Чтение онлайн

Из редакции до Сушеницкого пробился стук каблучков, что-то произнес мужской баритон, явственно хлопнула дверь — и голос Руты стал сухим и чуть приглушенным. Именно таким, как она считала, он и должен быть при официальных разговорах.

— Рядом со мной стоит Анисов. Он услышал, что я тебя вызвонила, и подошел. У него к тебе разговор.

— Если ты передашь ему трубку, я отключусь.

— Димочка, не дури. Он говорит, что выгонит тебя ко всем чертям… и меня тоже…

— Поступай, как знаешь.

— …он уже рвет трубку…

— Извини, Рута, я отключаюсь.

Он

положил трубку и отправился на кухню. Небо за окном стало иссиня-черным. Приятно запахло эвкалиптом.

«Если Жостер решился брать машину с «жидкостью», то остается выяснить небольшой пустяк: где и когда?»

На пороге кухни Сушеницкий остановился и повернул обратно. Вышел на лестничную площадку и позвонил в дверь к Бадьянычу.

4

Бадьяныч читал. Читал, как всегда, основательно.

Полчаса назад он отыскал в глубине шкафа книгу по травам. Теперь стоял возле окна и изучал раздел «Болезни горла». Бадьяныч уже прожил шестьдесят пять лет, имел небольшой рост, тоненькие седые усики и редкие седые волосы. Видел он плохо, но очки упрямо игнорировал и поэтому держался поближе к свету. Когда зазвонили в дверь, он внимательно посмотрел в сторону прихожей, будто оттуда кто-то должен появиться, но никого не дождался и пошел открывать.

— О, Димыч! Я тут такое нашел, — Бадьяныч хлопнул ладонью по книге. — Мы тебя за сутки вылечим. Гляди! — Он отодвинул от себя книгу как можно дальше, пригляделся и сунул палец в середину страницы. — Надо утром и вечером намазывать горло специальной китайской мазью. И рецепт имеется. — Он лизнул палец и яростно листанул книгу. — Где-то здесь я видел. Готовится, между прочим, на чистейших травах, собранных на Тибете.

Думая о своем, Сушеницкий мрачно заметил:

— А где мы возьмем тибетские травы?

— Найдем. У меня есть один знакомый китаец. Мы с ним вместе в горном институте учились. Вежливый такой парнишка, старательный. Этих китайцев, между прочим, в пятидесятые годы полный город был. Они все ходили в синих костюмах, а в одиннадцать часов обязательно выстраивались в коридоре института делать зарядку. Дисциплинированный народ. Так что, — Бадьяныч снова потыкал пальцем в книгу, — если китайцы пишут, что мазь излечивает за сутки, значит, она действительно вылечивает за сутки.

Сушеницкий махнул рукой:

— Да Бог с ним, с этим лечением.

— А как же хрипы? — Бадьяныч недоуменно взмахнул руками. — Ты себя послушай.

— Обойдется. Одного тут уже лечили тибетскими травами.

— Кого? — в голосе появилась заинтересованность.

— Валеру Горицветова.

— И как?

— Не помогло.

— Странно…

Бадьяныч был готов еще порасспрашивать, но Сушеницкий сменил тему:

— Ты карту еще не продал?

— Как можно, Димыч? Карта — это святое. Она у меня завещана краеведческому музею…

— Знаю, знаю.

Тридцать пять лет Бадьяныч проработал в коммунальных службах, исходил весь город ногами и все эти годы старательно составлял карту города. Он

делал ее по частям, на небольших листах, квартал за кварталом. Теперь карта висела вместо ковров на всех четырех стенах комнаты, а спальню занимали незаконченные схемы новостроек. Сверху листы прикрывали шторки из легкого ситца.

— Куда сегодня отправляемся? — поинтересовался Бадьяныч, отбрасывая книгу. Травы его больше не волновали.

— Район «Детского мира». И район аэропорта.

— Это здесь. И вот здесь. — Бадьяныч отодвинул шторки. — Все понятно?

— Идеально точно, — по привычке похвалил Сушеницкий. А Бадьяныч обрадовался, засуетился:

— Может, чайку?

— С чайком подождем. — Сушеницкий внимательно всматривался в линии и надписи. — Смотри, Бадьяныч. Если от НИИФито ехать на аэродром, то сначала вот так. — Сушеницкий рукой провел по карте. — Правильно?

— Только так, — согласился Бадьяныч.

— Потом обязательно мимо «Детского мира». — Сушеницкий двинулся вдоль стены. Бадьяныч сопровождал его, кивая головой и подтверждая:

— Если коротким путем, то обязательно мимо «Детского мира».

— Тогда вот так… и на «трубу»… «Труба» вот тут?..

— Конечно.

— А не тут?

— Будешь мне рассказывать! Что я, «трубу» не знаю? Я там раз в неделю бываю.

— Хорошо, — согласился Сушеницкий. — А можно поехать от НИИФито на аэродром другим маршрутом? Но так, чтобы не проезжать ни «Детский мир», ни «трубу»?

Бадьяныч вернулся к началу карты. И еще раз внимательно проследовал вдоль нее, иногда останавливаясь и всматриваясь.

— Можно. Но тогда на дорогу уйдет лишних полчаса.

— Это нам не подходит. И так приходится выезжать намного раньше, чтобы успеть напоить молочный гриб.

— Какой гриб, Димыч? — удивился Бадьяныч.

— Молочный… Черт! — Сушеницкого вдруг озарило: — Он кормит гриб только последнюю неделю. И сегодня последняя партия для Риги…

— О чем ты, Димыч? — Бадьяныч никак не мог уловить суть разговора.

Сушеницкий зажмурился и понял, что у Жостера не осталось времени на обходные маневры. Позавчера убили работника «Детского мира». Убили, когда он помешал уточнять график движения. График движения резко изменился за последнюю неделю. Изменился, потому что Паша кормил свой гриб. Сегодня — Дедовник. С ним пытались договориться и не договорились. Значит, все сегодня и завершится. Тогда где? В городе нападать еще рано. На аэродроме — поздно. Значит, «труба». Тихо и надежно.

— Все, Бадьяныч. Молодец! Выручил, как всегда.

Бегом Сушеницкий вернулся к себе. В нос ударил запах газа — на кухне пахло особенно сильно. Вскипевшая вода с травой перелилась через край кастрюльки и залила горелку. По плите расползлась коричнево-зеленая лужица.

Сушеницкий выключил все краны. Распахнул форточку, отступил в прихожую и стал звонить в редакцию. Никто не отвечал. Сушеницкий немного послушал длинные гудки, бросил трубку и ринулся в комнату. Вытащил из книжного шкафа фотоаппарат, подхватил куртку и выскочил на площадку. Там его стерег Бадьяныч.