Чтение онлайн

Что же до Италии, то она обязана императору Фридриху тем, что разделилась на партии [2491] /f. 456c/ и страдает от несчастий, которые терзают ее и сегодня, и нет им ни конца, ни края из-за людской порочности и козней диавола, которого называют врагом человека и который «посеял между пшеницею плевелы и ушел», Мф 13, 24. А если хочешь знать, куда он ушел, послушай, Апок 12, 17: «Чтобы вступить в брань с прочими от семени ее» [2492] .

Покинул Фридрих этот мир, и если в этом человеке и были какие-либо достоинства, то было немало и недостатков и дурных качеств, как явствует из приведенного далее примера.

После

отлучения его от Церкви папой Григорием IX [2494] случилось императору попасть в те края, где пребывал патриарх Аквилейский, человек достойный и дядя ландграфини, святой Елизаветы. Звали его господин Бертольд, я с ним встречался и был лично знаком. Фридрих послал к нему сказать, чтобы он явился к нему, дабы вместе выслушать мессу. Патриарх же, узнав об этом еще до того, как к нему явился императорский гонец, призвал к себе цирюльника и приказал пустить себе кровь, после чего улегся в постель и принялся за трапезу; и послал он к императору сказать, что не может прийти к нему слушать мессу, ибо ему только что пустили кровь, и теперь он обедает, лежа в постели. Император еще раз послал к нему сказать, чтобы он оставил все свои увертки и явился к нему. Патриарх, дабы его больше не терзали, смиренно согласился. И, придя к нему, вместе с ним выслушал мессу. О таком, как можно прочесть, император Константин высказался в следующих словах: «Кто тщится совершить нечто плохое, тот стремится похитить и использовать добро» [2495] . И Иоанн с Павлом сказали о Юлиане Отступнике [2496] : «Тем, что однажды Юлиан отрекся от лица Бога, /f. 456d/ он пытается и других увлечь за собой к погибели» [2497] . Случилось все это в Тревизской марке, в городе Виченце, на праздник Пятидесятницы [2498] .

Выше я уже писал о других пороках императора Фридриха; равным образом и в другой, более краткой хронике я их описал со всем тщанием, хотя и не все, ибо было их слишком много [2499] . Не следует, впрочем, забывать, что он не был таким жестоким, как Эццелино да Романо, который много лет правил в Тревизской марке. Следует также помнить, что случалось ему проявлять и свои добрые качества, но у него было много врагов тайных и явных, которые искали души его [2500] , домогаясь его смерти. Были они в королевстве повсюду, но особенно много – в Апулии и в Сицилии.

О моденцах. В том же 1285 году моденцы из числа «внешних» осадили замок Магрету в Моденском епископстве. А поскольку он был слабо и плохо укреплен, ибо защитников в нем было немного, моденцы быстро им овладели. Тут Нери ди Леккатерра, которого я упоминал выше в списке моденцев, войдя в храм блаженной Девы Марии, находившийся в замке, развел там костер, желая спалить его, и молвил: «Ну, защищайся, Святая Мария, если можешь!» Но не успел он произнести эти дерзкие и поносные слова, как откуда ни возьмись прилетело пущенное кем-то копье, пробило ему доспех, попало в сердце, и он тот же час пал мертвым. А поскольку никто из своих уж точно не брался за копье и тем более не обращал его против него, полагают, что поразил его не иначе, как сам Меркурий, которому и раньше случалось карать за нанесенные преславной Деве Марии обиды, и что именно он поразил копьем /f. 457a/ Юлиана Отступника в войне с персами [2501] . Этот Нери много раз удостаивался похвалы из-за искусства владеть копьем, и многих он отправил с его помощью на тот свет. И исполнилось слово Писания, Прем 11, 17: «Чем кто согрешает, тем и наказывается». В другом месте Священного Писания мы читаем, 1 Пар 26, 8: «Я пригвожду его копьем к земле одним ударом и не повторю удара». И еще в Писании сказано, Еккл 5, 1: «Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово пред Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле; поэтому слова твои да будут немноги». И еще, Пс 74, 6: «Не говорите [на Бога] жестоковыйно». И в другом месте Писания сказано, Ис 32, 6: «Ибо невежда говорит глупое». О том же, Еккл 7, 17: «Не будь безумен: зачем тебе умирать не в свое время?» О том же, Сир 5, 9: «Ибо внезапно найдет гнев Господа, и ты погибнешь во время отмщения». О том же, Сир 7, 1, 3: «Не делай зла, и тебя не постигнет зло... Не сей на бороздах неправды, и не будешь в семь раз более пожинать с них». О том же, Прем 16, 14: «Человек по злобе своей убивает» душу свою, «но не может возвратить исшедшего духа и не может призвать взятой души».

В том же году римская курия, то есть папа Гонорий IV со своими кардиналами, проживала в городе Тиволи [2502] ; и случился там мор великий, и до того он был большой, что только приезжих скончалось там две тысячи человек. И нередко братья-минориты за один день отпевали у себя в церкви четырех покойников. Там был некий старичок из-за Альп, избранный

епископом, и он находился в ожидании, когда его посвятят в сан. Так вот, умер и он сам, и 25 человек из его окружения.

А пове/f. 457b/дал мне обо всем этом министр из Тура, или Святого Мартина [2503] , который там был. И вспомнил я тогда слова пророка Амоса, 5, 16: «На всех улицах будет плач, и на всех дорогах будут восклицать: "увы, увы!", и призовут земледельца сетовать и искусных в плачевных песнях – плакать». И ниже, Ам 8, 3: «Много будет трупов, на всяком месте будут бросать их молча». Обрати внимание, – я помню, в другом месте я уже об этом говорил, – что общим и неизменным правилом является то, что всякий раз, когда поначалу случается падеж скота, весь следующий год смерть косит людей. Равным образом непременно случалось, что смерть принималась косить людей и вслед за наступлением голода.

В том же году брат Виталис, что был министром провинции Болоньи, окончил в сентябре месяце в этом городе свой жизненный путь. И пробыл он министром лет 15 или 16, и был по наружности человеком, ничем особенно не примечательным. После его кончины собрались в болонском монастыре братья, а именно: гвардианы, кустоды, лекторы и почтенные братья, которым принадлежало право выбора, и в октябре месяце они избрали министром провинции брата Варфоломея из Болоньи, который в Париже получил степень магистра. И отправили они в Париж брата Филиппа де Боскетти из Модены к генеральному министру ордена брату Арлотту, дабы тот утвердил избранного министра в должности, что он и сделал.

В том же самом году король Франции Филипп [2504] встретил в Испании в городе Жероне свой последний день. Он находился там с большим войском [2505] , с которым явился воевать против короля Педро Арагонского. И из королевского войска умерло немало народу, сраженного не врагом, а во/f. 467c/лей Божией, от которой и зависит жизнь и смерть всего сущего. Был он сыном Людовика Святого. И доставили тело короля Филиппа в Париж, и погребли его там, и воцарился вместо него его сын Филипп [2506] .

Заметь, что в наше время все короли Франции зовутся или Людовиками, или Филиппами [2507] . Заметь также, что вскоре сторонники Церкви понесли жестокое наказание, претерпели величайший урон и подверглись суровому испытанию. Во-первых, в морском сражении [2508] был захвачен людьми Педро Арагонского сын короля Карла и заключен в темницу на Сицилии. Во-вторых, король Карл вскоре после пленения сына встретил свой последний день [2509] . В-третьих, папа Мартин IV [2510] в том же году вступил на путь, общий для всякой плоти. В-четвертых, то же самое случилось и с королем Франции. И все это произошло почти за один, 1285, год.

В том же самом вышеупомянутом году папа Гонорий IV разослал повсюду буллу, в которой повелевал собрать все церковные десятины за три года вперед, уплатить их и вручить сыну короля Карла, дабы тот освободил Сицилию от власти, господства и подчинения королю Педро Арагонскому, который владел ею против воли Церкви. В том же самом году упала башня в Бьянелло, замке, принадлежавшем некогда графине Матильде [2511] ; и расположен он в горах, в Реджийском епископстве, где соседствуют четыре замка, отстоящие один от другого на расстоянии полета ядра баллисты. Первый из них называется Монтеветро, второй – Бьянелло, в нем живет господин Гвидо да Каносса со своим братом Бонифачо. Третий замок называется Монтелуччо, и там есть только церковь /f. 457d/ святого Леонарда. Четвертый замок прозывают Монтеджованни, там живет священник, которого зовут господином Герардом; это человек «ветхий днями» (Дан 7, 9), «стар и насыщен жизнью» (Быт 35, 29), и много добра он творит, и никого там нет в церкви святого Николая, за исключением его самого и его слуг. И заметь, что в прежние времена в этих четырех замках жили рыцари и дамы, и были там башни и дворцы, которые стоят ныне в развалинах, а дома, что возвышаются на своих фундаментах, брошены всеми и пребывают в запустении. Убедитесь сами! Ибо «уменьшились они и упали от угнетения, бедствия и скорби» (Пс 106, 39).

В том же году незадолго до дня святой Лючии [13 декабря] внезапно скончался в своей постели (а он ничем до этого не болел) Барнаба де Реджина, и он действительно был родом из города Реджо. Был он моим большим другом и душой любого общества, будь то клирики, каноники, кардиналы и прочие прелаты, рыцари, бароны и все те, кто желал послушать веселую шутку, ибо он прекрасно говорил на французском, тосканском, ломбардском и на многих других наречиях, мог представить в лицах, как болтают между собой дети, как бабы с товарками и кумушками судачат о своих делах. И умел он представить, как проповедовали в старину, изображал проповедников времен «Аллилуйи», когда они творили чудеса, как я видел в те дни своими глазами. А это были брат Иоанн из Виченцы, который творил чудеса в Болонье и принадлежал к ордену братьев-проповедников, и брат Варфоломей, тоже из Виченцы и из вышеупомянутого ордена, /f. 458a/ который творил чудеса в Парме, и брат Якобин из Пармы, из ордена братьев-проповедников, который творил чудеса в Реджо и поэтому его называли реджийцем; и брат Герард из Модены, из ордена братьев-миноритов, исходивший всю Италию, проповедуя и творя чудеса; и архиепископ Милана брат Лев, также из ордена братьев-миноритов, который отменно проповедовал в Милане, и многие другие, кого довелось мне видеть и знать, и память о них да пребудет с Богом! Аминь.