Гамильтон
Шрифт:
– Это не похоже на тебя, Реквием.
– Ты полагаешь?
– в его голосе снова было слишком много чувства. Мне захотелось, чтобы поскорее вернулся Грэхем, или хоть кто-нибудь. Реквием считал, что на него никто не воздействует, но я готова была биться об заклад, что Арлекин тасует его мысли, словно колоду карт.
Реквием расстегнул свой плащ и сбросил его на пол. Таким движением он сбрасывал его на сцене «Запретного Плода» под конец своего выступления. Сейчас он был полностью одет - элегантные серые брюки и рубашка чистого василькового цвета, которая подчеркивала цвет его глаз, насколько это вообще возможно. Я видела немало голубых глаз, но не таких, как у него. У него они были
– Нет на свете причин, по которым я мог бы оставить тебя, моя звезда. Если бы только ты любила меня так же, как я люблю тебя, то ничто не было бы для меня важнее тебя.
– Грэхем!
– позвала я. То был не вопль, но нечто весьма похожее. Испугалась ли я? Немножко. Может, я и смогла бы воспользоваться некромантией, чтобы выбить Арлекина из Реквиема, но в прошлый раз я в процессе едва не погибла. А мне хотелось бы выздороветь, прежде чем снова подставляться под удар. Эгоистично, да, но уж как есть.
Дверь распахнулась, но вошел не Грэхем. И даже не Эдуард. Это был Дольф, лейтенант Рудольф Сторр, глава Региональной Группы Расследования Противоестественных Событий, клинический ненавистник всех видов монстров. Вот черт.
ГЛАВА 35
Реквием даже не обернулся. Только бросил:
– Оставьте нас.
– Но сказал он это тем «голосом», напоенным силой, каким обладают некоторые вампы. Этот голос призван зачаровывать и ошеломлять.
Я увидела, как вспыхнул крест Дольфа у него на шее. Его сияние образовало вокруг Реквиема ореол. Я видела Дольфа за Реквиемом, который, при своих ста восьмидесяти, был ниже Дольфа сантиметров на двадцать. Выражение лица Дольфа мне сильно не понравилось.
– Он мой друг, Дольф, но его околдовали плохие ребята.
– Теперь в моем голосе было больше страха, чем когда я звала Грэхема. Пугало меня выражение лица Дольфа.
– Один вампир не может околдовать другого, - сказал он. Я заметила движение его рук, и еще до того, как он обошел вокруг вампира, я знала, что он вытащил пистолет. Он встал так, чтобы стреляя, не попасть в меня. Его крест продолжал гореть ровным белым светом, не слишком ярко - в конце концов, плохой вамп находился далеко от этой комнаты.
– Эти вампиры могут, клянусь тебе, Дольф. Реквиема контролирует один из плохих парней.
– Это действительно со мной происходит?
– спросил Реквием, выглядя при этом сбитым с толку.
– Он вампир, Анита; он - плохой парень.
– Тебе промывают мозги, Реквием, - сказала я, протягивая к нему руку.
– Не прикасайся к нему, - тут же бросил Дольф, вскидывая пистолет.
Рука Реквиема сомкнулась на моей. Его кожа была прохладной на ощупь, словно он еще не кормился. Хотя это явно не так, ведь я чувствовала его силу.
– Если пристрелишь его вот так, Дольф, то это будет убийство. Он не сделал ничего плохого.
– Я выдохнула немного своей собственной силы, некромантии, и попыталась аккуратненько «взглянуть» на Реквиема. Если меня вновь метафизически впечатают в стенку, то, боюсь, Дольф заподозрит в этом Реквиема, и тогда уж точно его пристрелит.
– Ты сама говорила мне, что если крест светится, значит, на меня воздействуют.
– Они воздействуют и на тебя, и на Реквиема. На вас обоих.
– Но на мне мой крест, Анита, мой разум подчиняется только мне. Этому меня тоже научила ты. Или ты забыла все об охоте на монстров, когда
начала их трахать?Я была слишком напугана, чтобы оскорбляться, поэтому только произнесла:
– Послушай себя, Дольф, прошу тебя. Они играют твоими мыслями.
После чего осторожно направила свою силу на Реквиема, так аккуратно, как никогда раньше. Я почувствовала силу, и вкус этой силы был мне уже знаком. Мерсия. Если мы выживем, обязательно спрошу у Эдуарда, как это он ухитрился ее упустить. Но оказалось, что это все равно, что ловить призрака; ее сила исчезла, почувствовав мою. Она просто оставила его и ушла. Может, ей тоже не хотелось получить еще один метафизический удар.
Реквием покачнулся, хватаясь за спинку кровати и мою руку, чтобы не упасть.
– Отойди от нее немедленно, - сказал Дольф.
– Плохой вамп уже ушел, Дольф, - сообщила ему я.
Реквием произнес:
– Дайте мне пару секунд, офицер, и я исполню вашу просьбу. Мне нехорошо.
– Он не смотрел на крест, все еще пылавший спокойным, неярким светом. Значит, не Реквием был виной тому, что он светился.
В двери медленно вошел Эдуард. Олаф ввалился следом.
– Эй, лейтенант, что тут происходит?
– Этот вамп пытался затрахать мне мозги.
– Голос Дольфа был тихим и спокойным, с тихой угрожающей ноткой, похожей на фитиль - только и ждущий огонька. Пистолет он держал двумя руками, приняв позицию для стрельбы. В его руках пистолет казался до странности маленьким.
– Анита, - позвал Эдуард.
– С Реквием сейчас полный порядок. Плохие вампы воздействовали на него, но теперь уже все.
– Лейтенант Сторр, у нас нет ордера на ликвидацию этого вампира. Пристрелите его сейчас, и это будет убийством.
– Голос Эдуарда принял интонации старины Теда, примирительные, причем по тону было ясно, что он и сам не рад тому, что нельзя просто так отстреливать вампиров, но - так уж повелось, что теперь жаловаться.
Они с Олафом вошли в комнату. Эдуард не стал доставать пистолет. Здесь их уже и так было слишком много. Мне в голову пришла здравая мысль.
– Дольф, эта вампирша воздействовала на меня, хотя на мне тоже был крест. Она делает твои чувства сильнее. Ты ненавидишь вампиров, и она подкармливает это чувство. Реквием ревнует к Жан-Клоду, и она усилила это чувство.
– Со мной все в полном порядке, - упрямо произнес Дольф.
– Вы готовы пристрелить безоружного гражданского, - заметил Эдуард со все тем же своим маскировочным акцентом.
– Это хорошо или все же плохо, лейтенант?
Дольф нахмурился, и дуло пистолета дрогнуло.
– Он не гражданский.
– На сей раз, - сказал Эдуард, - я с вами согласен, но официально он - гражданин, и имеет соответствующие права. Если убьете его, попадете под суд. Если уж вам так охота пристрелить какого-нибудь вампа, то почему бы не найти такого, кто нарушает закон? Теряйте свой значок, спасая беззащитных граждан от кровососов, решивших ими перекусить. Это еще можно пережить.
Панибратские интонации в голосе Эдуарда густели с каждым словом. А еще он незаметно проходил вглубь комнаты. Олафу он жестом показал оставаться у двери, после чего подкрался поближе к Дольфу. Тот, судя по всему, даже не заметил этого. Он просто стоял, хмурясь, словно прислушивался к чему-то, что другие не слышали. Его крест продолжал сиять. Дольф потряс головой, словно пытаясь избавиться от надоедливого насекомого. Его пистолет опустился дулом в пол, и Дольф поднял взгляд. Крест потух, хотя он изначально светился далеко не так сильно, как должен бы. Такое ощущение, что силы Мерсии, чем бы они ни были, почему-то не действовали на освященные предметы, как положено. Дольф первым делом взглянул на Эдуарда.