Играя с судьбой
Шрифт:
– Это его выбор, - встрял рыжий.
– Его выбор и его решение.
Фори резко обернулась, хлестнула Рокше взглядом, но сдержала себя, промолчав.
– Вы любите его?
– догадка была подобна вспышке во тьме.
– Вы любите этого мальчишку, мадам Арима?
Она покачнулась, словно налетев на преграду.
– Что за странные мысли приходят вам в голову, Арвид?
– прошептала, побледнев. Нижняя губа задрожала и показалось - Фори расплачется здесь. Сейчас. Неизбежно. Вот-вот. Но не заплакала. Только судорожно вздохнула, села в кресло и с неожиданной бесстрастностью проговорила: - Насколько я понимаю, интересы "Иллнуанари" перед Ордо отстаивает Корхида. И я уверена, Да-Деган располагает ключевой информацией, способной уничтожить влияние генерала.
– Никто ему этой возможности не предоставит.
И снова ее лицо исказила усталая гримаска, обозначив скорбные ниточки мелких морщин возле губ, прежде чем она возразила:
– Арвид, вы плохо знаете генерала.
– Фори, а вы слишком плохо знаете торговцев. Клянусь, даже Анамгимар не захочет иметь никаких дел с генералом, если только тот решит уничтожить вашего протеже до дуэли.
– А если откажется?
– Результат будет тот же. Как бы ни было выгодно сотрудничество с генералом для Анамгимара, он ему даже руки не подаст. Чтобы вы знали - право владения "Иллнуанари" Эльяна выиграл на подобной дуэли. Это было довольно давно, лет пятьдесят или возле того, назад, но на Раст-эн-Хейм об этом еще не забыли. Знаете, это тоже создало резонанс - нищий мальчишка явился в казино и потребовал Игры с главой влиятельнейшей Гильдии. Как вы понимаете, ему не отказали. Это очень плохой знак - отказаться от подобного вызова. Хуже - только попытаться обмануть судьбу, подкупить крупье, уничтожить соперника заранее... Можете считать нас суеверными, но ни один из торговцев не рискнет навлечь на себя проклятья. Говорят, за такие вещи судьба мстит особенно жестоко.
На ее губах снова появилась улыбка - и вымученная и недоверчивая одновременно. Она ни верила ни единому слову. Будь я лигийцем - я бы сам не поверил. Нужно быть сумасшедшим, чтобы верить в судьбу. Но с правилами этой странной игры не спорили даже эрмийцы: они только кривили губы, шептали "кисмет" - то ли всерьез, то ли иронично, то ли попросту снисходительно, и признавали результаты дуэлей, какими бы те ни оказались. Просто потому, что...
Иногда и мне казалось, что она в самом деле управляет нашими жизнями, эта ветреная и взбалмошная госпожа Судьба. Что все в мире происходит согласно лишь ее воле. Улыбнется - ты выживешь, невредимым выбравшись из смертельной ловушки, отвернется - поскользнешься на сухой ровной тропинке, при падении сломав себе шею. На Лидари она улыбнулась мне, перестав подыгрывать своему старому фавориту, и оставалось только гадать, чем была вызвана такая милость с ее стороны: решила ли она поиграть со мной в кошки - мышки или просто разочаровалась в том, кому ранее покровительствовала.
Но! Дали небесные, одно дело - чувствовать, ощущать присутствие ее, но совсем другое - суметь объяснить это так, чтобы поверили. Есть вещи, в которых субъективное восприятие в счет не идет; над ними посмеются и будут, в общем-то, правы.
Ведь как и в могущество Судьбы, люди не верили и в реальность Аюми. Память о них поставили в каталоги фантазий и типичных легенд.
Тому, что выходит за пределы разумного, нет места в мире. И от яда всезнайства есть лишь одно противоядие - подержать чудо в руках. Дождаться, что оно изменит твою собственную жизнь. Иначе - никак. Но и тут есть соблазн списать все на ошибки восприятия: програмные глюки, несовершенство человеческого мозга, дежа вю....
Подойдя к Фориэ, я склонился над ней, поймал ее дрожащую руку.
– Мы ничего не можем изменить, не терзайте ни себя, ни меня одними и теми же вопросами. Не заставляйте раз за разом отвечать вам "нет". Ни к чему это. И не теряйте надежды раньше времени.
– Но эти ваши обычаи, они очень жестоки ....
– Жестоки. И с этим ничего не поделать. Но если вы думаете, что мне нравится каша, которую заварил Гайдуни, вы ошибаетесь. И чем бы ни окончилась дуэль, хорошую взбучку
Олай Атом ему обеспечит. Что же касается Да-Дегана, нам всем остается только надеяться.– Несбыточные надежды убивают...
Вздохнув, она посмотрела на часы, вздрогнула, высвободила ладонь из моих пальцев, вскочила на ноги.
– Дали Небсные! Арвид, уже третий час ночи. Нужно идти. Ордо, должно быть, меня потерял.
– Ему сегодня точно будет не до вас, мадам! Уж если Олай решил побеседовать с кем-то один на один без посторонних, то речь явно будет идти не о погоде.
Она не обращая внимания на слова, направилась к двери.
– Мне нужно идти. Визит затянулся. Простите....
– Я провожу....
Мы прошли гулкими коридорами к опустевшему залу переговоров, только чтобы убедиться - Ордо там уже нет. Фориэ лишь мельком взглянула на опустевшее помещение, потом повернулась ко мне.
– Заглянем к Атому, - предложил я.
Подхватив ее под локоть, я все так же, пытаясь избегать людных мест, провел ее к апартаментам главы совета. Но Олая не было и там, его секретарь - немолодой уже мужчина, служивший Атому лет пятнадцать, как минимум, подтвердил, что Ордо покинул представительство больше часа назад. Но о мадам Арима никто не вспоминал, и распоряжений на ее счет не поступало.
На вопрос, где можно найти самого Олая Атома секретарь улыбнулся, пожал плечами, словно удивлялся моей недогадливости.
– Думаю, он решил навести Гайдуни Элхаса. Поблагодарить за задержку. Он рассчитывал покинуть Рэну самое большее через сутки. Но в связи с тем, что, как я понял, господин Элхас причастен к возникновению ситуации с Игрой, и несет перед одним из дуэлянтов ответственность согласно заключенному пари, он лишен возможности покинуть Рэну до разрешения спора, а ведь планировалось, что господин Элхас покинет планету на одном корабле с нами.
Заметив, как напряглось лицо Фориэ, и что в ее глазах снова стоят слезы, я буркнул:
– Оставить бы щенка одного расхлебывать им заваренную кашу.
Бросив эти слова, я вышел в коридор, увлекая за собой Фори.
– Если желаете, - предложил ей, - я мог бы лично отвезти вас до резиденции. Раз уж все вышло именно так.
– Да, конечно...
Остановившись, я посмотрел в лицо, достал платок из кармана и лишь тогда понял, что ошибся. Она не плакала, сумев удержать слезы. Вот только по привычке подобрала пальцы в кулаки, плотно сжала губы, выставила вперед подбородок. И она первой сорвалась с места, поняв, чем была вызвана задержка, мне пришлось ее донять.
Догнав, я пошел рядом, указывая путь. Жаль, что как бы мне того не хотелось, в этот раз я не мог воспользоваться служебным выходом - там ее никто не ждал, а вести ее до стоянки флаеров по лужам под проливным дождем мне казалось не лучшей идеей.
И как это бывает, в какой-то момент наше пребывание тет-а-тет кончилось. В этот поздний час представительство гудело, как улей. Взбудораженный слухами о предстоящей игре народ на все лады пересказывал свежую новость, обсасывая ее, словно пес - мозговую кость. Я смотрел на падальщиков, ставящих на выигрыш генерала и мне делалось противно: ни один из них не был готов рисковать, безрассудно и неосторожно, ставя на карту собственную жизнь. Им казалось, Судьба уже выбрала фаворита, и Игра в этом ничего не изменит. Самое противное, несмотря на то, как преподносил это Фори, я и сам был уверен - если кто и переиграет Корхиду, то это явно будет не белобрысый заморыш, у которого только и есть, что острый, словно бритва, язык.
И, бездна меня поглоти, в этот момент я уже жалел о том, что пошел этой дорогой, хотя бы потому, что не мог оградить Фориэ от волны перешептываний. Заметив взгляд одного из Анамгимаровых приспешников, я оскалился.
– Вы не хотите поучаствовать в Игре?
– спросили меня.
Говорят, злость - плохой советчик. Но глядя в довольные лица окруживших меня шакалов, я разозлился, и именно злость не позволила мне спеть с этой стаей на один голос. Достав из кармана бумажник, и выбрав несколько крупных купюр, я бросил их одному из собирающих ставки букмекеров.