Чтение онлайн

Однако, и лёгкому беспокойству находилось место в голове у князя. После нескольких встреч и конфиденциальных бесед, боляре менялись, они, точно копируя Атила, становились замкнутыми, нелюдимыми отшельниками. Влиял пришлый на них странно. Но, так как вельможи, окромя, нежданной аскезы, ещё и прекратили плести интриги да затевать измены, господарь оставался доволен влиянием на них советника и скоро прекратил обращать внимание на их странное поведение. От добра добра не ищут, резонно рассудил он.

Токмо, представители святой церкви сетовали, дескать, Атил храм не посещает, не исповедуется, не жертвует монастырям во славу веры Христовой. Мол, хоть он и герой борьбы с мусульманами, но странный, священников сторониться, не проявляет ни малейшего уважения к их сану. Господарь молча выслушивал их жалобы да причитания. Что ж скажешь на такое? Дело конечно личное, может пришлый — латинянин. Вдаваться в такие подробности не хотел, решив, что иногда лучше не знать ответ, чем копаться в человеке. Чужая душа потёмки, так люди говорят. Да и сам, никак не смог забыть их встречу в турецком лагере. Чего

греха таить, жути Атил на него тогда нагнал, будь здоров. Иногда, Михаил жалел о своём обещании, данном на поле брани. Советником, болярин, стал, несомненно, великолепным. Изощрённый ум Атилы всегда находил оптимальные решения по самым разнообразным вопросам. Но оставалось одно «но». Михаил чувствовал, как, с каждым днём, попадает во всё большую зависимость от болярина. Князь нередко со страхом понимал, он сам ищет встреч, прямо физически стремится к ним. С нетерпением и некой болезненной радостью мечтает услышать его тихий, проникновенный, властный голос. А иногда, всё чаще, он, гордый правитель Валахии, чувствовал себя беспомощным желторотым юнцом, без советов этого человека. Атил одним только взглядом, заставлял безропотно подчиняться своей воле, полностью подавляя княжескую.

Семья правителя приняла героя с восторгом, достойным блестящего полководца и отважного воителя. Они знали о сложной политической ситуации, в которой находилась страна.

Валахия, благодаря своему географическому положению, являлась естественным заслоном между христианскими странами и мусульманским миром. Несмотря на серьёзную угрозу со стороны молодого и агрессивного исламского государства, Европа никак не могла консолидировать свои усилия для борьбы. Католические королевства Запада находились в состоянии перманентной войны друг с другом. Священно Римская империя, превратилась, в чисто номинальное объединение, в котором Австрийская монархия стремилась к гегемонии. Венгерская корона пыталась, при любом удобном случае, урвать у соседей лакомый кусок. И у всех этих государств просматривалось особое отношение к странам, в которых государственной религией была Православная ветвь христианства. Ещё сильны оставались воспоминания о, провозглашённых папами, крестовых походах, против приверженцев греческого течения религии. Насильственная католизация и поголовное уничтожение, исповедовавших его людей, не стёрлись из памяти. Время от времени, резня повторялась. По правде говоря, мусульмане во сто крат лучше относились к восточным христианам, чем католики. Возжелав новых земель, хищное западное дворянство устремило свои взоры на восточных соседей. Там, где военной силы не хватало, в дело вступало римское духовенство. А оно умело вести дела вельми хитро, исподволь добиваться своих целей. В битве при Грюнвальде, объединённое православное воинство победило, изничтожило зловещий Тевтонский орден, да не смогло спасти ситуации. С помощью подкупов некоторых продажных православных иерархов, католики заключили ряд церковных уний. Там где не помогло оружие, своё чёрное дело сотворили предатели веры родной, да всё те же, неизменные тридцать серебряников. Таким образом, власть Папы продвигалась на восток и гордые победители тевтонов, даже не заметили, как, несколько лет, спустя победы, государственной религией Великого Княжества Литовского, стал католицизм.

Православная Валахия имела огромное стратегическое и геополитическое значение, как страна, на основном пути на Восток и в Китай. Изнывая, от постоянной, то затухающей, то вспыхивающей с новой силой, войны с Оттоманской империей, она тщетно искала помощи у соседей, коими были Венгрия и Речь Посполита. Поляки не имели ни времени, ни сил для поддержки. Они сами отчаянно нуждались в войсках, терпя изнурительные татарские набеги. Крымчаки, иногда, доходили до самого Кракова, всё сжигая на своём пути, убивая и угоняя в рабство население. Некоторые польские волости совсем обезлюдели. Сёла запустели, поля не обрабатывались. Да и внутренние дела, оставляли желать лучшего, повсюду разброд да шатание. Каждый магнат считал себя, пупом земли и не хотел подчиняться королевской власти.

Венгерское королевство обещало много, да вот с помощью всё не складывалось, не доходили до неё руки у мадьяр. Одни слова, слова, слова. Стоило дойти до дела, тут же находились крайне веские причины, из-за которых не получалось исполнять союзнические обязательства. Зато, в Будапеште благосклонно принимали боляр, клявшихся в верности мадьярам и Папе. И, ежели б, токмо принимали! Ан нет, венгры не просто, пассивно привечали предателей, они, через своих доверенных людишек, сами искусно сеяли смуту среди валашских вельмож. Потому, крамола, в княжестве Валашском, не переводилась достаточно давно. Ведь, завсегда найдутся недовольные господарем, со всеми мил не будешь. А злато да тщеславие довершат дело, и, глядишь, ещё один изменник объявился. А ежели папским легатам, ещё и веру отцову обещался запродать, то жди титула баронского, али графского.

Всё это понимали родные Михаила, а потому прекрасно осознавали, как ко времени пришёл со своими воями, и как нужен Родине он, и слава его. Ибо одного оружия да умения не всегда хватит, надо чтобы воины, ещё верили в дело своё и командирам своим. Одно имя, окружённого ореолом славы, победителя турок, Атила, уже удваивало силы войска. Потому и не обращал особого внимания на странности болярина господарь. В тайне от всех, он вынашивал планы брака дочери и своего советника.

"Сын мал. Когда ещё в силу войдёт. А стране правитель сильный нужен. Не то разнесут, разорвут её верные боляре, с дорогими соседями в придачу", — не раз думал он. Благими намерениями вымощена дорога в ад…

Утро встретило,

на удивление, хмуро. Солнце спряталось за серыми облаками и не желало лицезреть весь честной народ. Парило. Собирался дождь. Рано вставший, Ростислав поднял друзей и коллектив принялся за традиционный утренний напиток. Несмотря на погоду, приятели находились в состоянии некого эмоционального подъёма. Все, кроме Виктора. Его с трудом удалось поднять, ни в какую не хотел просыпаться. И выглядел не ахти. Как сын медработника, Рост, несколько более других, шурупал в медицине. Три десятка лет проживи рядом с врачом и, хочешь не хочешь, станешь понимать кое-что. В походе на его плечи легла роль медбрата. Потрогал лоб у друга, температуры нет. Перебинтовал руку, рана выглядела сносно, без нагноения. Витёк не жаловался ни на что, но казался, немного вялым и заторможенным.

— Ты чего, брат, раскис?

— Не знаю, может, протянуло малость, лет двадцать в походы не ходил и отвык от всего экстрима.

— Изнежился, говоришь. Бывает, все мы стали любителями комфорта и прочих удобств цивилизации. Вот я, только не смейся, скучаю по своему унитазу.

— Не знаю, может и это. Снится, понимаешь, вторую ночь подряд всякое. Какой-то человек во снах, и предлагает всякое.

— А чего именно предлагает?

— Всё, что захочу. И девок молодых кругом полно становиться. Всё меня ублажать готовы. Даже просыпаться неохота.

— Понятно. Бабы по ночам привижаются. Ничего, дома жена из тебя эту дурь быстро выкурит.

— Ты не думай, я всё понимаю, но знаешь, мне кажется, сны эти только здесь мне доступны. Дома не будет их. А жаль, очень жаль, даже возвращаться неохота. Лёха, а, сколько нам ещё осталось?

— Не много, пятьдесят — шестьдесят километров. Но, с учётом более спокойного течения. Равнина пошла.

— Это получается, часов через шесть финишируем?

— Где-то так планирую. Хочешь позвонить водителю?

— Не сейчас, попозже. Он за полтора часа доедет спокойно.

— Смотри сам, ждать долго не охота.

— Не будем долго.

Позавтракав, заняли места в лодках, согласно купленных билетов. Тронулись, точнее, поплыли, или, как говорят моряки — пошли. Скоро лучезарное светило сжалилось над миром и явило себя, во всей красе. Градус настроения сразу возрос. Река решила, напоследок, малость поглумиться над ребятами. После очередного поворота, течение перегородила неожиданная плотина из деревьев и всякого хлама. Вот ещё одна загадка нашей действительности. Людей не видать давно, а отходов их жизнедеятельности, в виде разнообразных вариаций на тему целлофана и пластмассы, хоть отбавляй. Пристали к берегу, такое препятствие преодолевается посуху. Но, не тут то было. Удобного места, для выволакивания лодок, в обозримом пространстве не наблюдалось. Берега густо поросли кустарником, не то, что лодки пронести, человеку не пройти. Мало-мальски удобное место видели километрах в двух, выше по течению. Идти такое расстояние на вёслах, крайне выматывающе и очень долго, река, практически, не меняла своей крейсерской горной скорости. После коротенького совещания, решили прорубаться на месте, благо топор и сапёрная лопатка имелись…

…Зачем сапёрная лопатка, спросите Вы? Не перепутал ли чего, с дуру, автор? Что ж, я отвечу. Да будет, Вам, известно, глубокоуважаемые читатели, сапёрная лопатка изобреталась не только, как средство для быстрого копания земли, во время военных действий, но и как мощнейшее личное оружие ближнего боя. Она обладает весьма пристойными рубящими характеристиками и пользуется большой любовью и уважением у многих бойцов спецназа…

…Прорубались около часа. Работали по очереди. Мал и тонок кустик, да много выросло его. Не замахнутся, как следует, не ударить. А бить надо хлёстко, с силой, иначе не перерубить гибкий ствол, согнётся он под ударом, а затем, снова выпрямиться. И всё по новой. Пока прочистили, достаточно широкий, коридор, умаялись, все без исключения. Поэтому, предложение сделать привал, встретили с искренней неподдельной радостью. Отдыхали, правда, не долго, близость финиша, помогла быстро восстановиться. Через несколько километров, Теребля влила свои бурные воды в могучую Тису. Течение немного замедлилось. До голубого Дуная путь не близкий, спешить некуда. Последний отрезок плаванья прошёл спокойно, без эксцессов. Глубокая полноводная Тиса, гордилась своим званием, самого крупного притока Дуная и не баловалась мелочёвкой, вроде порогов всяких, или плотин самопальных, не её стиль. Она, уж если развлекалась, то всегда с размахом, всегда по крупному. Или деревеньку смоет, или город затопит. После Хуста [12] причалили к берегу и стали собираться в обратный путь. Их небольшое путешествие подошло к концу. Как Виктор и обещал, автобус ребят уже ожидал. Дядя Миша помог быстро погрузиться, и парни поехали домой. Поначалу завели, довольно, оживлённую беседу. Что да как? Пару дней не были в городе, но в наше стремительное время, этого достаточно для серьёзных перемен. На этот раз, к счастью, ничего гиперсерьёзного не произошло. От революций и переворотов Бог миловал. Экономические катаклизмы, тоже, обошли стороной. Всё ровно и тихо. Ну и, слава Богу! Как говорил один китайский мудрец, храни тебя Боже жить во время политических изменений. Китайцы, народ умный, просто так говорить не будут, они вообще мало разговаривают, молчат всё больше. Но уж если открывают рот, то сразу изрекают мудрость. Во как!