Чтение онлайн

– Анита, ты слышишь, что я говорю?

– Прости, нет, прослушала.

– Я говорю, откуда тебе знать, влияет ли это на твою работу? Откуда тебе знать, не влияют ли твои связи с монстрами на принимаемые тобой решения?

– Дольф, я устала. Устала, и мне нужно отдохнуть.
– И почему я не подумала об этом раньше? Я в больнице, мне достаточно было просто застонать от боли. Черт возьми, сегодня я туго соображаю.

Дольф попытался привести блокнотик в нормальное состояние, распрямить его. Затем попытался положить его обратно в карман, но он

был так помят, что не влезал. Наконец, он просто оставил его в руке.

– Когда отдохнешь, Анита, я хочу с тобой поговорить. Если у тебя накапливается достаточно секретов от друзей, они могут начать задумываться, на что нацелены твои приоритеты.

– Выметайся, Дольф. Просто уходи.

– Но он останется?
– указал он на Эдуарда.

– Он меня не оскорблял. Он вел себя вполне профессионально.

– Пожалуй, упрек справедлив.
– Казалось, он хочет что-то добавить. Дольф протянул руку. Эдуард, замешкавшись на мгновение, вернул ему пистолет, и тот удалился, тихо закрыв за собой дверь.

Сунув свой пистолет в кобуру, Эдуард выждал пару секунд. Затем мы переглянулись.

– Ты не сможешь постоянно избегать его расспросов, Анита.

– Знаю.

– И проблемы светят не только тебе.

– Ричарду тоже, - кивнула я.

– Он говорил намеками.

– Если бы знал наверняка, то не ограничился бы намеками.

– Лейтенант Сторр - не дурак.

– Я никогда его за дурака не держала.

– Его ненависть кое в чем делает его глупым, но вместе с тем и более целеустремленным. Если это заставит его выступить против тебя и твоих друзей, тогда…

– Знаю, Эдуард, все знаю.

– И что ты собираешься предпринять?

– Нет такого закона, который запрещал бы мне встречаться с монстрами. По закону, это все равно что упрекать федерального агента в том, что он встречается не с белым. То есть, это было бы дискриминационным скандалом.

– Но, что касается людей-слуг, этой области закон пока не коснулся.

– А ты проверял?
– полюбопытствовала я.

– Перед тем, как получить значок, да, проверял. Ничто не запрещает тебе одновременно быть федеральным маршалом и слугой-человеком Жан-Клода.

– Законы просто не поспевают сами за собой.

– Это не имеет значения, Анита. Это все равно означает, что даже если Дольф узнает, тебе ничего не грозит.

– Юридически - нет. Но у копов есть и другие способы избавиться от нежелательного сотрудника.

– В том числе, не зовя на расследования?

– Дольф уже делает это.

– Честно говоря, они наверняка считают то, что ты спишь с врагом, ничуть не лучше всякой метафизической фигни, а может, и хуже.

Я задумалась об этом.

– В метафизике они наверняка ничего не смыслят, а вот в части траха им все понятно.

– Этот твой лейтенант, кажется, озабочен не только с кем ты спишь, но и со сколькими.

– Большинство полицейских не в меру щепетильны в этих вопросах.

– Полагаю, что лейтенант Сторр был бы настолько же разочарован в тебе, если бы ты спала с людьми, в тех

же количествах.

– Наверное, он считает себя кем-то вроде суррогатного отца.

– А кем ты его считаешь?

– Боссом, или чем-то вроде. Когда-то я считала его другом.

– Ты уже почти сидишь. Больно?
– сменил тему Эдуард.

Я замерла, прислушиваясь к своему телу, ища признаки боли. Сделала глубокий вдох, чтобы воздух дошел до желудка.

– Напряжение еще есть, но ничего уже не болит. Такие ощущения, как когда растягиваешь шрам, знаешь?

– Знаю.

– У тебя ведь нет таких жутких шрамов, как у меня… или есть?

– Об этом знает только Донна, - улыбнулся он.

– А как там Питер, только честно?

– Держится.

– Я имею в виду… черт, Эдуард, так ему будут делать инъекцию или нет?

– Все еще обсуждают.

– Ты должен сообщить Донне.

– Она проголосует за инъекцию.

– По закону, решение за ней.

– Мы продолжаем играть Питера Блейка как раз для того, чтобы это решение мог принять он сам. Я говорил с твоими мохнатыми друзьями. Тигриную ликантропию подцепить сложнее других. А еще она - одна из тех редких видов, что может наследоваться.

– Вот это для меня новость, - призналась я.

– Вероятно, тигры не склонны делиться сим секретом. Я успел поболтать с единственной тигрицей в городе.

– Кристин, - сказала я. Эдуард кивнул.

– Ты знала, что она сбежала в город, где кроме нее нет тигров, чтобы ее не заставили насильно выйти замуж?

– Я этого не знала… хотя, постой. Припоминаю, что Клодия говорила, будто Солидат приехала в Сент-Луис, чтобы избежать брака по сговору. Кажется, тигры вроде как предпочитают держать своих при себе.

– Такова была ее легенда.

– И насколько она была хороша?

– Достаточно хороша. Я смотрел ее документы, и они сделаны качественно. Подделка просто изумительная, а я, поверь мне, знаю, о чем говорю.

– Не сомневаюсь, - кивнула я, и Эдуард укоризненно на меня посмотрел.

Настоящий Эдуард начинал проглядывать сквозь таявшую личину Теда Форрестера, и начиналось это с глаз. Обратное превращение у него всегда становилось заметно по глазам. Что интересно, примерно в том же порядке превращаются ликантропы.

– Спасибо, что прислала Грэхема. Инъекция, которую они для него приготовили, оказалась тигриной. Она у них стандартная, как раз потому, что это редкий штамм. Они уже послали за другой вакциной, на сей раз не тигриной.

– Он согласился на укол?

– А ты бы на его месте что сделала?

Я поразмыслила об этом и вынуждена была признать:

– Не меня об этом спрашивать, Эдуард. Меня неоднократно ранили оборотни, и я всегда делала свой выбор. И теперь имею то, что имею.

– Но такой вакцины на те времена не существовало. Ее бы ты согласилась принять?

– Я не стану решать за тебя или за Питера. Он не мой сын.

– Судя по тому, что говорят другие оборотни, тигры - последние, кем можно хотеть стать.