Фатум
Шрифт:
– Не решай за меня!
– разозлился Кен.
– К тому же я и так на волоске от смерти. Подумай сама, владеть таким амулетом и не уметь им пользоваться, разве это не угрожает мне гибелью?
Тут и возразить-то было нечего. И помедлив секунду, девочка капитулировала:
– Может ты и прав, - нехотя признала она.
– Вот-вот, - подтвердил Кен.
– Если существует быстрый способ освоить магию амулета, я просто обязан им воспользоваться!
– Но это и правда смертельно опасно!
– с чувством произнесла Кристина.
– Лишь половина спустившихся в пещеры Фадома возвращаются на поверхность. Слышишь, только половина!
"Неужто за меня беспокоится?
– удивился оруженосец и вдруг поймал себя на мысли, что это ему определенно нравится.
– Ладно, сейчас не время поддаваться эмоциям", - одёрнул себя
– Пятьдесят на пятьдесят, не такие уж и плохие шансы!
– Для дураков, - грустно добавила девочка.
Спорить с ней Кен не стал, гораздо важнее было вытянуть из неё необходимую информацию.
– Так что там за пещеры такие? Не томи, рассказывай!
– попросил он.
– Пещеры будут в самом конце. Только для тех, кто успешно пройдет испытания в капитуле Кэлис и заработает право на собственный амулет силы, - ответила девочка.
– Хотя, поскольку амулет у тебя уже есть, этот этап, я думаю, можно пропустить. Попрошу устроителей, чтобы тебя взяли вне конкурса. Начнёшь сразу с Фадома.
– А получится?
– засомневался оруженосец.
– Почему нет?
– удивилась Кристина.
– Представлю тебя моим слугой, молодым, никому неизвестным хольдом, желающим улучшить навыки владения собственным оружием. Поверь, мне не посмеют отказать, - усмехнулась она.
– Но вдруг они захотят посмотреть на мой амулет?
– продолжил сомневаться оруженосец.
– И что тогда?
– Если попросят показать, покажешь, - отмахнулась девочка.
– Но ведь они непременно узнают флаг "когорты печали"!
– напомнил Кен.
– Не думаю, что они станут тогда со мной сюсюкаться. Как убийца Асарада я сразу попаду в тюрьму или того хуже - на эшафот.
– Не бойся, мы сделаем твой амулет неузнаваемым, - пообещала Кристина.
– Как это?
– не понял Кен.
– Легко!
– засмеялась девочка и, видя замешательство оруженосца, пояснила:
– Вовсе не обязательно таскать с собой здоровое знамя, ведь амулет Асарада это лишь набалдашник на вершине его древка.
– Тот, в виде шара?
– уточнил Кен, припомнив внешний вид захваченного флага.
– Именно, - подтвердила девочка.
– Этот шар можно закрепить в гарде клинка или вставить в оправу и повесить на шею, как тебе будет угодно.
Вот эта информация по-настоящему порадовала оруженосца. Ведь он частенько пенял на свой амулет за его непомерную громоздкость.
– Думаю, меч мне будет в самый раз, - задумчиво протянул Кен.
– Меч так меч, всё равно, - кивнула Кристина.
– Главное, чтоб он не был длинным и слишком тяжёлым, ведь тебе придется взять его с собой в пещеры Фадома.
– Опять ты про пещеры, - пробормотал Кен.
– Расскажи уже, что это за место такое.
– Ага, сейчас, - согласилась девочка: - Пещеры Фадома находятся в Чёрных горах, что на севере от Баона. Это длинная, чрезвычайно запутанная цепь туннелей, спускающаяся под землю примерно на полверсты. Где-то на самом их дне есть небольшое лавовое озеро под названием Рюка. Оно-то и есть ваша конечная цель. Там, на его берегу расположено особенное место силы, пробуждающее способности к постижению души ведьминого камня, главного компонента всех глоранских амулетов.
– Пока звучит не слишком трудно, - сказал Кен.
– Спуститься, провести ритуал и подняться. В чём подвох?
– Подвох здесь в том, что у капитула есть лишь примерная карта туннелей, составленная предыдущими соискателями на титул хольда, - пояснила девочка.
– Обвалы и подземные воды постоянно меняют структуру пещер. Так что верную дорогу придется искать прямо на ходу.
– Уже труднее, но всё равно не смертельно, - пробормотал оруженосец.
– Погоди, я не сказала самого главного, - возразила Кристина и тут же продолжила: - Вода, затекающая в туннели с поверхности, постепенно опускается вниз, а там как ты помнишь раскаленная лава. В итоге в пещерах естественным способом образуются гейзеры. Раскаленный пар и кипяток там вовсе не редкость. И именно поэтому большинство из погибших в туннелях людей сварились там заживо.
Да уж, приятного мало. Представив себе подобную перспективу, Кен погрузился в глубокие сомненья.
"Не бросить ли всю эту затею? Затаюсь со своим амулетом и буду потихоньку
осваивать его, - на миг смалодушничал он.– Нет! Негоже мне, человеку бывалому, идти на поводу у собственного страха!"
И вот, устыдившись своих предательских мыслей, оруженосец решительно произнёс:
– Ничего, прорвёмся! Ещё и не в таких переделках бывали.
– Уверен?
– спросила Кристина.
– Да, - почти без колебаний ответил Кен.
Глава 17. Спуск
По запорошенной снегом дороге среди сугробов и елей медленно пробирались небольшие крытые сани. Смеркалось, мороз постепенно крепчал, а пронзительно воющий ветер стал поднимать с земли настырную колючую позёмку. Спасаясь от разгулявшейся непогоды, пассажиры саней занавесили окна и отгородились тем самым от всего остального мира. Их было только двое: бородатый старик в тёплой зимней хламиде чародея и молодой необычайно смуглый юноша в цветах императорской гвардии. Убаюканный полумраком волшебник давно уже клевал носом, а его замерзший спутник, от нечего делать, предавался воспоминаниям.
Звали гвардейца Керим эль Балья и это имя, вместе с нестандартным цветом кожи досталось ему от папаши башибузука, захваченного имперскими войсками в далёких походах на южные королевства. Говоря по сердцу, Кериму нравилось быть непохожим на окружающих. Сколько себя помнил, он всегда ловил на себе удивленные взгляды, всегда ощущал свою исключительность и, мало-помалу, это чувство привело его к мысли, что он рождён не просто так, не случайно. Правда, долгое время ощущения эти никак не подтверждались действительностью. Скорее даже наоборот: любой, кто оценил бы жизнь Керима со стороны, назвал бы её суровой, безрадостной и, в общем-то, бесперспективной. Будучи ребенком государственного раба, Керим с малолетства вкалывал на полях, затем помогал на кузницах. Позднее, когда его отец отработал положенные двадцать пять лет и стал вольноотпущенником, сын получил свободу вместе с ним. Но и это не принесло долгожданного облегчения: как вольный человек Керим немедля подпал под законы о воинской повинности и, в свои неполные семнадцать очутился в императорской армии. На этом большинство подобных историй и заканчивалось: оказавшись в роли пушечного мяса, подростки, как правило, ломались и, словно гужевой скот понуро тянули тяжёлую лямку солдатской службы. Так случалось почти со всяким, но только не с Керимом эль Балья. Ведь в отличие от своих сверстников он привык искать во всём знаки судьбы, и разглядел в таком повороте тот самый долгожданный шанс проявить себя. Слепо веря в свою счастливую звезду, парнишка бесстрашно стоял под градом чугунных ядер, бросался в рукопашную с самым сильным противником и что интересно, выбирался живым из любых передряг. В конце концов, он прослыл среди сослуживцев и командиров настоящим героем и если б не низкое происхождение наверняка бы уже стал офицером. Однако сословное деление на дворян и простолюдинов практически исключало подобную возможность. Из-за него сын раба продвигался по службе крайне медленно, совсем не соразмерно проявленной доблести. Так за полгода жесточайших битв и лишений из новобранца вспомогательных войск, Керим стал латником, затем кавалеристом, а ещё через два года и вовсе достиг предела, сделавшись императорским гвардейцем с постоянным жалованием и правом на пансион после выхода в отставку. Но звания гвардейца ему было мало, он явственно ощущал потребность к чему-то большему, к значительно большему. Поэтому, когда месяц назад Керим услышал о состязании за право стать хольдом, то не сомневался ни секунды. Он сразу понял, что должен участвовать и войти в число избранных, тех, кто заслужит право на собственный амулет силы. Так и случилось: Керим победил, опередив великое множество конкурентов, и теперь от привилегий хольда его отделяет лишь последнее испытание, поджидающее где-то впереди, глубоко в недрах Чёрных гор. Он должен пройти и его, должен и здесь проявить себя...
За этими думами Керим не заметил, как заснул, и проснулся спустя много часов, почувствовав, что сани наконец-то остановились. Продрав глаза и откинув дверцу, гвардеец выглянул наружу и тут же уткнулся взглядом тёмный каменистый склон, плавно поднимающийся куда-то ввысь, к скрытой туманом вершине. Примерно посередине склона, на расстоянии полверсты от подножья, виднелась конечная цель их путешествия, высокая каменная постройка толи храм, толи башня, отмечающая вход в пещеры Фадома.
– Приехали, дальше только пешком, - вяло пояснил возница.