Гамильтон
Шрифт:
– Анита, прошу тебя, - произнес Джозеф. Он все еще был зажат между двумя вампирами.
– Никто в коалиции тебе больше не доверяет, Джозеф. И я тоже тебе не доверяю.
– Значит, тебе без разницы, что я предприму?
– тут же поинтересовался Хэвен, испытующе посмотрев мне в глаза. Выражение его лица было серьезно, как никогда.
– В группе есть несколько львов… слабых, но могущих быть полезными. Дай им возможность присоединиться к тебе.
– Как они могут быть полезны?
– Они работают. То есть, материально обеспечивают прайд, чтобы остальным не приходилось
– Деньги не станут проблемой. Огги щедро нам платил, пока все не устроилось.
– А это уже другой вопрос; я постараюсь не вмешиваться в твое управление прайдом, но я не могу позволить тебе установить новые бандитские связи в Сент-Луисе.
– Я должен обсудить это с Огги.
– Он держал меня за руку, но в глаза больше не смотрел.
– Я могу поговорить с ним, или Жан-Клод.
– Возможно, Жан-Клоду удастся договориться с Огги, - кивнул Хэвен.
– Помнишь тех двух львов, которых ты едва не покалечил в свой последний визит?
– Студенты колледжа, помню.
– Они помогали мне держать моего зверя под контролем. Фактически, у Джозефа полно молодых людей в колледже. Позволь им закончить обучение, чтобы они могли приносить прайду легальные деньги.
Его рука сжалась на моей, не слишком сильно, но все же довольно крепко.
– Ты с ними спала?
Я едва не поинтересовалась «А что?», но что-то в его позе, в том, насколько спокойно он стоял, задавая этот вопрос, внушило мне подозрение, что дразниться не стоит. И я ответила честно:
– Нет.
– Ни с кем из них?
– уточнил он.
– Нет. Но если ты не склонен делиться, тогда ты держишь за руку не ту девушку.
– Я знаю, в твоем меню достаточно других мужчин, но среди них нет львов.
– А если бы я спала с кем-то из львов?
Он посмотрел мне в глаза, и его взгляд не сулил ничего хорошего. Черт, да в нем не было ничего человеческого.
– Я не стану делиться с другим львом.
– Мне нужно больше одного зверя каждого вида. Ты же не можешь находиться рядом двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.
– Не могу, - нахмурился он.
– К тому же, Мика - мой Нимир-Радж, а Натаниэль зверь призыва. То же самое может произойти и с другими зверьми.
– Но из волков у тебя только Ульфрик.
– Это не так, - заметил Грэхем.
– Она часто видится с Джейсоном.
– Он - pomme de sang Жан-Клода, - сказала я.
– Это объясняет его присутствие рядом с тобой, но не объясняет, почему он постоянно попадает к тебе в койку.
– Спасибо, что открыл мне глаза, Грэхем.
– Занятно, что Грэхем при любой возможности напоминает мне, что не получает от меня секса.
– А еще он лучший друг Натаниэля, - добавил Нечестивец.
– А давайте, пожалуйста, сменим тему, - попросила я.
– Но Джейсон не является ее подвластным зверем, - сказал Истина.
– Тогда почему у нее есть подвластный леопард, но нет волка?
– спросил Грэхем.
– Ребята, хватит уже, - подала голос я.
– Она права, - поддержал меня Хэвен. Он взглянул на Джозефа.
– Сейчас мы ничего решать не будем, так что иди. Иди, скажи своему прайду,
– А что будет завтра?
– спросил Джозеф.
Хэвен одарил его той самой неприятной усмешкой.
– Ну, как же. Завтра мы с тобой выясним, повезет ли тебе во второй раз, или удача тебе изменит.
– Ты сделаешь его своим Рексом, Рексом Жан-Клода, - сказал мне Джозеф и отвернулся ко второму льву.
– А ты готов к тому, что делают Нимир-Радж и Ульфрик?
– И что же?
– Спят с ее мастером. Спят с Жан-Клодом.
Занятно, некоторые слухи оказываются весьма живучи, неважно, сколько времени вы пытаетесь их истребить. Прежде, чем я успела что-то сказать, заговорил Хэвен.
– Ты что, веришь всем слухам, что слышишь?
– Какие же это слухи, если это правда?
– Уведите его отсюда, - произнес Хэвен, и вампиры вопрошающе посмотрели на меня. Я согласно кивнула, и они повели Джозефа к выходу.
– Ты обрекаешь меня на смерть, Анита, - бросил он через плечо.
Я не знала, как это прокомментировать, поэтому промолчала. Всех спасти невозможно, а мы не могли позволить себе держать в союзниках того, кто был не совсем за нас. И дело не только в сексе. В его прайде нет ни одного льва, который сгодился бы на роль телохранителя. То есть, вообще ни одного. Нельзя выжить, будучи настолько слабыми.
Нечестивец что-то проговорил Джозефу, тихо и быстро. Его хватка на руке льва была достаточно крепкой, чтобы это было заметно издали. Что бы он ни сказал, Джозеф перестал протестовать и вышел из помещения.
– Что ты сказал ему, Нечестивец?
– полюбопытствовала я.
– Сказал, что Хэвен дал им еще один день, но, если он будет продолжать говорить гадости о наших мастерах, я его сегодня уделаю.
– Это мое дело, - тут же возразил Хэвен.
– Я сказал «уделаю», а не «убью». После всего, что он здесь наговорил, я посчитал, что угроза изнасилования покажется ему достаточно пугающей, чтобы он убрался.
– Тебе же не нравятся парни, - удивилась я.
– Откуда тебе знать. Ты никогда не пыталась выяснить. В общем, пускай моя гордость и ранена, переживу как-нибудь. А Джозеф поверил бы во что угодно, если это касается людей Жан-Клода, даже в возможность изнасилования мужчины мужчиной.
– Так что, действительно ходят такой слух, что в поцелуй Жан-Клода не войдешь без того, чтобы не трахнуть его?
– Или тебя, - кивнул Истина.
– Кстати, я сожалею, что это не так.
– С ухмылкой заметил Нечестивец.
– И я, - добавил Грэхем.
Я наградила их таким взглядом, какой они заслуживали.
– А я нет, - сказал Истина, и оба на него уставились.
– Почему?
– спросил Грэхем.
– Я и так уже достаточно под пятой у Аниты. Переспи я с ней, стал бы вроде того раба, за которых принимает нас Джозеф.
– Поверьте мне на слово, ребята, вы переоцениваете мою привлекательность, - заметила я.
– Ничего об этом не знаю, - сказал Хэвен. Он распрямил мою ладошку в своей руке и провел по ней пальцем.
– У тебя такие маленькие ручки.