Холм демонов
Шрифт:
Заплатив за проезд, Андрей Вильгельмович, дабы найти незанятое место, начал осторожно продвигаться вглубь салона. Эту невольную осторожность передвижения заранее предполагало изрядное количество ног, сумок и кульков всех размеров и расцветок, выставленных в проходе. К тому же, неожиданно для себя, Андрей Вильгельмович также заметил пять или шесть похоронных венков, прислонившихся среди этого великого разнообразия загораживающего проход скарба.
Чтобы не задеть сейчас разноречиво пределикатнейших чувствий вельми богобоязненного читателя мы не будем уточнять с беспардонно пристрастной настоятельностью, зачем, куда и, главное, кому были предуготовлены эти печальные предметы прощально обрядового назначения. Скорбь, во всяком случае, имеет право на таинство недомолвки и почтение умолчанья.
Наконец приблизительно
Таковое настроение соседствующей публики несколько обескуражило и может даже больше - озадачило растерявшегося сантехника. Впрочем, холод неприступности Андрей Вильгельмович охотно и вполне извиняюще отнёс на счёт трагичности драматического момента и слишком глубоких переживаний везущих венки дачников. Совершенно успокоенный этой своей находчивой догадливостью Андрей Вильгельмович заинтересованно взглянул на соседа у окна.
Это был довольно крупный, статный мужчина давно не юношеских лет и отменно пристойной, соответствующей этим летам, наружности. Подчёркнутую пристойность его выдающейся наружности выгодно акцентировал безукоризненно подогнанный под формы дородного телосложения (и оттого выглядевший несколько мешковатым) костюм неожиданно землистого оттенка. Однако даже и самая эта мешковатость костюма смотрелась вполне солидно и презентабельно уместно. На шее представительного господина красовался, несмотря даже на несчастие царящей в салоне изнуряющей духоты, красовался идеально повязанный галстук безупречно строгого, чёрного цвета.
Величавые черты несколько закругленного обличья показались отчётливо знакомыми... но сразу, наотмашь, наш финн не мог уже и припомнить, где именно имел удовольствие наблюдать раньше эту неспешную ровность самомнейно значимого взгляда да достойномолчаливую представительность горделиво амбициозной осанки...
Сосед же в это время, преисполненный напыщенной важности и пафосно возвышенной торжественности, держал в руках планшетник... Планшет отличался матовым лоском довольно крупного экрана; наушники от него, обвиснув тонкими нитями чёрных проводков, весьма преудобнейшим и компактным образом размещались в аккуратных ушах среднего размера...
Андрей Вильгельмович хотел было завязать весьма беспардонно и некстати беседу с единственной целью,- показать, что и он разумеется в планшетах, что и у него есть вполне даже очень приличный планшет, что за него в магазине надо было бы выложить столько-то, но ему, благодаря проницательной предусмотрительности, удалось через знакомых купить в интернете гораздо дешевле бэушный вариант, что этот бэушный вариант никак не хуже, а может быть и даже много лучше, как если бы вы только купили в магазине новёхонький, дорогостоящий оригинал... но в очередное взглянув на напыщенную многозначительность степенного обличья, сантехник совершенно засовестился самое даже вознамереной возможности беспардонно навязчивого своего поступка и предпочёл деликатно промолчать...
Представительный господин у окна, не обращая ни малейшего внимания на оробелого своего соседа, просматривал некое видео. Значительное выражение заинтересованной серьёзности и непререкаемой строгости на его лице время от времени красноречивейшим и неожиданнейшим образом сменялось лёгкой улыбкой приятно восхищённого согласия и благочестиво воодушевлённейшего удовлетворенья...
Автор принуждён со всем приличием чистосердечного простодушия признаться, что видео не носило общепринятого характера занимательности, скорее наоборот - это было эпохально знаменательное, важнецки наиважнейшее из целого ряда необходимейше наиважнейших (то есть бесполезно бездарнейшее и непотребно скучнейшее) видео выступления правителя той страны, где имели честь проживать и Андрей Вильгельмович, и Ростислав Иванович, и благословенно достопочтеннейший господин в мешковатом костюме неопределённо землистого
оттенка.Впрочем, нам совершенно нет дела, какому именно правителю и даже больше - правителю какой именно страны с удовольствием блаженно искреннейшего пиетета внимал в переполненной маршрутке означенный господин. Все властители равны, и Андрей Вильгельмович не без основания полагал даже, что все они суть одно и то же, суть одно лицо, суть один человек, либо же, если уж очень поснисходительствовать в благодушно доброжелательных своих допущениях - ближайшая, кровная родня (как-то, к примеру, родные, или же на крайний, положим, диковиннейший случай - двоюродные братья). И поэтому, являлось ли это лицо в образе полулысо карликовой гниды с мелким бесцветьем лживо скачущих глазёнок, в образе козырного ли франта с апофеозом торчащего чуба да песенной дичью соловьиного звучанья, или же просто в значении возвышенно чувствительнейшего витии, сладкоречивейшего торгаша пафосно напыщенным враньём - наш финн с одинаким равнодушием взирал на эти воплощения, твёрдо зная наперёд, что это то же самое, издавна знакомое, ничем не примечательное, скучное и артистически заигранное обличье.
Отвернувшись, Андрей Вильгельмович с неподдельным интересом начал вновь рассматривать едущих с венками дачников - но те по-прежнему пребывали в суровой неприступности гордо сумрачного своего умонастроения...
Что-то, однако, мешало Андрею Вильгельмовичу,- что-то тревожное и неотступно навязчивое...
Надо бы заметить, что, как и прежде, несмотря даже на движение и открытые оконцы, было невыносимо душно и отвратительнейшим образом пахло... тут Андрей Вильгельмович к величайшему своему изумлению совершенно неожиданно и очевидно понял наконец, чем именно столь прескверно гадко и пренедостойно мерзко пахло в салоне маршрутки,- приторно сладкий запах земли и червячного жилища, ещё недавно при столь печальных обстоятельствах слышанный им на рыбалке, мутил разум и готов был, кажется, в преконфузнейшей конвульсии вывернуть самое ество... Несколько удивлённый и даже поражённый этим обстоятельством Андрей Вильгельмович обернулся к соседу, дабы по добродушию простаковатой своей души поделиться нечаянным открытием...
На щеке респектабельно достопочтеннейшего господина виднелась свежая царапина, происхождение которой вполне резонно можно было бы отнести к поспешной неудачливости утреннего бритья...
Что-то неожиданно знакомое и необъяснимо, неизъясненно где-то виденное ранее вновь как будто показалось, неотчётливо привиделось Андрею Вильгельмовичу в гладко закругленных чертах... червячного обличья...
Червячного?.. Червячного??.. Не ошибся ли автор, по инерции борзописательской прыти вписав нераздумчивой рукою своею это случайное словцо?
Именно червячного! мой недоверчиво скрупулёзный читатель, усильно выискивающий между строк беглого повествованья витиеватые намёки искусно закамуфлированного смысла. И полно! Добросовестнейшему автору этой правдивейшей истории присуща исключительная прямота речистовензельного оборота и незамысловатая простота буквалистичного пересказа. Ты не ошибся, резвыми очами проскользнув над этим словечком - именно червячного!
Пред ошеломлённым сантехником, совершенно свободно созерцая видео судьбоносно значимого выступления, в возвышенном нахальстве собственноразумеемого достоинства (то есть неприступно важно и торжественно, будто напрочь не понимая святотатственнейшей скверны недавнего противоправно преступнейшего своего проступка) сидел вчерашний его червяк! Шестисантиметрово развитой представитель сановито червячной расы, будто с нарочитым вызовом предерзновеннейшего своеволья, сидел рядом! Тот самый, прескверно ничтожнейший червяк!..
Потрясённый Андрей Вильгельмович не мог вымолвить и полслова... скоропалительная догадка обожгла его воображение, но так и застряла неразрешимой очевидностью упрямого парадокса...
Как червяк? Отчего червяк? Экой вздор - червяк! Зачем не мышь, не жаба или же, к примеру, положим даже не слизняк? Зачем обязательно и всепренепременнейше червяк? Положим даже, что всякий хоть малую толику уважающий себя червяк имеет право на величавые черты гладко закругленного обличья, положим даже, что можно согласиться с этой его неспешной ровностью самомнейно значимого взгляда да достойномолчаливой представительностью горделиво амбициозной осанки, положим даже, что никто и не ставит под сомнительный упрёк счастие этого червяка иметь безукоризненно подогнанный костюм неожиданно землистого оттенка, положим, что и туго затянутый на багрово перетянутой шее галстук также не вызывает серьёзных возражений - но планшет?!..