Господарь
Шрифт:
Вместе с осознанием победы, пришла усталость, она буквально обрушилась на их плечи и придавила непомерным грузом. Люди почувствовали, как они измотаны, событиями последнего года, как внутренне опустошены ими. Борьба со злом, была стержнем, помогающим стойко и безропотно переносить все трудности и невзгоды сей войны. Достижение же поставленной цели, в одночасье убрало его. Глаза бойцов стали пусты и бессмысленны, плечи повисли.
Влад тяжело опустился, на опрокинутую крышку домовины.
"Наконец, я отомстил, отец".
Меч беззвучно выпал из, вмиг ослабевших пальцев, в огромную лужу крови на полу. Князь медленно поднёс к лицу руки и уставился на них Кольчужные перчатки, впрочем, как всё вокруг, стали алого
Тишину нарушил лязг амуниции вбежавших «драконов». Никто даже не пошевелился. Оставшиеся в живых, воины князева отряда, в полном изнеможении сидели на поваленных гробах. Быстрым решительным шагом в зал вошёл Пётр. На вошедших, увиденное подействовало, как ушат ледяной воды в жаркий полдень. Застывшие в разных позах вои, Влад, опустивший голову на руки и вцепившийся себе в волосы, разгромленные домовины в лужах крови. Словно, декорации фантасмагорического спектакля, спектакля безумия и ужаса. И тишина, абсолютная, гробовая тишина. И ещё кое-что, запах, тошнотворный, сладкий, выворачивающий наизнанку запах тлена и крови. Видавший в своей жизни всякое, воевода с огромным трудом сдержал рвотные позывы и, немного помедлив, подошёл в Владу. Князь не отреагировал на подошедшего соратника.
— Княже!..
Пётр тихонько позвал друга. Реакции никакой. Спрятав лицо в ладонях, господарь слегка покачивался, вперёд-назад. Пётр присел и отвёл руки в стороны. Лицо товарища ничего не выражало, вообще никаких эмоций, только из глаз текли слёзы. Сие как громом поразило Петра. Он тяжело осел на пол, перед Владом. Давнее знакомство заставило его думать о господаре, как о человеке железной воли, который поборол, справился с человеческими слабостями. А тут эти слёзы, эти переполненные горем глаза… Так они и сидели, смотря, не отрываясь, друг от друга. Один молча страдал, другой, всем своим естеством, сопереживал другу. Без слов, молча, им не нужны слова, они разговаривали взглядами. О чём они говорили, кто знает? А надо ли знать сие? Разве так важно, какими выражениями пользовались? Ведь главное то, совсем другое.
Подошедший сзади воин, неловко откашлялся. Пётр вздрогнул и повернулся.
— Разрешите доложить?
Воевода кивнул.
— Ландскнехты уничтожены. Максимум двоим — троим, удалось прорваться. «Драконы» заканчивают прочёсывать помещения замка.
Воевода махнул рукой, мол, свободен. Посыльный повернулся и бегом покинул помещение. За ним, повинуясь приказу Петра, последовали и остальные.
— Ну, как ты, княже?
— Наверно хорошо… Теперь уже хорошо.
Влад поднялся на ноги и начал бесцельно ходить по залу. Неожиданно остановился и посмотрел на, вставшего за ним, воеводу.
— Хо-ро-шо! Хо-ро-шооо!
По слогам прокричал и залился истеричным хохотом. Пётр схватил его за плечи и пару раз сильно встряхнул, но Влад продолжал смеяться.
"Боже! Не уж то, умом тронулся? Спаси, Царица Небесная!"
Смех оборвался, так же внезапно, как и начался. Через секунду, князь внимательно посмотрел в глаза другу, слегка кивнул головой и быстрым шагом вышел во двор. Яркий свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться, он долго находился в тёмном помещении. Вслед за ним, из башни вышел и соратник. К вождям подошёл, с докладом, десятник.
— Замок прочёсан. Все враги уничтожены. Пленных нет, живых нет. У нас погибло тридцать семь «драконов». Сорок ранено. Шестеро из них — серьёзно.
— Добро. Идите отдыхать и велите помочь раненым.
— Господарь… есть и плохие новости.
Улыбки слетели с лиц товарищей. Они с огромным вниманием, напряжённо смотрели на воя. Тот, бледнея, продолжил доклад.
— Среди изничтоженных упырей, Аттила не найден… Кроме
того, исчез наш десятник Ласло. Нету его нигде, ни промеж павших, ни промеж раненых. Пропал.Настала очередь бледнеть наших друзей.
— Господи! — пробормотал Влад: — Не уж то всё сызнова начинать!
— Видать, от судьбы не уйдёшь, княже. Таково наша планида, всю жизнь мечами махать да нежить изводить. Чего уж, теперь, по новой надо начинать нашего упыря ловить.
— Видать, правду глаголишь. Десятник, вели воям на стороже быть. Раз кровососа не изничтожили, надобно в оба глядеть. Всякое может статься. Организуй караулы.
Кивнув, вой помчался исполнять приказание командиров.
— Не тот ли Ласло, что прислал к нам, с рекомендацией, Баторий, из Венгрии?
— Он, княже. Я давно к нему присматривался, думаю, сбежал он, уж больно странен, стал, в последнее время.
— Так, так. Помнишь, и архиепископ недавно сказывал, зачастили де мадьярские гости к Аттиле? А тут, этот сбегает, всё одно к одному сходиться. Похоже, и не было здесь гунна вовсе. Своих под мечи наши подставил, а сам убёг.
— Ладно, иду, посты проверю, раненых проведаю, и будем отдыхать. А утром, с Божьей помощью, скоренько домой.
— Иди воевода. Да распорядись мёртвых наших подготовить к транспортировке.
Остаток дня и ночь прошли спокойно. Отдых, уставших после сечи, бойцов никто не побеспокоил. За ночь преставился один из раненых. Утром, споро собрались и, не теряя напрасно времени, двинулись в обратный путь. Дорога назад оказалась вдвое короче, не было надобности хорониться. Леса и луга проносились мимо. Но мало кто смотрел по сторонам, токмо разъезды внимательно изучали местность. А как любоваться красотами природы, когда Аттила жив-живёхонек, и сзади трупы, без малого, сорока побратимов. Тут не до веселья-безделья. Вои понимали, желанного спокойствия не наступило, впереди ещё рати да потери, кровь да пот. Всадники скакали в угрюмом молчании. Князь с воеводой ехали впереди, иногда перебрасываясь короткими фразами. Изредка попадавшиеся на пути, крестьяне, в страхе шарахались в стороны, с удивлением и опаской наблюдая, за приносящимися мимо «драконами». Крайне страшную славу заработала сотня, потому и наблюдали исподволь, опасаясь попасться на глаза. А проводив глазами всадников, спешили в сёла поделиться новостью. И потому как, они всего-то видели скачущий отряд, а сие не так интересно, их рассказ тут же обрастал придуманными жуткими подробностями. Послушать такую байку, то и не люди на конях вовсе, а мертвяки зловонные, а к сёдлам их отрубленные конечности да головы приторочены. Так и летела, недобрая слава вслед господаря Валашского.
Столица Валахии, Тырговиште, встретила отряд без лишней шумихи. Посланные вперёд гонцы, успели разнести и добрые, и злые вести. У крыльца встретил их архиепископ. Перекинувшись парой фраз, разошлись по светлицам приводить себя в порядок. О раненых и погибших позаботился Иона. «Драконы» расседлали лошадей и разбрелись по княжьему двору, кто куда. Споро приведя себя в порядок, соратники, как водиться, собрались в кабинете архиепископа. Старик встретил ласковой улыбкой. Его умные глаза, с грустью наблюдали за рассаживанием витязей в креслах. Не начиная беседы, подал им бокалы с «токайским». Он весь превратился во внимание. Молчание длилось недолго, первым заговорил господарь.
— Нас будто ждали супостаты. Знали, где да что, когда на штурм пойдём, про ход тайный ведали. Наших воев полегло множество, а Аттила всё равно ушёл. Не знаю, не знаю, что и думать. Похоже, упыря совсем не было там. О плане атаки и захвата твердыни, токмо мы трое знали. «Драконы» и те, лишь, перед самым началом прознали про всё. Вам верю, как себе…
— Может, отче, упырь снова мысли наши читает, али как подслушать нас смог. Если так, то значит, Святые мощи да молитвы не помогают нам. Никак, Господь отвернулся?