Чтение онлайн

Мика сделал было движение, чтобы встать передо мной, как обычно защищают своих женщин мужчины. Если бы причиной был не Олаф, а кто-то другой, то я, пожалуй, позволила бы ему это. Шагнув вперед так, чтобы Мика оставался за моей спиной, я встала перед обоими своими парнями, чтобы единственной мишенью для взгляда Олафа была я сама. Я ему нравилась, а вот мои бой-френды - нет. Они ведь стояли у него на пути. А интуиция подсказывала мне, что люди, оказывающиеся на пути у Олафа, надолго на этом свете не задерживаются.

Выражение его глаз изменилось с до дрожи пугающего до чуть ли не восторженного. Олафа я почему-то понимала лучше, чем многих других. И Эдуард его тоже понимал прекрасно. Нас обоих должен бы беспокоить

тот факт, что мы понимаем кого-то вроде Олафа.

Эдуард прибавил шагу, обгоняя здоровяка. Заговорил он еще на ходу.

– Анита, тебе бы стоило спасти своего друга от лейтенанта.

– Какого друга?

– Грэхема, - ответил Эдуард, и в его взгляде на секунду промелькнуло выражение испытываемого им гнева. Из-за чего он злился? Из-за Питера, Олафа или чего-то еще? Спросить не представлялось возможным, а позже, если шанс представится, он наверняка соврет.

Эдуард взял меня за руку, чего на моей памяти никогда раньше не делал. Он подхватил меня за локоть, словно мне была необходима поддержка. Я могла бы запротестовать, если бы не увидала краем глаза выражение лица Олафа. Он смотрел на то, как Эдуард меня держит - словно женщину - и удивлялся, поскольку раньше никогда такого не видел в нашем исполнении. Для Эдуарда я была чем угодно, только не женщиной. Он провел меня мимо нависавшего грозовой тучей Олафа, Мика с Натаниэлем последовали за нами. Олаф наблюдал за нашей небольшой процессией оценивающим взглядом. Я уже прошла через двери, ведущие на прохладную стоянку за ними, прежде чем поняла, что Эдуард сделал то же самое, что я не позволила Мике. Он защищал меня, встав между мной и Олафом. Его поступок был не настолько очевиден, как движение Мики, и я не стала вырываться, даже когда поняла ситуацию. Из всех знакомых мне мужчин Эдуард, пожалуй, лучше всех мог себя вести, даже в присутствии крупногабаритного серийного убийцы.

Грэхем тоже был большим мальчиком, знал это и наслаждался фактом. Но, стоя перед Дольфом, он выглядел замухрышкой. На мгновение я задумалась, какой крошечной должна казаться на его фоне я сама. Эдуард отпустил мой локоть, как только мы подошли к ругавшимся. Вообще-то, это пока нельзя было назвать дракой, но ощущение складывалось такое, что к этому все и идет. А времени на подобные разборки у нас не было. Жан-Клод со своими вампирами уже на пути к церкви. Нам тоже пора поспешить.

– С каких это пор федеральному маршалу нужны охранники?
– спрашивал Дольф звенящим от злости голосом. Его огромные руки уже были сжаты в кулаки.

Энергия зверя Грэхема покалывала кожу, словно сотни крошечных рыщущих лапок. Тот факт, что его энергия пока ощущалась вроде щекотки и несильных толчков, означал, что Грэхем очень старается держать себя в руках. А вот о Дольфе я бы такого не сказала.

Эдуард позволил мне пройти немного вперед, чтобы я оставалась в пределах их досягаемости, но при этом могла быть услышанной Дольфом и Грэхемом.

– Эй, Дольф, я забираю у тебя Грэхема.

Дольф бросил на меня быстрый взгляд, не желая спускать глаз со стоявшего перед ним парня. Я как-то раз видела, как Дольф пытался задирать Джейсона. У него ничего не получилось, поскольку того было довольно сложно вывести из себя. В отличие от Грэхема.

Ко мне подошел детектив Смит. Он потирал руки, словно они у него замерзли. На улице стоял декабрь, но особого холода не было. Смит обладал некоторыми психическими способностями. Я не знала, какими именно, но ликантропов и прочих сверхъестественных созданий он чувствовал.

Стоять и спорить с волком-оборотнем ему было явно некомфортно, но Смит не любил выказывать слабость.

– Лейтенант, маршал Блейк, насколько я понимаю, уезжает. Своего охранника она берет с собой, поэтому вам больше не стоит беспокоиться о том, зачем он здесь находится.
– Смит говорил

спокойно, стараясь, чтобы он звучал невинно. И это ему неплохо удавалось, при росте ненамного выше моего, светлых волосах и молодым для его возраста лице. В отряде этот детектив был новеньким. А куда девался Зебровски? Вот кому удавалось справляться с настроениями Дольфа.

– Я хочу знать, зачем федеральному маршалу телохранитель, - процедил сквозь сжатые зубы Дольф.

Грэхем посмотрел на меня, и взгляд словно спрашивал: «Что ответить?»

Я не хотела признаваться в том, что являюсь человеком-слугой Жан-Клода и лупой Ричарда, поэтому не знала, что можно ответить. Я редко вру, если понимаю, что ложь очень скоро откроется. В наступившей тишине вперед выступил Мика.

– В этом моя вина, лейтенант. Я ведь люблю ее, а она чуть не умерла. Простите, если то, что я нанял Грэхема, вас расстраивает. Насколько я знаю, вы женаты. Уверен, вы поймете, как я испугался, когда увидел ее лежащей на больничной койке.
– Иногда я забываю, насколько гладко Мика способен врать. Конечно, единственной ложью во всем сказанном было то, что Грэхема нанял лично он. А все остальное, скорее всего, правда.

– Ты не женат на Аните.

– Мика живет со мной уже семь месяцев.

– Поговорим об этом, когда пройдет не меньше года, - ответил Дольф.

– Ты же всегда советовал мне найти бой-френда с постоянным пульсом. Вот я и нашла, что тебе теперь не нравится?

– Анита, когда тебя перестали устраивать люди?

Я покачала головой и отмахнулась от него.

– Я не намерена спорить об этом сегодня, Дольф. Пойдем, Грэхем, нам пора.

И мы удалились. У Дольфа не было никаких причин нас задерживать, кроме разве что его отвращения к монстрам. Но быть предметом ненависти не противозаконно. Приятно это сознавать.

Эдуард припарковался на стоянке у Церкви Вечной Жизни. Олаф сидел рядом с ним, а я решила сесть на среднем сиденье, между Микой и Натаниэлем. Грэхем в гордом одиночестве ехал на заднем. Эдуард даже не стал спрашивать, почему я позволила Олафу занять место рядом с ним. Думаю, он тоже не хотел, чтобы Олаф мог на меня смотреть во время поездки. Эдуарда вообще трудно вывести из себя, но, что бы там Олаф ни учудил, пока я лежала пластом, это возымело эффект.

Парковочная зона была такой наклонной, что нам пришлось подъехать, нарушая правила, поближе к небольшому зеленому островку со скамейками и деревьями над ними. В декабрьскую прохладу он выглядел уныло и бесцветно, хотя на мое восприятие мог повлиять тот факт, что в последнее свое посещение Церкви я убила на травке перед ней вампира, расстреляла его из пистолета. Так получается намного дольше. А они в процессе кричат и извиваются. Не самое приятное из моих воспоминаний. Я поежилась в своей короткой кожаной курточке, которую привез мне Натаниэль. Куртка могла бы греть, позаботься я ее застегнуть, но иметь прямой доступ к своему оружию мне хотелось больше, чем согреться.

Занятно. Тех, кто имеет при себе оружие, можно определить по распахнутой, даже в зимнюю пору, верхней одежде. Куртка Натаниэля была застегнута, но она была так похожа на мою, что создавалось впечатление, будто мы собрались на вечеринку в готический клуб. Слегка тревожило то, что Олаф тоже был одет похоже: черное на черном, кожаная куртка и ботинки. Олаф тоже был не застегнут, Мика же только подпоясал свой плащ. А вот Грэхем застегнут был плотно.

Церковь вздымалась над нами, белая и лишенная украшений. Без украшений церкви всегда казались мне какими-то незаконченными. Но не развешивать же освященные предметы, если большая часть паствы - вампиры.