Фатум
Шрифт:
Как выяснилось позднее, каждый без исключения использовал дополнительную порцию магического зелья. И всё бы ничего, только вот содержимое непромокаемых мешков у большинства оказалось изрядно подмоченным. В том числе и волшебные облатки. А у Керима ситуация была даже хуже: он вообще их почти все потерял.
– Ну, ничего, будет вам уроком, - попробовал утешить пострадавших Дэниел Рикарди.
– Когда ныряете, всегда держите зелье наготове.
– Где ж ты раньше был со своими советами?
– разозлился Гюйон.
– Теперь-то поздно нас поучать! Как говорится, после драки кулаками не машут!
Упрёк, конечно,
***
Беда как водится, случилась внезапно. Они пробирались по низкому похожему на щель коридору когда произошёл тот злополучный случай, первый в цепи всех последующих неприятностей. Собственно Керим даже не успел испугаться, как всё уже кончилось. Скрючившись в три погибели, он полз вслед за Гюйоном, "любуясь" не самой приятной частью его тела, и тут вдруг глаза застилает белая, обжигающе горячая пелена, а в ушах раздаются чьи-то дикие, душераздирающие крики. Лишь позже выяснилось, что это был небольшой, можно сказать крохотный гейзер. По роковой случайности он выплюнул своё содержимое в проклятую трещину именно тогда, когда там находился их маленький отряд. Вот ведь невезение! Впрочем, это ещё как посмотреть: Керим-то остался жив, да и почти все остальные уцелели. Погиб лишь их самопровозглашенный лидер, оказавшийся ближе всех к горловине гейзера и принявший весь заряд кипятка на себя. Другим посчастливилось значительно больше: идущему вторым Руану слегка обожгло лицо, а третьему, Жан-Люку чуть-чуть ошпарило руки, вот собственно и все потери. Но худшее было ещё впереди. Потрясённые жуткой смертью Рикарди все очертя голову бросились прочь из проклятой трещины. И только выскочив из неё, вспомнили об амулете силы покойника и об оставшемся у него волшебном компасе. Как ни крути, кому-то из них надо было вернуться за ними. Вот только кому?
– Кто пойдет назад?
– мрачно поинтересовался Жан-Люк, решивший видимо принять тяжёлое бремя лидера на себя.
Ответом ему была дружная тишина. Вид заживо сварившегося Рикарди кого угодно напугал бы, так что добровольцев среди стушевавшихся хольдов не оказалось.
– Чего молчите?
– кисло усмехнувшись, спросил Жан-Люк.
– Чем дольше будем тянуть, тем больше шансов, что гейзер заполнится и выстрелит вновь.
– Раз такой умный сам и иди, - прорычал Питер Гэл.
– Точно, - подтвердил скривившийся от боли Руан.
– С чего ты взял, что чёртов фонтан там один? Я не был бы в этом так уверен.
– Один или не один, вернуться за компасом всё равно надо, - возразил Жан-Люк, - А я, как видишь, уже пострадал, - пояснил он, показав свои красные, обожжённые руки.
– С такими клешнями я ни на что не способен. Так что на этот раз придётся идти кому-нибудь другому.
– Какая-то не правильная у тебя логика, - грубо расхохотался великан Гэл.
– Нам здесь нужны здоровые парни, и мы обязаны их всячески оберегать. А вот бесполезным калекой, можно и рискнуть. Короче, лезь сам!
Договориться по-хорошему явно не получалось. Спорщики попусту тратили драгоценное время и, видя это, Керим захотел вызваться добровольцем. Однако, вспомнив совет куратора, он всё же передумал.
– Я п-пойду. Не з-зачем ссориться!
–
– Ты?
– удивился Руан.
– Правильно, покажи этим малахольным поступок настоящего мужчины, - сказал Питер Гэл и заржал словно конь, оскалив крупные жёлтые зубы.
– Кто тут малахольный? На себя посмотри, - взвился на дыбы Жан-Люк.
А Гюнтер Баядер, не дожидаясь завершения их бесполезного спора, твёрдо шагнул в сторону злополучной расщелины. И в этот момент остальные невольно притихли.
"Он в одиночку отдувается за нас всех! Не правильно это, - испытал запоздалое раскаяние Керим.
– Ну ладно, надеюсь хоть, всё обойдется, ползти-то совсем недалеко, труп Рикарди отсюда, даже видно".
Гюнтер и, правда, без проблем добрался до тела погибшего лидера. Забрав его вещи, он долго возился, пытаясь развернуться в узкой щели и вот, наконец-то, полез назад.
– Давай-давай, не останавливайся!
– подбадривал его обычно не многословный Руан.
– Давай, ещё чуть-чуть!
До конца проклятой трещины оставалось совсем не много и все уже поверили в успех, когда проклятый гейзер зафонтанировал вновь. И снова та же самая картина: клубы раскаленного пара и где-то внутри них пугающие, жуткие крики.
"Не может быть!
– поразился Керим.
– Неужто и этот погиб?"
Однако вопли не прекращались и, судя по всему, Гюнтер всё-таки остался жив. Когда же пар окончательно рассеялся, опешившие хольды смогли оценить увечья, полученные их неудачливым товарищем. Тот пострадал серьёзно, но, кажется, не смертельно - лишь ноги, да нижняя часть туловища были ошпарены крутым кипятком. Боль можно будет снять при помощи зелий, благо такого добра у них предостаточно. Но чтобы парню не стало хуже, потребуются покой и особый уход. Вот с этим точно будет проблема...
Глава 18. На дне
Появление тяжелораненого раскололо и без того не особо дружный отряд на два непримиримых лагеря. Спутники никак не могли договориться о дальнейшей судьбе несчастного заики. Вопрос и, правда, был не из простых. Как будто специально придуманный кем-то для проверки их совести.
– А нечего тут решать!
– с пеной у рта доказывал Питер Гэл.
– Оставим ему припасов и снадобий всяких магических. Небось за сутки не помрёт, а там вернёмся да заберём его.
– Мерзавец!
– не выдержал Керим.
– Он ведь вместо тебя туда полез, не пожалев своей шкуры! А ты, мразь, его бросить предлагаешь!
От этих резких и, в общем-то, справедливых слов великан сразу набычился и, сжав устрашающе огромные кулаки, двинулся на гвардейца.
– Сейчас вот посмотрим, кто из нас мразь!
– свирепо прорычал он.
Но драка снова не состоялась: все кроме гордого рыцаря, да потерявшего сознание Баядера бросились разнимать едва не сцепившихся соперников.
– Да что вы себя как дети ведёте!
– укорял их Жан-Люк.
– Сейчас нам проблем итак хватает. Вот выберемся наружу, хоть на кусочки друг друга порвите, тогда я мешать не стану! А до тех пор нужно действовать сообща...
– Кончайте дурить!
– коротко добавил Арон Руан и преградил путь бывшему палачу, а юный Кен, не тратя понапрасну слов, встал рядом с ним плечом к плечу.
Толи вняв голосу разума, толи ещё по какой причине, но разъяренный великан на самом деле остановился.