Чтение онлайн

Когда до владельца замка донеслось имя брата Бертольда, то он сильно призадумался: а не тот ли это знаменитый проповедник, о котором рассказывали столько чудес? Он тотчас же призвал опять к себе палача и наказал ему не трогать монахов, а привести их к нему. Когда их привели, владелец замка спросил, как их звать. В ответ брат из мирян молвил ему: «Зовут меня так, мол, и так, а это – брат Бертольд, знаменитый и сладкоречивый проповедник, через которого Бог совершает так много чудес». Когда владелец замка услыхал эти слова, он тотчас бросился в ноги брату Бертольду, обнял и расцеловал его. Более того, стал он его молить, дабы из любви к Богу позволил ему услышать, как он проповедует, ибо давно уже желал воспринять слово спасения из уст его. Брат Бертольд согласился, но поставил условием, чтобы он собрал всех злодеев, которые были в замке, дабы все они также выслушали проповедь. Владелец замка охотно пообещал сделать это; и пока он собирал своих разбойников, а брат Бертольд отошел в сторонку, дабы испросить помощи у Бога, приблизился к нему его товарищ и сказал: «Знайте же, /f. 444a/ брат Бертольд, что этот человек приговорил нас к смерти. И если когда-либо вам случалось преуспеть, проповедуя об адских муках и о райской славе, теперь вам тем более понадобится все ваше умение». При этих словах брат Бертольд со всем жаром принялся молить Бога, а затем, возвратившись к собравшимся, так блистательно говорил и так изложил им слово спасения, что все разбойники принялись горько рыдать; и перед тем как оттуда удалиться, он их всех исповедал и повелел уйти из этого замка и вернуть все, что они добыли неправедным путем, и весь остаток жизни провести в покаянии, ибо только так они заслужат

жизнь вечную. Владелец же замка кинулся в ноги брату Бертольду и, заливаясь слезами, принялся его молить, дабы он из любви к Богу удостоил его чести быть принятым в орден блаженного Франциска. Брат Бертольд принял его, надеясь получить эту милость у министра. И захотел владелец замка последовать за братом Бертольдом, но тот ему запретил, так как люди, которых он до того притеснял, были на него страшно злы и ничего не ведали о его обращении.

Когда брат Бертольд появился в городе, его жители захотели послушать его проповедь. Все собрались на песчаной отмели реки, где прямо на помосте болтались на виселицах разбойники (чтобы было понятнее, представьте себе песчаную отмель реки Рено в Болонье). И вот вышеупомянутый владелец замка после ухода брата Бертольда воспылал любовью к Богу, и так захотелось ему послушать брата Бертольда, что он напрочь забыл о том зле, которое причинил горожанам. И явился он в город один, и уже было направился к тому месту, где выступал проповедник, как его сразу признали, схватили и потащили, чтобы немедленно вздернуть на виселицу. А все остальные бежали за /f. 444b/ ним, крича и приговаривая: «Повесить его! И да умрет наш заклятый враг позорнейшей из смертей! Ведь это тот человек, "который губил нас и хотел истребить нас, чтобы не было нас ни в одном из пределов" наших», 2 Цар 21, 5. Когда увидал брат Бертольд, что народ куда-то бежит и покидает его проповедь, удивился он весьма и молвил: «Никогда еще такого не случалось, чтобы кто-нибудь уходил с моей проповеди, не дослушав ее до конца и не получив благословения» [2399] . На это один из оставшихся ему отвечал: «Отче, не удивляйтесь происходящему, ибо схватили хозяина замка, который был нашим злейшим врагом, и ведут его сейчас на виселицу». При этих словах брат Бертольд задрожал всем телом и вымолвил со скорбью в голосе: «Знайте же, что и он, и все его сообщники были у меня на исповеди и что я наложил на них покаяние, а самого владельца замка уже принял в орден блаженного Франциска, и теперь он шел сюда, дабы послушать мою проповедь. Побежим же все и освободим его!» Бросились тут все бежать со всех ног, но, когда добежали до виселиц, того уже вздернули, и он испустил дух. Брат Бертольд повелел снять тело повешенного, и тут обнаружилось, что шея его была обернута бумажкой, на которой золотыми буквами было написано следующее изречение из Священного Писания: «Достигнув совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета; ибо душа его была угодна Господу, потому и ускорил он из среды нечестия», Прем 4, 13–14. Тогда брат Бертольд послал сказать братьям-миноритам из городского монастыря, чтобы принесли они с собой крест, гроб и [францисканское] одеяние и чтобы увидели и услышали, какие чудеса творит /f. 444c/ Бог. Так и случилось. И поведал брат Бертольд и пришедшим, и остальным всю вышеописанную историю. И унесли минориты тело повешенного, и похоронили его с почестями в своей обители, воздавая Богу хвалы за подобное чудо. И исполнились слова Писания, гласящие, Сир 20, 12: «Иной малым покупает многое». Также он сам мог сказать о себе слова из Книги сына Сирахова, последняя глава: «Видите своими глазами: я немного потрудился – и нашел себе великое успокоение» (51, 35). Этот пример наилучшим образом подходит для обращения грешников, так как нельзя терять надежду на спасение любого, пока он жив, ибо «Господь сказал: "от Васана [2400] возвращу, выведу из глубины морской"» (Пс 67, 23). В этой связи Василий Великий говорит в своем «Шестодневе» [2401] : «Ни один из пребывающих во зле не должен отчаиваться в своем спасении, зная, что именно обработка земли меняет качества дерев». Впрочем, хватит об этом предмете и того, что я уже сказал. Обратимся теперь к нашему обычному повествованию и продолжим то, о чем следует сказать.

В лето Господне 1284, а его мы начали [описывать] раньше, лист 429 [2402] , в XII индикцион, семьдесят два человека из тех, «которые говорят о себе, что они» апостолы, «а они не таковы», Апок 2, 9, и среди них были и отроки, и преклонные старцы, отправились по большой дороге через Модену и Реджо и явились в Парму к брату Герардину Сегарелли, который был у них главным, ибо хотелось им его повидать, дабы отдаться под его власть и получить от него благословение и разрешение странствовать по свету. Завел их Герардин Сегарелли в одну из церквей Пармы, всех их там раздел донага и переодел, и дал наставления, и благословил, и после этого отпустил, /f. 444d/ позволив им идти, куда они хотят. Папа Григорий X из Пьяченцы на Лионском вселенском соборе наложил на них интердикт, дабы они впредь не умножались [2403] , но они тем не менее добровольно облекаются в эти одеяния и бродят по миру, творя немало глупостей. И Бога они не боятся, и людей не стыдятся [2404] , и даже верховного понтифика, наместника Иисуса Христа; и полагают, что, не повинуясь Римской церкви, они спасаются. Верили они, что поступают согласно словам Писания, гласящим, Лк 10, 1: «После сего избрал Господь и других семьдесят двух учеников [2405] , и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти».

В том же году, по истечении нескольких дней после вышеупомянутых событий, явились по той же большой дороге двенадцать юниц в плащах, облегавших их плечи. Называли они себя апостолицами, сестрами вышеназванных людей, и шли они в Парму повидать брата Герардина Сегарелли по той же причине, что и другие. Люди эти, «которые говорят о себе, что они» апостолы, «а они не таковы, но» (Апок 2, 9) мошенники и неотесанная и грубая деревенщина, увлекая за собой такого рода женщин, воображали, что ведут себя в соответствии со словами Апостола, 1 Кор 9, 5–7: «Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы и братья Господни, и Кифа? Или один я и Варнава не имеем власти не работать? Какой воин служит когда-либо на своем содержании?»

Также в вышеозначенном году папа Мартин IV разослал послание с повелением начать крестовый поход против Педро Арагонского, захватившего Сицилию. И привел он четыре причины, по которым он хотел, чтобы проповедовали крестовый /f. 445a/ поход против него. Во-первых, Педро Арагонский захватил церковные земли и владеет ими, не желая подчиняться требованию Римской церкви освободить их. Во-вторых, необходимо было поддержать короля Карла и помочь ему, ибо именно ему Церковь доверила владеть этими землями. В-третьих, потому что там умножались еретики, и преизрядно, а инквизиторы еретической порочности не могли туда попасть из-за людей Педро Арагонского, там находящихся. Четвертая причина заключалась в том, что Педро Арагонский держал в Сицилии свои войска, и нельзя было оказать исстари поступавшую оттуда помощь Святой Земле продовольствием, оружием и ратниками. Но крестовый поход не стали проповедовать, потому что вскоре после этого умер и Карл, и верховный римский понтифик [2406] .

В следующем году, а именно в 1285, в XIII индикцион, сразу после Богоявления [2407] , которое пришлось на воскресенье, в Фодже окончил свой жизненный путь король Карл, и прах его был перевезен в Неаполь и там предан земле. И заметь, что почил он в тот самый день, в который короновался много лет тому назад [2408] . Был он прекрасным воином и снял посрамление с французов, которое те навлекли на себя при Людовике Святом в заморских землях. И оставил он после себя добрых наследников – сыновей и внуков.

О смерти его некая святая женщина имела видения великие. В вышеозначенном, а именно в 1285, году некая знатная госпожа из города, что зовется Барлетта, увидала сон, ниспосланный ей Богом. Она поведала о нем братьям-миноритам, которых весьма почитала, и сказала: «Видела я ночью во сне, /f. 445b/ как кто-то, представ предо мною, молвил: "Так, я знаю, что в один и тот же год четверых важных особ Бог приведет к смерти и в дом собрания всех живущих, Иов 30, 23: первым будет король Карл, вторым – папа Мартин, третьим – французский король Филипп [2409] , четвертым – Педро Арагонский"». Так все и сбылось, как было ей сказано.

Когда почил король Карл, эта же женщина увидала еще один сон, о котором она поведала братьям-миноритам в следующих словах: «Узрела я себя в некоем большом саду красоты неописуемой, а в нем огромного и страшного дракона, при виде которого я пустилась бежать, – так сильно я его напугалась. А дракон пустился за мной вдогонку с величайшей быстротой, взывая ко мне человеческим голосом и умоляя меня его подождать, ибо ему надобно мне кое-что поведать. Как только я услышала, что кличет он меня человеческим голосом, я остановилась, желая выслушать, что же такое он мне скажет. Обернулась я к нему и спросила: "Кто вы и что мне хотите поведать?" И сказал он в ответ: "Я король Карл и жил в том чудесном вертограде, из которого с помощью куска плоти изгоняет теперь меня Педро Арагонский"». Это он говорил о жене Педро Арагонского [2410] , из-за которой тот выступил против Карла и занял Сицилийское королевство. А что под словом «плоть» подразумевается женщина, говорится у Иоанна, 1, 13: «Ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились». Когда братья-ми/f. 445c/нориты услыхали о кончине короля Карла, поняли они, что в видении открылась той женщине правда.

Еще в том же году, после смерти короля Карла померкла луна в тот самый час, когда мы служили заутреню, в четвертый день от начала марта, в воскресенье, когда поется «Радуйся, Иерусалим!», а верховный понтифик вручает префекту Рима розу. А роза та – золотая, и полна она мускуса и бальзама, и этим обозначены три сущности Христа. Золото, первый из всех металлов, обозначает совершенство Его божественной природы [2411] . Об этом говорится, Песн 5, 11: «Голова его – чистое золото», то есть божественность. Об этом же сказано, 1 Кор 11, 3: «Христу глава – Бог».

Горячий и благоухающий бальзам являет нам образ души Христа, преисполненной пылающей любви. Об этом, Ин 15, 13: «Нет больше той любви, как если...» и так далее. Благоухание духовной благодати расточает она повсюду. Поэтому говорят души святые, Песн 1, 3: «Мы побежим за благовонием мастей твоих» [2412] . В мускусе, что выделяется из плоти единорога и аромат которого подкрепляет духовные члены, обозначена воспринятая от Адама человеческая природа Христа, Который благоуханием страстей Своих воодушевляет верующих терпеть испытания. Об этом сказано, 1 Пет 4, 1: «Как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью». Вот какую розу господин наш папа дарует префекту города Рима в знак того, что Бог Отец отдаст Сына Своего в награду возлюбившим Его. Об этом говорит Господь, Ин 14, 21: «Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам». Поэтому господин наш папа совершает дарение розы, дабы открыть потаенный смысл всего вышесказанного.

Равным образом и венецианский дож вместе со своим городом в день Вознесения обручается с морем золотым кольцом [2414] . /f. 445d/ Это устраивается отчасти ради развлечения, и с тем чтобы уплатить [своего рода] дань [стихии], отчасти во исполнение языческого обычая, по которому [и сейчас] венецианцы приносят жертвы Нептуну. Есть тут и желание показать, что они властвуют на море. Потом желающие из рыбаков (ибо никто их к тому не принуждает) раздеваются донага и, набрав полный рот оливкового масла, которое они потом выпускают, спускаются в глубины моря, чтобы найти [брошенное туда] кольцо дожа. И тот, кто сумеет его найти, беспрекословно владеет им. Об этом говорит Псалмопевец, Пс 106, 23–24: «Отправляющиеся на кораблях в море, производящие дела на больших водах, видят дела Господа и чудеса Его в пучине». И заметь, что Нептуна поэты и язычники называют богом моря.