Чтение онлайн

Девятым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Якобин из Берчето, человек добродетельной и святой жизни, хороший проповедник с сильным голосом. Был он гвардианом обители в городе Римини.

Десятым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Иаков дельи Ассандри из Мантуи, человек добродетельной и святой жизни. Он прекрасно знал декреталии и был превосходным советчиком. Был он министром ордена братьев-миноритов в провинции Славонии, что зовется еще Далмацией.

Одиннадцатым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Друдо, министр в Бургундии и лектор богословия. Я сам лично слышал, когда был там вместе с ним, как он в любой день и час готов был проповедовать братьям о промысле Божием. Это был человек благородный, с красивой внешностью, жизни добродетельной и более святой, чем в это можно было поверить. И действительно, он удивительным образом, сверх всяческого человеческого разумения был предан Богу. Его взял с собой брат Иоанн, когда светлой памяти папа Иннокентий IV послал его к грекам [2378] , дабы вернуть их в лоно Римской церкви [2379] .

Двенадцатым товарищем брата Иоанна Пармского, когда папа отправил его к грекам,

был брат Бонавентура из Изео. И был он старожилом ордена, ибо пребывал в нем дольше всех и был самым старшим из всех братьев. Он был человеком мудрым, деятельным и необыкновенно проницательным, добродетельной и святой жизни. Его особо отличал Эццелино да Романо. Вместе с тем брат Бонавентура из Изео был заносчив, как какой-нибудь барон, хотя, как поговаривали, матерью его была мелкая лавочница. С незапамятных времен он пребывал министром провинций ордена – сначала в Провансе, Генуе, Бо/f. 440b/лонье, и, наконец, в Тревизской марке. Написал он большой том проповедей, посвященных празднествам в честь святых, и на случай. Славную он принял кончину. Да упокоится с миром душа его!

Заметь, что брат Иоанн Пармский в бытность свою генеральным министром не держал при себе всех вышеупомянутых товарищей одновременно. С ним был то один из них, то другой, ибо хотел он обойти и посетить весь орден, а поскольку никому из его товарищей в одиночку такой труд был не под силу, пришлось ему умножить их число. Эти двенадцать товарищей [2380] отличались и множеством других достоинств, о которых я здесь, краткости ради, умолчал.

Теперь мы перейдем к брату Уго из Прованса, который был близким и большим другом брата Иоанна Пармского. Был он одним из величайших в мире клириков, ревностным иоахимитом, человеком добродетельной и святой жизни более, чем можно было бы себе представить, если бы я сам не был тому свидетелем. И поскольку я о нем выше сказал достаточно [2382] , думается, здесь лучше промолчать. Уго совершил на своем веку множество добрых дел и скончался, как то было угодно Богу, в Марселе [2383] . Там он и был похоронен в церкви братьев-миноритов в каменной гробнице. Господь прославил его, явив миру чудеса великие.

Там же рядом в другой каменной гробнице похоронена его родная сестра госпожа Донолина. Ее также Господь прославил, явив миру чудеса великие. Она не принимала монашеских обетов, но в жизни всегда отличалась целомудрием и праведностью. В женихи себе она избрала Сына Божия и особо чтила блаженного Франциска, и даже ходила препоясанная веревкой [2384] в знак своей к нему любви. Чуть ли не целые дни проводила она в церкви братьев-миноритов, чтобы предаваться там молитве. «И никто не укорял ее злым словом» (Иудифь 8, 8) и не помыслил о ней ничего дурного, /f. 440c/ наоборот, все ее почитали за ее безмерную святость – как мужчины, так и женщины, как монахи, так и священники. Господь даровал ей особую благодать – быть восхищенной в Боге, как это видели братья-минориты у себя в церкви тысячу раз; и если они поднимали ей руку, то она так и держала ее поднятой с утра и до самого вечера, ибо пребывала целиком восхищенной в Боге. Весь город Марсель знал об этом, да и в других городах были наслышаны. Примеру госпожи Донолины последовали 80 марсельских дам из знати и простых горожанок, ибо вознамерились они спасти душу свою по примеру той, что была им во всем госпожой и наставницей.

Раз уж я завел речь о Провансе и о Марселе, думаю, будет кстати написать и не умолчать о том, что приходит мне на память. Итак, в день святого Бенедикта [21 марта] родился в Марселе некий мальчик, которого нарекли Бенедиктом. Когда он вышел из младенческого возраста, его отдали, в день святого Бенедикта, учиться грамоте. Став взрослым и образованным, он в день святого Бенедикта вступил в орден черных монахов [2385] . По прошествии времени, опять-таки в день святого Бенедикта, его сделали ризничим, затем через много лет в день святого Бенедикта монахи поставили его над собой аббатом за его праведную жизнь и добрые нравы. Так он возвышался шаг за шагом, и наконец марсельские каноники избрали его в день святого Бенедикта своим епископом. И на этом месте он повел себя самым похвальным образом. Позднее в день святого Бенедикта он вступил в орден блаженного Франциска [2386] . Там он смиренно и достохвально прожил десять лет и в день святого Бенедикта окончил свои дни. Похоронен он /f. 440d/ в церкви братьев-миноритов в Марселе в каменной гробнице. Через него явил Бог миру чудеса великие. Он воистину был человеком, достойным уважения, благословенным по милости Господней и по имени своему [2387] . Это ему было сказано Господом, Быт 24, 31: «И сказал: войди, благословенный Господом; зачем ты стоишь вне? я приготовил дом и место». И неудивительно, ибо Господь посулил, Ин 14, 2: «Я иду приготовить место вам». Об этом говорит Иеремия, Плач 2, 17: «Совершил Господь, что определил, исполнил слово Свое»; близко к этому, Пс 88, 35: «Не нарушу завета Моего, и не переменю того, что вышло из уст Моих». Также исполнилось на нем то, о чем сказано, Ис 65, 16: «Кто будет благословлять себя на земле, будет благословляться Богом». Аминь. Об этом во Второзаконии говорится, 28, 3: «Благословен ты в городе и благословен на поле». Да будет благословен такой епископ, ибо достойно начал он свой жизненный путь и столь же достойно его завершил. Его стараниями братья-минориты из Марселя получили множество добрых книг, ибо предпочел он «смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми», как сказано о том в Притчах, 16, 19. О том же говорит сын Сирахов, 3, 18: «Сколько ты велик, столько смиряйся, и найдешь благодать у Господа», ибо «Господь дает благодать и славу» (Пс 83, 12). О том же, Иов 22, 29: «Кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение!»

А теперь обратимся к брату Роланду из Павии. То был святой, кроткий и весьма неказистый человек, священник и проповедник. Речист он был изрядно и большие заслуги имел перед Богом, о чем имелись многочисленные свидетельства у братии, которая знала его лично, но нам достаточно будет поведать об одном случае. Как-то раз пришел в поздний час один мирянин к гвардиану обители братьев-миноритов, где жил брат Роланд, и сказал: «Отче, вверяю себя Богу и вам, и прошу вас, пусть братья за меня /f. 441a/ помолятся, дабы мне "избавиться от беспорядочных и лукавых людей", 2 Фес 3, 2, ибо на меня затаили смертельную злобу коварные враги мои. Мне сообщили, что этой ночью они замышляют ворваться ко мне в дом и лишить меня живота моего». Гвардиан со всем тщанием исполнил его просьбу и, призвав братьев, обратился к ним с просьбой из любви к Богу совершить этот труд милосердия, что они со всем тщанием и сделали.

На следующий день тот же человек вернулся в обитель и поведал с глазу на глаз гвардиану в зале капитула все, что с ним случилось в ту ночь. И возгласил он:

«Славится пусть Христос, всеблаг да пребудет и друг мой!»

И добавил: «Знайте же, преподобный отец, что враги мои, "искавшие души" (Исх 4, 19) моей, ворвались прошлой ночью ко мне в дом "с мечами и кольями" (Мф 26, 47), желая убить меня, но тут явился некий брат-минорит – если я его увижу, то сразу узнаю, – и разогнал их, как разгоняют опахалом назойливых мух и комаров». Подивился изрядно гвардиан всему тому, что довелось ему услышать, но и возрадовался в то же самое время, и молвил: «Оставайся здесь со мной за дверью капитула, и как только этот брат пройдет мимо, ты мне его тихонько покажешь». Раздался первый удар колокола, сзывающий монахов к вечерней молитве. Когда колокол ударил во второй раз, гвардиан спросил мирянина: «Взгляни, не этот ли?» «Нет», – отвечал тот. Так настоятель все вопрошал и вопрошал его о каждом из монахов. Когда же прошел мимо брат Роланд, которого мирянин до того никогда не встречал, он сказал гварди-ану: «Вот тот брат, стараниями и радением которого Господь избавит меня ночью от врагов моих». /f. 441b/ Генеральный министр ордена братьев-миноритов отправит этого брата Роланда в скит, что на горе Альверно [2388] , ибо рассудил, что тем самым являет ему благодать и утешение. И пробыл он там себе в утешение столько, сколько хотел.

Скит Альверно находится в провинции Тоскана, в епископстве Ареццо, в Апеннинах, где серафим явится блаженному Франциску и запечатлел на нем стигматы, подобные тем, что были у Господа нашего Иисуса Христа. Случилось мне возвращаться через те места из Ассизи [2389] , куда ходил я поклониться святым местам. И показал мне ризничий большой кусок древа Креста Господня, полученного братом Мансуетом от блаженной памяти французского короля Людовика Святого, к которому он был послан в качестве нунция папой Александром IV. Когда я был в обители Альверно, то посетит все святые места, которые там есть, и в воскресенье отслужил монастырскую мессу, а потом проповедовал Евангелие собравшемуся здесь народу – мужчинам и женщинам. После трапезы пришел я в обитель Санта-Мария-ин-Баньо ди Романья, и товарищ мой, брат Якобин Савино из Пьяченцы, там проповедовал. Оттуда мы направились в Мельдолу, затем в Форли и, наконец, добрались до Фаэнцы, где мы в то время жили.

И заметь, что, когда я был в Альверно, был еще жив и обитал там немощный старик брат Лотарий, который в прошлом был моим кустодом в Пизанской кустодии. Я полагаю, что обитель эта давно бы опустела, так он мне сказал, если бы не его попечение. Узнал я также, что когда братья-минориты поминают блаженного Франциска, то на утренней службе поют антифон «О, жажда крестной муки!», а во время вечерней службы – «Сияние небес», потому что в этих двух антифонах упоминается /f. 441c/ о явлении серафима, и всегда, приступая к этим антифонам, они преклоняют колени.

Теперь же обратимся к брату Николаю из Монтефельтро и скажем несколько слов и о нем. Не один год был он министром ордена миноритов в Венгрии, затем в Славонии, которую называют еще Далмацией. Много лет вплоть до своего смертного часа проживал он смиренно в болонской обители. Был он кротчайший из всех людей, каких я когда-либо встречал в мире. К нему прекрасно подходят слова, которые мы читаем о Моисее, Чис 12, 3: «Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле». Он считал себя ничем и хотел, чтобы и другие почитали его таким же, и потому был человеком воистину смиренным в полном соответствии со словами блаженного Бернарда: «Воистину смиренный хочет, чтобы его считали ничтожным, а не провозглашали смиренным» [2390] . И потому Всевышний Господь, который «смиренного видит» (Пс 137, 6), говорит о нем, Ис 66, 2: «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим». Таким и был на самом деле брат Николай. Его смирение было столь велико, что когда кто-нибудь хотел преклонить перед ним колени, он первым простирался ниц перед ним и, если ему удавалось, целовал этому человеку стопы. Он считал, что нет презреннее его человека на свете, а всех остальных полагал выше себя, и верил, что так оно и есть на самом деле. Так, когда колокольчик сзывал братию к трапезе, брат Николай всегда являлся первым, чтобы налить воды в лохань, где братья мыли руки. Приходившим из других обителей братьям он первый спешил омыть стопы. И хотя казалось, что такое послушание не для него, ибо брат Николай был человеком дородным и в летах, тем не менее он исполнял его с такой христианской любовью, смирением, благочестием, обходительностью, радушием и проворством, что его движения казались всем /f. 441d/ ловкими и приятными. Воистину он исполнял слова Господа, Лк 22, 26: «Кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий». Похоронили брата Николая с почестями в церкви братьев-миноритов в Болонье. После его смерти Бог не стал являть через него чудеса, как он Его о том и молил. Равным образом и святейший брат Эгидий из Перуджи просил у Бога, чтобы после его смерти Он не являл через него чудес. Ибо эти двое не хотели быть равными тому, о ком говорит сын Сирахов, 48, 15: «И при жизни своей совершал он чудеса, и по смерти дивны были дела его» [2391] .