей, о которых он мог только мечтать за школьной партой. Наверное, это и есть "взрослая жизнь".
– --
Люди - хотя Ваня уже не уверен, люди ли это - люди Салтана объявляются этим же вечером.
На его телефон звонит неизвестный номер, и Ваня слышит только одно короткое "выходи", когда берет трубку. "Не такая" магия способна на гораздо большее, чем просто узнать номер телефона, и, уже готовый, Ваня встает с кровати. На всякий случай, деньги он прячет в Лешкиной зимней куртке с запиской - вряд ли тот потянется к ней до холодов. К этому времени точно станет ясно, пригодятся ли они вообще Ване.
Гришка дома, отдыхает перед телевизором с банкой пива, когда Ваня выходит из своей комнаты. По телевизору идет какой-то очередной сопливый сериал, и он даже не поворачивает головы. Отец тоже дома - он ест пельмени на кухне, иногда ругаясь себе под нос; Ваня встает в проеме и долго, устало на него смотрит. Ему чертовски не хочется выходить. Куда-то пропал Лешка, и Ваня искренне надеется, что тот не разбалтывает сейчас всей мастерской веселые истории об их прошлой ночи. В пересказе Лешки это наверняка будет похоже на голливудский боевик, где они, как заправские герои, успели раскидать с десяток джипов голыми руками перед тем, как их схватили. А ведь Ваня еще даже не успел рассказать ему, какой у Салтана дом.
Шаркая, Ваня доходит до коридора, зашнуровывает кроссовки и останавливается на пороге, в надежде, что кто-нибудь остановит его, разрешит не спускаться и не ехать к Салтану, но никто даже не спрашивает, куда он идет. Они еще не знают, что он уволился, не сразу понимает Ваня.
– Пока, - прощается он, привлекая к себе внимание.
– Поесть купи утром. Яиц хоть, - кричит ему Гришка с дивана, не отрывая от телевизора взгляд.
– Хлеба. Или пельменей. Деньги есть?
– Есть, - отзывается Ваня, сдаваясь.
Никто не собирается его спасать. Он еще раз кидает взгляд на отца, но даже с ним - как и с братьями - может подметить схожие черты. Как и с любым человеком, при желании, если очень постараться - нос, два глаза, два уха, рот и русые волосы. Ваня не может не пойти и в еще раз бросает взгляд на свой дом, запоминая - каждый уголок, даже отваливающиеся обои, на случай, если не вернется.
Дверь за спиной закрывается медленно и тяжело.
– --
Выйдя к лифту, Ваня слышит шипение с лестничной клетки и насторожено заглядывает за дверь, ведущую на лестницу. Перевертыш тут же хватает его за ворот и затягивает к себе, словно даже взгляды соседей сейчас могут быть опасны. Он почему-то прижимает его к стене, как будто Ваня пытается сбежать и как будто его маленькая тушка способна помешать этому.