Чтение онлайн

Еще в том же вышеозначенном году, в седьмой день от исхода марта, то есть на Благовещение [25 марта], была Пасха, чего не случалось 72 года [2415] . Некоторые сочли, что это не к добру; ведь ожидали, что такое совпадение произойдет через десять лет, то есть в 1295 году [2416] .

Тогда же господин наш папа Мартин IV отслужил торжественную службу на Светлое Христово Воскресение, и в среду послепасхального восьмидневия [28 марта], когда возглашались первые слова мессы «Приидите, благословенные», Мф 25, 34, завершил свой жизненный путь. Пожелал он, чтобы его похоронили в Ассизи в церкви святого Франциска, ибо всю жизнь свою был близким другом ордена братьев-миноритов.

Сразу по прошествии послепасхального восьмидневия, а именно во второй день от начала апреля, был избран преемник папы, которым стал Иаков Савелли, родом из Рима; он входил в коллегию кардиналов и был первым среди остальных [2418] ; он был преклонного возраста, «стар и насыщен жизнью», Быт 35, 29. Немощный он был /f. 446a/

и страдал от болей в ногах и руках. Имя он принял Гонория IV. Тотчас после избрания папой он отправился в Рим, и призвал к себе кардиналов, которые были легатами в различных провинциях, и повел с ними речь о том, как водворить на земле всеобщий мир. Он стал исполнителем предсмертной воли папы Мартина. Из дружеской благосклонности он щедро одарил сокровищами сына короля Карла, который томился в плену у Педро Арагонского на Сицилии [2419] , и короновал Карла, внука короля Карла [2420] , и есть надежда, что он сделает много добра, как о нем говорят и как он сам, кажется, утверждает.

О коварстве и изобретательности диавола, который хитростью своей тщится обмануть рабов Божиих. После того как Гонорий стал папой, некий монах понял, что он был обманут. Был некий монах, которому еще при жизни папы Мартина часто являлся диавол, когда один, а когда и в окружении других демонов, причем всегда днем, в блеске и необыкновенном великолепии. Потому что «сам сатана, – говорит Апостол, 2 Кор 11, 14, – принимает вид Ангела света». И монаху диавол являлся то в обличии Распятого, то в обличии блаженной Девы Марии, то блаженного Франциска, то блаженного Антония [2421] , то блаженной Клары [2422] , то блаженной Агнессы [2423] . Иногда они все являлись ему с образом Распятого. И казалось этому монаху, что вид их ласкает взор, а раздаваемые ими обещания – слух [2424] . А обещали они, что он непременно станет папой после смерти того, кто был тогда на престоле. Монах же, как он поведал одному своему приятелю, с которым нередко дружески беседовал об этом /f. 446b/ предмете, всегда заявлял, что он и виду не подает, что это его слишком заботит, разве лишь в той степени, в какой он надеялся, если станет папой, замирить всех людей. Приятель монаха, которому тот открылся, возражал, что такое кажется ему совершенно невозможным, потому что он не занимает никакой должности и не имеет больших заслуг, а право выбирать папу по закону и обычаю принадлежит кардиналам [2425] , и те у себя в курии не имеют о нем ни малейшего понятия. На это монах отвечал, что избрание папы есть дело рук не человеческих, а Того, Кто все производит [2426] по Своему могуществу.

Но прошло время, папа умер, и избрали другого, а он сам оказался обманутым и одураченным в своих ожиданиях. А когда его приятель издевался над тем, что он дал себя провести, монах ему отвечал, что тот, кто ему являлся, сказал: «Ты не захотел сделать то, что я тебе наказывал, вот и потерял папский престол». Эти слова и позволяют догадаться, что диавол внушал ему нечто пагубное и бесчестное, чего брат не захотел исполнить. Монах умер, так и не став папой. Вот почему нам следует постоянно быть на страже, как говорит Апостол, 2 Кор 2, 11, «чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам не безызвестны его умыслы». То же самое хорошо сказано одним поэтом:

Счастлив, кого чужая беда осторожности учит [2427] , Поберегись, если видишь: горит стена у соседа. (Пер. М. Л. Гаспарова)

Но не менее хорошо сказал и тот, кто изрек, 1 Ин 4, 1: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они». Как же хорошо поступил некий молившийся пред алтарем святой отец, когда ему явился под видом Распятого диавол и говорит: «Я есмь Христос, /f. 446c/ поклонись мне и не думай ни о чем». Опустил он глаза долу и не захотел более взирать на диавола, а сказал ему: «Пошел прочь, сатана, ибо в этой жизни я не стремлюсь увидеть Христа». И посрамленный диавол исчез. А вышеназванный монах, с которым все это приключилось, был из братьев-миноритов, но об имени его я умолчу для пользы дела. Об этом предмете смотри также лист*** [2428] .

Был и другой брат-минорит, некий юноша. Когда он умирал, явился ему диавол и сказал: «У меня против тебя есть нечто, из-за чего, знай, ты осужден [на муки вечные]». Отвечал ему монах: «Несчастный, скажи мне, дабы я знал, в чем дело, ибо я "на Господа уповаю; как же" вы, демоны, "говорите душе моей: 'улетай на гору вашу, как птица'?"» (Пс 10, 1).

В

ту пору там вместе с другими монахами находился и лектор, который спросил, что видит брат и с кем он беседует, и тот сказал ему в ответ: «Это диавол ведет со мной спор и обвиняет меня в том, что я плохо соблюдал обет бедности и слишком предавался чревоугодию». Лектор ему и посоветовал: «Скажи ему: да будет полна та чаша весов, на которой взвешивают награду вечную». Об этом говорит святой Бернард: «То, чего мне не хватает в себе самом, я черпаю из тела Господа моего». Об этом говорит и Иоанн Хрисостом: «На весах распятия Он взвешивает не злато, не серебро, и не ангельскую субстанцию, но Самого Себя, дабы сильнее разжечь в нас любовь к Нему». И снова сказал диавол брату-минориту: «Это еще не все, что у меня есть против тебя, ибо ты есть идолопоклонник, так как во время мессы вместо Бога ты нередко возносил молитву простому куску хлеба [2429] ». Брат-минорит ему в ответ: «Я следовал лишь тому, что заповедал Господь. Ибо Он сказал, Лк 22, 19: "Сие есть Тело мое; ... сие творите в Мое воспоминание". И так поступают все католики и добрые христиане от Христа и до наших дней». Тогда диавол /f. 446d/ задал следующий вопрос: «Скажи-ка мне, где в "Верую" упоминается Тело Господне?» Когда же брат по подсказке лектора сказал ему: «Приобщение святых» [2430] , – диавол устыдился и отступился от него посрамленный, а сам монах испустил дух и отошел к Господу, Которому честь и слава во веки веков. Аминь. Ибо «при искушении» дал Он «облегчение» (1 Кор 10, 13), и спас «душу бедного от руки» (Иер 20, 13) могущего, по слову Писания, Иов 29, 17: «Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное».

Как-то раз два деревенских парня привели в обитель братьев-миноритов еще одного крестьянина, своего приятеля, одержимого бесом. Сказал, обращаясь к бесу, лектор: «Я тогда разберусь, что ты за бес, вселившийся в этого парня, если ты заговоришь со мной по-латыни». Бес начал с ним разговаривать, немилосердно коверкая латынь, а брат посмеялся над ним и заявил, что тот явно не в ладах с грамматикой. На это бес ему отвечал: «Я, как и ты, прекрасно могу изъясняться по-латыни, но язык у этого парня такой толстый и не приученный говорить, что из-за его грубости я едва могу ворочать им». Сказав это, он прислушался и услышал, как какой-то монашек расхаживает по обители и что-то напевает. Тогда он заявил присутствующим монахам: «Слышите того брата, что расхаживает по обители и поет? Знайте, что он целиком в моей власти». Когда же монашек подошел к тому месту, где пребывал бес, остальные братья ему объявили: «Вот этот бес утверждает, что ты целиком в его власти». При этих словах монах покраснел от стыда, ибо и другие узнали его тайну; он покинул присутствующих и поспешил прочь от того места как можно дальше, и, найдя какого-то /f. 447a/ священника, исповедался ему в тех своих грехах, которые особенно терзали его совесть. И вернувшись назад, он сказал бесу: «Скажи мне, несчастный, что же я такого сделал, из-за чего ты обрел надо мною полную власть?» Бес ему в ответ: «Раньше-то я хорошо знал, из-за чего, а сейчас что-то запамятовал. И все-таки знай наперед, что я привязал к ногам твоим такую цепь, что не пройдет и сорока дней, как ты бросишь орден братьев-миноритов и вернешься на блевотину свою [2431] , и "неправедный пусть еще делает неправду: нечистый пусть еще сквернится"», Апок 22, 11. И свершилось так, как предсказывал диавол. Воззри на силу исповеди, укрывающей [от лукавого] грехи, ибо прежде бес знал [совершенные этим юношей грехи], а после исповеди знать уже не мог: подобно тому, как «любовь покрывает множество грехов» (1 Пет 4, 8), так исповедь скрывает множество проступков, ибо она – красота в глазах Бога. Поэтому-то Иисус Навин и сказал Ахану, Нав 7, 19: «Сын мой! воздай славу Господу, Богу Израилеву и сделай пред Ним исповедание и объяви мне, что ты сделал».

О том, как бес обманул еще одного монаха. Жил-был на свете некий монах из ордена братьев-миноритов, и был он прост, «непорочен, справедлив и богобоязнен» (Иов 1, 1), и жил он в Терра ди Лаворо в скиту Неаполитанской кустодии. И когда другие братья этой обители отлучились по необходимости и пользы ради – кто собирать подаяние, кто исповедовать верующих, кто проповедовать, – а этого монаха по причине его святости и праведности оставили одного охранять скит, тотчас явился туда диавол в обличье ангельском и обратился к монаху, /f. 447b/ когда тот молился в церкви и весь был погружен в эту молитву, со словами: «Я ангел Божий, которого Он послал к тебе с вестью, что твоя жизнь так угодна Богу, что ты, насколько это дано бренному человеку, во всем был бы подобен Сыну Божию, если бы было у тебя нечто, без чего ты не можешь спастись». А когда брат спросил, что же это такое, чего ему недостает для спасения и благодаря чему он может уподобиться Сыну Божию, диавол сказал ему: «Если ты распнешь себя на кресте, ибо сказал Христос: "Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною"» (Мф 16, 24). Спросил тогда монах диавола, как это можно сделать, и получил следующий ответ: «Да очень просто! Раздобудь больших гвоздей и молоток и крест, для того приготовленный, и когда братья вновь оставят тебя одного, сделай все так, как я тебе сейчас скажу, а именно: сначала прибей гвоздями к кресту ноги, затем одну из рук. И не беспокойся, если вторая останется неприбитой». Внушив эти мысли монаху, диавол его покинул, а тот исполнил все при первом удобном случае.

Когда другие монахи вернулись, они обнаружили, что их собрат висит на кресте и что в нем едва теплится жизнь. Сняли они его оттуда и принялись ругать за неразумие, а тот отвечал, что сам ангел Божий явился к нему и заповедал это от имени Бога, чтобы мог он уподобиться Сыну Божию. Поняли тогда братья, сколько же прав Мудрец, утверждающий, Еккл 4, 9–10: «Двоим лучше, нежели одному..., ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его».

Все вышесказанное я услышал от брата Ричарда, англичанина, когда сорок пять лет назад жил в пизанском /f. 447c/ монастыре. Сам он, когда случились все эти события, которые учат нас остерегаться диавольских козней, пребывал в неаполитанском монастыре. «Ибо если с зеленеющим деревом» бесы «это делают, то с сухим что будет?», Лк 23, 31. Зеленеющим деревом можно назвать любого святого человека, в котором пребывает сила благодати Божией. Сухие деревья – это грешники-миряне, в которых диавол, как в сынах противления [2432] , совершает много зла, ибо одних обманом своим бесы сами губят в сетях своих, других ввергают в отчаяние, иных утопляют в воде, иных толкают в пропасть, а иных – в огонь, «так, чтобы не встали» (Пс 139, 11); и не смогут они обрести покоя, ибо от снежной воды будут переходить они к засухе и жаре [2433] , где «червь их не умрет, и огонь их не угаснет» (Ис 66, 24).