Чтение онлайн

— Зовут меня, Лу Минь. Я монах из монастыря Шао Линь, находящегося на севере империи.

— Ты, не стой, присядь. С друзьями у нас нет церемоний.

Князю сразу понравился сей посланец. Было в нём, нечто располагающее к себе.

— Мой народ вы называете китайцами. Сами же мы зовём себя, народом хань. Страна моя очень древняя, существует многие тысячелетия. Правит нами Сын неба — великий император Чжу Циюй [29] , да ниспошлют ему небеса благоденствие и отраду. Около двух лет, тому назад, моему учителю, Су Ляню, и мне, приказали явиться во дворец, к нашему повелителю, да продлиться его жизненный путь вечно. Во время сей личной аудиенции, я удостоился великой чести, получить поручение, отправиться к вам, дабы помочь в борьбе с врагом, с которым боролись несколько поколений наших предков, много столетий назад. Когда-то, Аттила со своими демонами, несколько веков подряд опустошал земли Поднебесной, сбирая кровавую дань.

И китаец начал своё повествование. Троица единомышленников, с большим вниманием слушала рассказ, о том, как люди далёкой страны боролись с хунну. Война длилась века и протекала с попеременным успехом. Никому не удавалось взять окончательный верх в этом противостоянии. Под своим началом, Аттила сплотил многие кочевые народы, жадные до набегов на, презираемых ими, земледельцев. И в те времена, как и сейчас, хватало предателей, переметнувшихся на сторону агрессоров. Много крови пролилось, много битв произошло, пока не удалось изгнать Аттилу со своими приспешниками. В какой-то момент, вожди китайцев поняли простую, казалось бы, на первый взгляд, истину — с врагом надо биться его же оружием. Они хитростью и подкупом переманили на свою сторону, наиболее влиятельных вождей кочевников. Тем самым, армия вампира сократилась на две трети. Кроме того, окреп и набрал силу особый Орден уничтожителей кровососов. Местом их базировки стал монастырь, Шао Линь. Эти воины, разработали целую школу боевого искусства, крайне эффективную в борьбе против упырей. К тому времени, этой технике боя удалось обучить достаточно много бойцов. Как результат, Аттила потерпел сокрушительное поражение и бежал. А потому, как далеко его занесло, видно — не на шутку испужался.

Также, рассказывал Лу Минь, история прихода к ним хунну, достоверно не известна. Хотя, в Китае бытует мнение, будто пришли они с севера, из-за холодного моря. И в той далёкой земле, Аттилу считали богом, сошедшим с небес, и всячески поклонялись ему. Но подтверждения этому нет, так слухи одни. Точно известно лишь одно, когда Аттила появился у стен Поднебесной, он уже был очень могущественным и древним вампиром. До сих пор в бескрайних просторах Великой степи можно встретить полуразрушенные капища, посвящённые ему. Кочевники считали его воплощением бога войны. Говорил Лу Минь о тысячах безвестных храбрецов, пытавшихся уничтожить вампира. Все они сложили свои головы, но память о них живёт до сих пор. Спустя тысячелетие, в китайских деревнях поют песни о героях той войны.

Завороженные историей, соратники не перебивали китайца. Он оказался талантливым рассказчиком, его речь была образной, эмоциональной, богатой эпитетами. Перед их взором проносились орды кочевников, они слышали стук копыт и крики, умирающих в бою, воинов. Повествование полностью приковало внимание слушателей. Никто и не заметил, как пролетел вечер. Солнце зашло. Пётр зажёг свечи, и Лу Минь продолжил. На сей раз, он поведал, с какими трудностями и опасностями пришлось ему столкнуться по дороге в Валахию, о странах и народах с которыми познакомился во время путешествия. Маленький китаец, показал, что он не только прекрасный оратор, но и весьма наблюдательный человек. Продолжение рассказа, оказалось, не менее увлекательным, чем его начало. Повесть заканчивалась знакомством с Петром. Закончив, он устало замолчал. В кабинете повисла тишина. Слушатели переваривали информацию. Лу Минь, утомлённый, но довольный собой, наблюдал за эффектом, вызванным его монологом. «Токайское», похоже, пришлось ему по вкусу. Он не поленился, пару раз наполнить свой бокал. Молчание нарушил архиепископ.

— Добро. Удивителен твой рассказ. Но ты не сказал, откуда язык наш знаешь? Ты говоришь, будто родился валахом.

— Это ещё одно загадочное совпадение. Двадцать лет прошло, как купил мой учитель, мудрый Су Лянь, у заезжих купцов, раба. Пожалел беднягу. Тот ослабел сильно, и торговцы хотели его убить. Звали того человека — Аурел, он был валахом. Я, ещё совсем зелёный послушник, выхаживал его и, понемногу, обучался вашему языку. Раз вы считаете моё владение им хорошим, значит, Аурел оказался неплохим наставником. Наше знакомство продлилось шестнадцать лет. После его смерти, я думал, моё знание оказалось не нужным. Кому в Поднебесной нужна валашская речь? Но моё задание, в очередной раз показало нам, что нельзя человеческим разумом понять Божественное предназначение. Как у вас говорят, о великие, неисповедимы пути Господни.

Встреча закончилась далеко за полночь. Влад велел слугам подготовить, для иноземца, во дворце комнату. Китаец быстро прижился и нашёл себя. Пётр, заинтересованный боевым искусством иностранца, попросил обучить приёмам своих «драконов». Лу Минь сразу, и с видимым удовольствием, согласился поделиться знаниями. Целые дни проводил он с воями, на плацу. Закалённые, во многих боях, «драконы», поначалу, с сомнением и недоверием приняли нового учителя. Однако, пара сломанных носов и вывихнутых суставов, заставили забыть о сомнениях. В умении рукопашного боя и боя, с применением разнообразного оружия, невзрачный иноземец намного превосходил, даже, лучших из сотни. Вои, с удивлением увидели, как в его тренированных руках, грозным оружием становились, самые не подходящие для этих целей, предметы. Смертоносными, в руках мастера, оказались вилы, цепы, веера. Да и сами руки, не хуже мечей, могли убивать. Осознав его мастерство и превосходство, «драконы» прониклись неподдельным уважением. Теперь обучение продвигалось с удвоенной энергией. Лу Минь всё своё время тратил, тренируя княжеских воев. Ушу принципиально отличалось от боевого науки Запада. Не все, одинаково быстро усваивали его, но наставник не отчаивался, а только старательнее обучал своих учеников. Либо, он обладал природным даром тренера, либо,

желание бойцов оказалось столь велико, но буквально месяц спустя, у воев начало весьма недурственно получаться.

Частенько, вечерами, китаец пропадал в резиденции архиепископа. Закрывшись от посторонних, они подолгу беседовали. Поначалу, сей факт, вызывал удивление у дворцовой челяди, но, со временем, люди пообвыклись. Хоть, Лу Минь, и стал близок первым лицам государства, в отношении к остальным, он остался, как и раньше предупредителен и любезен, никоим образом не выказывая своё превосходство. Молва быстро соединила инцидент на базаре и, последующее за сим, возвышение чужеземца, не догадываясь, об истинной миссии китайца. То столкновение, в устах черни, обросло тысячами невероятных подробностей, и придало Лу Миню статус настоящего былинного богатыря. Задействованные в нём, купеческие наёмники, предусмотрительно помалкивали о своей роли в тех событиях, вполне резонно полагая, что сориться с иноземцем, после приближения оного к князю, не только глупо, но и опасно. «Драконы» жаждали разорвать на куски обидчиков любимого учителя. Токмо молчание воеводы, прекрасно знавшего, у кого из купцов околачиваются наймиты, спасало тех, от жестокой расправы. Местные торговцы не на шутку струхнули, от таких событий. В скором времени, их делегация отправилась во дворец, думая дарами и лестью загладить последствия досадного события. На аудиенции, Влад откровенно потешался, наблюдая, как, почтенные, пожилые, крупногабаритные купцы соревновались, с тщедушным Лу Минем, в количестве и качестве земных поклонов. Пот крупными каплями стекал с, заплывших жиром, лиц. После сей памятной встречи в «верхах», китаец, враз, стал весьма обеспеченным человеком. В качестве подарка, он получил: 1) скакуна дорогого, арабского — одна штука; 2) оружие, отделанное дорогими каменьями — три штуки; 3) ткани заморские — много тюков; 4) серебром — пятьдесят дукатов; 5) и многое другое, всего не счесть.

Комната, в коей расположился чужеземец, оказалась мала и не пригодна для жилья — всё в ней занимали мешки с дарами. Особо понравилась кобыла. Купцы удачно сообразили, щуплому низкорослому китайцу, тяжело будет справиться с огромным, боевым першероном, и специально подобрали небольшую изящную трёхлетку. Лу Минь быстро с ней подружился. «Драконы», наперебой бросились предлагать ему свои услуги в обучении верховой езде. Прекрасно владеющий своим телом, умеющий пользоваться любым оружием, от стилета, до двуручного меча ландскнехта, чужеземец, практически, не умел ездить верхом. Оно и яснее, что монаху Шао Линя, проведшему всю жизнь в тренировках и медитациях, не было надобности уметь сие. Для воев княжеских, сей пробел в образовании, казался диким и удивительным…

В то время, конь, являлся неотъемлемой частью европейской цивилизации. На лошадях ездили, пахали. Их запрягали в кареты и мельничьи колёса. Ими пользовались все, без исключения слои населения. Они были и во дворцах, и в бедных халупах, и в монастырских подворьях. Ежели, какой-то человек хотел показать, или подчеркунуть, свой вес в обществе, помощником была лошадь. Чем она лучше, чем богаче сбруя, тем значимее он. Пешеход воспринимался, как нечто второсортное, низшее и подчинённое. Посему, такую важность приобрело, для китайца, умение ездить верхом. Он стал учителем элитной сотни, лицом, приближённым к импе…, пардо, к князю, а это уже обязывает. Ту вопрос, не столько о персоне собственной, но о чести господаревой. Во все времена, во всех народах, людям было свойственно тщеславие. Встречают по одёжке и в Европе, того времени, и в Америке, нашего времени, везде. Азм есьм человече!

Душ и крепкий кофе привели в чувства. Решил приготовить завтрак. А лучший завтрак холостяка, какой? Не знаете? Ах, знаете, правильно! Лучший завтрак холостяка — яичница. Пока она готовилась, открыл заднюю дверь и покормил Непоседу. Ещё не ложившийся, пёс должным образом оценил старание хозяина и благодарно лизнул в руку. Блюдо, тем временем, несколько подгорело, но к месту пришла спасительная мыслишка, уголь для желудка полезен. Включив телевизор, принялся поглощать пищу. Внимание привлёк взволнованный голос диктора регионального канала. Сев перед теликом, стал внимательно слушать. Репортаж вёлся в прямом эфире, из пригорода. На экране ошалелый журналист, заикающимся голосом, безбожно путая русские, украинские и русинские слова, рассказывал о нахождении, в районе свалки, обезображенного женского трупа. По его словам, на шее жертвы зияла огромная рваная рана, но крови рядом не оказалось. Из этого делался вывод, что убийство произошло в другом месте, а сюда привезли уже мёртвое тело. В руке, жертва сжимала окровавленный нож, которым, по мнению детективов, защищалась от убийцы. Ростислав с облегчением перевёл дух. Поймите правильно, господа, он, конечно, испытывал сострадание к жертве, но она была совершенно незнакомым, чужим человеком, с которым его ничего не связывало. А он то подумал, не расслышав нормально, что нашли пропавшего Витька. За него волновался и переживал парень. Не дослушав репортаж до конца, выключил телевизор и поехал в город.

С утра Ростислав бегал, как заведённый. Банки, клиенты, налоговая. Благо, хоть город небольшой, всё рядом. Хорошо ещё, недавно нанял толкового управляющего. Добрую половину своих обязанностей на него свалил. Ближе к обеду, желудок начал подавать отчаянные сигналы в мозг. Решил вытащить Алексея с собой, и поехал к нему на работу. По дороге попытался дозвониться, но в ответ услышал только длинные гудки. Рост забеспокоился и, плюнув на правила, увеличил скорость. Последние пару дней парня не покидало чувство тревоги. Перед офисом друга места не было. Припарковался удалось достаточно далеко. К Лёхе на работу он почти бежал. У друга на фирме царила суматоха. На одном дыхании взлетев на третий этаж, Рост, буквально влетел, в приёмную. Дверь начальника, заслонила грудью секретарь.