Играя с судьбой
Шрифт:
Кровь пульсировала в висках, постепенно разгорались уши и щеки. Отложив еду, я чувствовала, как меня начинает захлестывать другая волна - жуткий, жгущий все мое существо стыд, и я не в силах была понять, за что именно? За старое неверие Аторису, равнозначное предательству? За то, что подозревала Элейджа в измене?
Мне совсем не хотелось метаться из угла в угол, искать выход. Не хотелось дотошно докапываться до ответа на вопрос кто прав, а кто виноват! Я не хотела выбирать между двумя важными для меня людьми. А выбирать, меж тем, приходилось. Невозможно было закрыть глаза на то, что, передавая информацию об обстановке на Рэне, я своими
Мелькнула шальная мысль - найти Ордо, рассказать ему все, снять камень с души, но тут же пришло понимание, что это не выход. В лучшем случае моя откровенность повлечет немедленную высылку с Рэны. В худшем - даже думать не хотелось о том, что будет в этом случае.
Вспомнилось, как я негодовала, когда Арвид попытался развернуть корабль, словно понимал, с чем мне придется столкнуться и пытался оберегать.
Вздохнув, я потянулась к броши, переколотой на свежее платье, коснулась ее лепестков. В голове прозвучало: "я никогда не врал вам, хоть и использовал". А ведь похоже на то...
Да уж, сумел шеф поставить меня перед выбором: даже не оставил возможности отказаться от задания, сославшись на пункты инструкции, запрещающие стратегам работать в собственных мирах.
Встав из-за стола, я отошла к окну, прижалась лбом к стеклу, пытаясь успокоиться и унять головную боль, и почувствовав как колыхнулся воздух, услышала знакомые шаги.
Ордо.
Он прошел по комнате, провел ладонью по влажным, вьющимся руном волосам. Посмотрел вдаль, в поредевшую пелену дождя, потом уперся ладонями в подоконник, да так и застыл.
Показалось, по воздуху разнесло кислый аромат озона, вместо привычного запаха табака. И лицо у Ордо было странное, какое-то необычное, неживое.
Он обернулся ко мне, попытался улыбнуться. Получилось - невесело. Мимике противоречил взгляд.
– Доброго утречка, Фори, - в голосе звучали нотки натужной оживленности.
– Утречка?
– Отмахнулась я, пытаясь собраться с мыслями.
– Аторис, полдень уже.
Он опустил взгляд, протяжно вздохнул. Лицо исказилось на какую-то долю секунды, словно от гнева. Потом он вновь овладел собой. Даже голос зазвучал более ровно, чем прежде:
– Полдень. А в полночь - игра. Дагги сражается с генералом. Уму непостижимо.
– Ты уже знаешь?
– Слухи разносятся быстро. Только об этом все и шушукаются. Я узнал об этом от Лии; она в шоке, требует отменить игру.
– Так попытайся.
– Пытался, но... Анамгимар Эльяна и Олай Атом проявили в этот раз солидарность друг с другом. Сказали, моя власть закончилась на пороге представительства, а что происходит в его стенах - творится в согласии с их законами и обычаями. После игры я волен хоть обоих дуэлянтов повесить, но до этого - руки у меня коротки.
Аторис мотнул головой, фыркнул, как кот, заглянул мне в глаза:
– Если можешь, успокой Лию. Не знаю, как говорить с девчонками, - он поперхнулся, поправился, весь напряженный, словно струна: - С ней не знаю, как говорить. Она этого идиота белобрысого любит. Да и понятно. Все ее детство я был в полетах. Появлялся наскоком, на неделю, на две и опять - в рейс. А мамашка ее, как и я - непутевая, работу ценила больше детей. Это Да-Деган читал Лии на ночь сказки, вытирал сопливый нос, промывал ободранные коленки и кормил
завтраками. По уму, Дагги ей родня, а не я. Если он проиграет - она не простит этого мне. Никогда. Обидно признавать, что я на самом деле - дурак. Даже не видел, как росли мои дети.Ордо отвернулся к окну достал сигарету, стиснул ее зубами.
– Если ты не против, я попробую поговорить еще раз с торговцами, может, выгорит?
– предложение само сорвалось с губ.
Я шагнула к Аторису, поймала его ладонь, сжала в своих. Сердце отчаянно колотилось в груди. Глупая женщина - можно подумать, диктатору целой планеты требовалась мои поддержка, понимание, сила. Мозги мои, может, и требовались. Но этот почти покровительственный жест его не разозлил. Ордо вскинул голову, улыбнулся. А я отметила, как дрожат кончики его губ.
– Знал бы я раньше, как мне тебя не хватало, - проговорил. Спохватившись, хлопнул по карману, достал бумаги и быстро перевел тему: - Чуть не забыл. Патент на земли и титул. Небольшая благодарность за все, что ты сделала. От титула не отказывайся, Атом утверждал, ты попала в какой-то переплет на Лидари, дралась и теперь у тебя проблемы с законом, а дворянский титул может помочь торговцам на это закрыть глаза. На Рэне я им не позволю выпадов в твою сторону, но кто знает, вдруг ты захочешь вернуться в Торговый Союз.
Ордо говорил об этом спокойно и просто, не подозревая, что от его слов у меня бежали мурашки по спине и слабли колени... Не приведи судьба - он сопоставит даты - день в который я вернулась на Рэну с тем днем, когда с боем вырывалась с Лидари.
Я боялась, что он задаст вопрос, логичный и вполне закономерный: "где ты провела целый месяц"? И тогда мне придется выкручиваться и врать. Объяснять ему, что все это время я провела в госпитале Стратегов, мне не хотелось. Да, он считал, что я работаю на торговцев. Ему было удобнее так считать. Но ведь все может измениться в одну минуту.
Я положила гербовую бумагу с печатями на подоконник, старательно сдерживая дрожь пальцев. Приоткрывая приколотую на платье брошь, с плеча съехала шаль. Я хотела поправить ее и поняла, что напрасно надеялась, что подарок Арвида останется для Ордо невидим.
Аторис смотрел прямо на брошь, и мне думалось, он обязательно скажет что-то. С издевкой. Но Аторис словно и не замечал дорогого подарка. Смотрел прямо - и не видел.
– Ты не против, если я встречусь с торговцами?
– С Арвидом?
– Тень улыбки таки появилась на напряженном лице.
– Дали небесные, с чего ты решила, что я буду препятствовать? Разве ты - пленница? Только возьми кого-нибудь для сопровождения. Не Дона, он поедет со мной. Твой сын из тех немногих, на кого я вполне могу положиться. И не нервничай, я постараюсь вернуть его еще до Игры. А ты позаботься о Лии.
Аторис тяжело вздохнул, поймав руку, пожал ее, так что у меня чуть не сорвался с губ вскрик, на несколько секунд задержал ее в своей ладони, словно не замечая что причиняет мне боль и направился к выходу.
Слезы навернулись на глаза. У меня вновь дрожали колени, и тиком дергало губу, а чувствовала я себя мирно дремавшей на солнцепеке кошкой, которую скинули в бассейн с ледяной водой.
Не могла понять отчего, но воздуха не хватало, голова плыла, сердце билось тяжело, словно к нему привязали камень. Я попыталась взять себя в руки, убедив, что зря так схожу с ума из-за мелочей. Пуганая ворона, боящаяся всего на свете. Но успокоиться не могла. Было тошно и больно.