Чтение онлайн

Слова старушки возымели обратный эффект. В Валентине поднималась удушливая волна злости.

— Так, женщина! Если вы не покинете кабинет и не перестанете мне мешать работать, я вызову охрану! Я сказал, понятным языком сказал, нашему отделу нет никакого дела до калек! Не можете содержать инвалида, сдайте в интернат! А нам не интересны ваши проблемы! Выйдите! Последний раз прошу по-хорошему!

— Иду, иду, только не кричи на меня. Не заслужила я такого крика…

С полными слёз глазами, старушка вышла из помещения. Раздавленная своей неудачей, она забыла закрыть дверь. Злобно выругавшись, Валентин прошёл через весь кабинет и закрыл сам. Часы на стене показывали одиннадцать утра.

"Ещё целый час я не выдержу. Достали! Иду, пообедаю".

Приняв решение, не замедлил воплотить его в жизнь. Уже через минуту закрывал

на ключ свой кабинет. На столпившихся в очереди посетителей, совсем не обратил внимания, только угрюмо буркнул, идет, мол, обедать. Остаток дня мало, чем отличался от первой половины, разве только нервное напряжение нарастало. Валентин с нетерпением ждал встречи с финансовым воротилой. Едва рабочий день закончился, стремглав помчался домой, готовиться к важному обеду, возможно, самому важному в его жизни. Супруги не было, опять видно у мамаши своей торчит. Но отсутствие жены не разозлило, а скорее, обрадовало. Можно без лишней спешки и суеты подготовиться. Перекусив бутербродом, принялся за дело. Первым делом достал парадный костюм, практически новый. Он его только пару раз на свадьбы одевал. Пару минут, в раздумье, смотрел на одежду. В нём боролось два желания. Во-первых, он вспомнил, этот костюм, в своё время подарил Ростислав, а потому одевать его не хотелось. Но было и во-вторых, во-вторых он ясно помнил, как утром с ухмылкой его чёрный костюм изучал господин Мюллер. От этого воспоминания краска стыда залила лицо. Валя отдавал себе полный отчёт, что протёртые локти и лоснившиеся лацканы не прибавляют ему шарма и респектабельности. Со злостью принялся утюжить брюки. Десять минут, и об стрелки можно порезаться. Ещё в армии «деды» научили его искусству глажки костюмов. С рубашкой пришлось повозиться подольше.

Всё-про-всё заняло два часа. До встречи целых полтора часа. Не зная, чем себя занять, включил телик. Повезло, попал на неплохой американский сериал про трудную судьбу симпатичных девушек в мегаполисе. Вроде и название какое-то подобное. Смысла не много, но зато барышни снимаются, загляденье. Минут через двадцать пришла жена.

— Привет. Давно пришёл? — крикнула она из коридора, не входя в комнату.

— Давно.

Увидев парадно одетого мужа, удивилась.

— А куда вырядился?

— У меня серьёзная встреча вечером.

— Знаю я твои встречи. Небось, с друзьями водку жрать идёте.

— Представь себе, нет. Меня пригласил… Ульрих фон Штауберг, отобедать.

Ожидая реакции, он, с победоносным видом, замолчал. Однако реакции, судя по выражению лица Марины, не последовало. Это разозлило.

— Ты знаешь кто это?! Это миллиардер из Швейцарии! Неужели не слышала в своём суде, кто вчера прилетел к нам? И кто всю "Старую Европу" забронировал?

До супруги медленно стал доходить смысл сказанного. На лице появилась растерянность. Ноги задрожали и она села ни краешек дивана. Он жалобно пискнул. Диван, в смысле, пискнул.

— Ага, говорили. И он тебя пригласил?

— Ну не тебя же. Видишь, какой умный человек, всего день в городе, а уже узнал, на кого ставку надо делать, кто умеет работать. Так то!

Наполеон при Аустерлице не выглядел так гордо и величаво. Наслаждаясь замешательством Марины, продолжил.

— Теперь все увидят, кто есть кто. Будут в ногах у меня валяться. И ты смотри, ещё раз достанешь меня, всё, точка. Развод оформлю. Думаешь, и дальше со своей мамашей будете помыкать мною? Дудки! Я вам всем покажу! Ясно?!

По испуганному лицу Марины текли слёзы. Всхлипнув, она закивала головой в знак согласия. Если бы её, ещё час назад кто-либо сказал, что Валька может быть таким, она плюнула бы в глаза. А теперь Валентин плюёт ей в душу. Он наслаждался видом насмерть перепуганной супруги. Звон часов привлёк внимание. Остался час.

— Ладно, не реви. Пока не брошу. Где Васька?

— Я… сына… у мамы …оставила…

— Не реви, сказал! Мне скоро идти. Ты это, иди туфли мне почисти.

Не переставая всхлипывать, она бегом побежала, впервые в своей жизни, чистить мужу грязные туфли. Подождав, минут с пять, Валентин вышел в коридор.

— Почистила? Давай, мне идти надо. Без меня не ложись. Ясно?!

— Конечно… дорогой.

— Смотри.

Хлопнув дверью, вышел из квартиры. Марина зашла на кухню и, уткнувшись лицом в полотенце, горько разрыдалась.

Тем временем, Валентин не спеша, подходил к гостинице. Воображение в ярких

красках рисовало заманчивые перспективы. У входа в готель стоял предупредительный швейцар в красной ливрее. Завидя посетителя, лакей с поклоном открыл дверь. С гордой ухмылкой, Валентин восшествовал в просторный зал. Отделка поражала роскошью и богатством. Колонны итальянского мрамора удивительно гармонировали с драпировкой стен и хрусталём разнообразных светильников и люстр. Мощёный гранитными плитами пол, удивительно гармонировал с мозаичным потолком. Не зря на фасаде блестели, начищенной латунью, пять звёзд. Навстречу шёл Мюллер. Олег полетел к нему на встречу. Наклонившись немного вперёд, протянул руку. Иностранец, немного коряво, сделал вид, будто не понял жест. Не подавая вида, Валька вытянул руки по швам и склонился почти до пояса.

— Здрас-с-с-ьте!

— Абсолютно правильное решений, прийти немного раньше. Господин уже ждать вас. Только перед визитом, ви виключить и отдать мне свой сотовий телефон.

— Конечно, конечно. Возьмите.

— Не вольнуйтесь. Я потом отдам его вам.

— Ну что вы? Всё ОК.

Секретарь, по военному быстро развернулся на месте и пошёл к лифту. Очевидно, не одну пару сапог износил на плацу, подумал мельком Валя, и последовал сзади. Остановились на четвёртом этаже. В коридоре их ждали бодигарды миллиардера. Профессионально обыскав вошедших, молча отошли в стороны, освобождая проход. Перед массивными, красного дерева дверями секретарь и Валя остановились. В молчании, простояли, около семи минут. Неожиданно, Мюллер сделал шаг вперёд, открыл дверь и, войдя внутрь, остановился справа от входа. Собравшись с духом, зашёл в просторный холл. Секретарь вышел, закрыв за собой дверь. В помещении царил полумрак. Ни одна лампочка не горела. Только свечи и факела. Большие окна наглухо зашторены. Основным цветом отделки являлся красный. Это усиливало гнетущее впечатление. Через несколько секунд зрение нормализовалось, и Валя стал робко оглядываться по сторонам.

— Нравиться?

От неожиданности он сильно вздрогнул, и завертел головой в поиске говорившего. Из дальнего угла огромной комнаты, навстречу, медленно шёл человек. Подойдя поближе, остановился и внимательно посмотрел на вошедшего. Инстинктивно появилась уверенность, что это сам Штауберг.

— Вы правы. Я барон фон Штауберг. А вы, очевидно Валентин Степанович Татаринов? Эрик ничего не напутал?

От волнения во рту пересохло, и ответить удалось с трудом.

— Это… я. Добрый вечер, господин барон.

Для усиления эффекта, он привычно полупоклонился. Житейский опыт мелкого чиновника подсказывал именно такую модель поведения. Вернулась возможность говорить.

— Чем могу-с служить вашей милости?

Угол наклона увеличился. Теперь, чтобы увидеть барона, приходилось поворачивать голову набок.

— Можете, но о делах после. Сейчас время трапезы. Не будем нарушать устоявшихся традиций.

— Как вашей милости угодно-с.

— Угодно.

Миллиардер трижды громко хлопнул в ладоши и комнату, буквально, влетели несколько лакеев. Сервировка стола заняла не больше минуты. Заняв своё место, барон кивком пригласил Валю присаживаться. Чиновник незамедлительно исполнил пожелание фон Штауберга. Они сидели за противоположными концами продолговатого стола, напротив друг друга. За их спинами, немного в стороне, вытянулись, в ожидании, официанты. Барон сделал мимолётное движение пальцами и ему налили в бокал тёмно-красного густого вина.

— Кушайте, не надо стесняться. Перед вами отменная осетрина, очень рекомендую. К ней чудесно подойдёт белое вино, "Шардоне" [26] например.

— Да-да-с, спасибо, я с удовольствием. Всего так много, глаза разбегаються.

— Хм, я вам посоветую, не пробовать всего понемногу, а выбрать нечто одно. Не люблю метушни.

— О, вы абсолютно правы-с, я сам не люблю метаться. Милейший, дайте-ка осетринки… Да, именно этот кусок… Ага… и вина, мне…

Обслуживающий его гарсон, исполнил просьбу. Олег вопросительно уставился на швейцарца. Барон сидел на стуле, слегка откинувшись на спинку, и опёршись на левый подлокотник. Он, не отрываясь, смотрел на приглашённого.