Чтение онлайн

Эдвард прекрасно знал, что арестовавший его офицер не обладал достаточной властью, чтобы исполнить свою угрозу. Но умная Шарлотта не поняла тонкой игры стража. Она предала мужчину, но хуже всего было, что она восторженно приняла ухаживания Донована Грейта, человека, который арестовал его и отнял его невесту. Но справедливость восторжествовала: наигравшись с девушкой, Грейт бросил ее с ребенком в утробе и позором на всю жизнь. Шарлотта не постыдилась появиться на пороге Чилтон-Прайори и настаивала на выполнении его обещания жениться на ней. Граф остался холоден и равнодушен к ее слезам. Он не собирался взваливать на свои плечи заботу о женщине и ее ребенке. Даже его мать встала на его сторону, не смотря на принятие другой

веры, которую она не принимала и никогда не признает. Но с замужеством Рианы она стала более лояльной к сыну и не желала воспитывать бастарда Шарлотты законным наследником графов Чилтонов.

Мегги застонала и медленно открыла глаза. Свет больно резанул по ним так, что снова пришлось опустить веки. Она постепенно вспомнила все, что с ней произошло, но она уже не болталась вниз головой на спине коня. Она почувствовала, как что-то зашевелилось рядом с ней и что-то холодное и мокрое прижалось к ее щеке. Она осторожно открыла глаза и увидела рядом с собой похитителя. Она слабо вскрикнула и попыталась встать, но ее тотчас уложили обратно очень сильными руками. Девушка прищурилась, и мужское лицо приобрело более четкие очертания. Густая борода скрывала нижнюю часть лица, пряча красиво очертанные губы и твердый подбородок. Длинные волосы, небрежно рассыпавшиеся по плечам, цвета пшеницы падали на высокий лоб и на ярко голубые, светящиеся холодным гневом глаза. Его одежда была много раз стиранной и мятой, но не скрывала величия его мощной фигуры. Как могла судить Мегги, он был выше ее отца на сантиметров десять, а Дуглас не был маленьким человеком — он был одним из высоких мужчин клана, не считая Ангуса, Гэвина и Рэндала.

— Ты не представляешь, что совершил!

— Ты так считаешь? — выгнул он бровь.

— Если тебе нужен выкуп, — мудро предложили она, не понимая его мотивов, — отец заплатит любую цену.

— Мне не нужны деньги, мисс Дуглас, — поморщился он, как от оскорбления.

— Тогда что тебе нужно? — насторожилась она, начиная опасаться за свою жизнь.

— Твое внимание, — небрежно ответил он, не обращая внимания на ее дрожь и настороженный взгляд. — Мы совершим небольшое путешествие. Тебе понравится. Только не пытайся бежать — это глупо. Я тебя все равно поймаю, и тогда тебе не поздоровится. Я понятно выражаюсь?

[1] Фамилия правящего дома Англии

[2] Чужак, оскорбительное название англичан

— Не могу сказать, что успеваю за ходом твоих мыслей, — вяло отмахнулась она: от перепалки у нее начала болеть голова. Сейчас она не могла ничего сделать, но мигрень пройдет, и она найдет выход из положения. Она не забыла, что ее зовут Маргарет Дуглас, и она достойна носить имя своих предков.

— Мы отдохнем здесь пару часов, потом двинемся в путь, — он протянул ей ломоть хлеба и кусок холодной оленины. — Вот поешь.

Она взяла еду и спросила:

— Куда мы едем?

— Чтобы ты обдумала, как сбежать от меня или оставить отметки для своих людей? — насмешливо присмотрелся он к ней. — Я не такой дурак, девочка.

— Но хоть что-то мне можно знать?

— Только то, — успокоил или напугал проклятый англичанин, — что мы с тобой надолго будем связаны друг с другом.

— Если это так, — съязвила девушка, — то не мешало бы представится, проклятый сассенах!

— Можешь звать меня Эдвардом или Эдом, как тебе больше нравится, — широко улыбнулся он бунту дикарки: она не боялась обзывать его, глядя прямо в глаза. — У тебя есть имя, мисс Грубость?

— Маргарет, — сквозь зубы процедила она.

— То есть Медж…

— Мегги, — поправила она вынужденно.

— Мегги, — повторил он, пробуя ее имя на вкус. — Тебе идет. Такое красивое и нежное имя для симпатичной малышки.

— Мне уже двадцать три! — сердито сверкнула она глазами. — Я не малышка!

— Я

старше на одиннадцать лет, — хмыкнул он ее горячности и пожал плечами. — Так что…

— А не боишься в свои преклонные годы подхватить ревматизм? — съехидничала она.

— Да нет, — весело отозвался англичанин, которому нравилось бесить девчонку. — У меня же под боком каждую ночь будет грелка.

— Грелка? — переспросила она, не понимая, но увидев веселый блеск его глаз, сообразила, о чем идет речь. Она сразу покраснела от праведного гнева и выпалила: — Забудь об этом думать! Ясно?

— Вполне, — миролюбиво согласился он. — Но ночи здесь холодные. Сама прибежишь, когда замерзнешь.

— Мне не привыкать, — надменно задрала она нос. — Я выросла в этом диком месте. Мерзнуть тебе, а не мне, англичанин!

— Посмотрим, — не влез в спор мужчина, приступая к обеду и не обращая внимания на девушку, но на самом деле он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Он не мог понять, чем привлекает его эта ершистая девчонка, которая еще была абсолютно не воспитана. Острым языком? Симпатичной фигуркой? Копной кудряшек или серо-голубыми глазами? Он не знал ответа, но появившееся чувство не нравилось ему. Она его враг, а не девушка, за которой можно поухаживать и приятно провести время.

Осень окрасила деревья в ярко-красный, желтый и оранжевый цвета, и на фоне голубого неба они выглядели сказочно красивыми. По склонам гор стекали сверкающие водопады. По пути им встречалось множество маленьких журчащих речушек. Вода в них была такой прозрачной, что не составило труда рассмотреть каждый камушек на дне. Осенние и летние цветы пестрели у дороги, у подножия холмов пышные заросли вереска радовали глаз розовым и пурпурным великолепием. Окрестные деревушки были крошечными и казались почти безлюдными.

Мужчина и девушка находились в дороге уже несколько дней, но Мегги не отчаивалась, что все еще едет в сопровождении Эдварда. Ее плед видели крестьяне, и есть шанс, что отец уже пустился в погоню за ее похитителем. Маргарет приходилось ехать за спиной Эдварда и крепко держаться за его пояс. Она не пыталась спрыгнуть с коня и пуститься наутек. Она точно знала, что не выиграет у мощного и длинноногого коня, а призывать на свою голову гнев Эда раньше времени не хотелось.

Почти полдня они ехали без остановок, и Мегги надоело трястись на лошади. Конечно, она любила прокатиться с ветерком так, чтобы растрепались волосы и раскраснелись щеки, но быть пленницей — такое было не по душе.

— Как насчет ужина? — поинтересовалась она. — Я хочу есть. И не мешало бы уже сделать остановку, хотя бы для того, чтобы отдохнуть от седла. Нельзя же все время находиться в пути? Какая необходимость двигаться вперед с такой скоростью? Ты куда-то спешишь? Где конец нашего пути? Ты мне ничего не говоришь!

— Тебе, конечно, нет никакой необходимости спешить, Мегги, — ответил он. — Твои родственники тебя обнимут, а меня не погладят по головке. Через час привал.

— Собираешься покинуть Шотландию?

— Да.

— Но я не хочу, — жарко ответила девушка. — И не сделаю этого!

— Дорогая моя, боюсь, что у тебя нет выбора, — медленно проговорил он, прищуриваясь.

— Нет, есть!

— О? В самом деле? — усмехнулся Чилтон. — Какой же?

— Убить тебя, — выпалила она, — и убежать.

— Интересно, — не рассердился англичанин. — И как ты собираешься сделать это без оружия?

— Что-нибудь придумаю, — с угрозой пообещала она и сжала кулаки.

— Ну, в этом я нисколько не сомневаюсь, — со снисходительной усмешкой бросил он. Остаток пути они проделали молча. На ночлег они снова остановились под кронами деревьев. Мегги часто задавала себе вопрос — спит ли когда-нибудь ее похититель? Он чувствовал ее малейшее движение и не оставлял никакого шанса на побег, но каждое утро он выглядел бодрым и отдохнувшим, готовым к тяготам пути.