ФАНТОМ
Шрифт:
Что ей тогда делать? Она оглянулась. Похоже, Сестры находились далеко позади, отделенные людской рекой. Что, если кто-то ее схватит, повалит на землю и потащит в сторону? Хотя Сестры следовали за ней, но они были далеко. Кэлен беспокоило, что будет, если мужчина увидит и схватит ее. Что, если целая группа мужчин сможет ее увидеть? Смогут ли Сестры вырвать ее у толпы? Ведь Сестры были так далеко позади. Кэлен волновало, как далеко зайдет насилие, прежде, чем подоспеют Сестры.
Но ведь Сестры могли использовать магию. Конечно, они не допустят, чтобы ее изнасиловали.
Она подумала, откуда у нее такая уверенность.
Джегань. Он сам хотел ее. Это был не тот человек, который позволит подчиненным обладать своей наградой всех наград. Он
Тем не менее, насущной проблемой, был не Джегань, проблемой были эти мужчины. Проходя мимо солдата, повернутого к ней спиной, он одним неуловимым движением вытащила нож из его, висевших сбоку ножен. Она сделала это движение одновременно с естественным движением рук, чтобы, Сестры, даже если бы видели ее в этот момент, не смогли разглядеть ее действия. Мужчина, почувствовав что-то, глянул вокруг. Хотя он одно мгновение смотрел прямо на нее, его взгляд все же, вернулся обратно и он продолжил свою беседу.
Мужчины, среди которых она только что проходила, все еще составляли многослойные внешние охранные кольца вокруг императорской свиты, но теперь ей пришлось выйти наружу, и идти среди обычных солдат. Они пили, смеялись, играли в азартные игры, и рассказывали байки у костров. Посреди толпы стояли стреноженные лошади. Местами стояли повозки. Некоторые из них уже разбили грубые палатки, а другие были заняты приготовлением еды на кострах, или спали.
Она также видела женщин, которых затаскивали в палатки. Ни одна из них не шла по своей охоте. Она видела, как некоторые женщины выходили из палаток только для того, чтобы быть схваченными ожидавшими своей очереди мужчинами и утащенными в другую палатку. Кэлен вспомнила, как Джегань упоминал, что наказывал Сестер, отсылая их в палатки. Слыша, как плачут в этих палатках женщины, Кэлен покрывалась потом, страшась собственной судьбы, ожидавшей ее по возвращению в палатку Джеганя. Как бы страшно ни было оказаться в этих палатках с этими мужчинами, Кэлен не чувствовала жалости к Сестрам. Если для них все закончилось тем, что их изнасиловали эти солдаты, то, по мнению Кэлен, это не было для них достаточным наказанием. Они заслуживали гораздо худшего.
Один из соседних мужчин глянул на нее. Кэлен заметила, как в его глазах мелькнуло осознание, его глаза сфокусировались на ней. Он видел ее. У него отвисла челюсть, Он возбудился своей удаче, осознав, так сказать, какого рода женщина только что попала ему в руки.
Пока он вставал, прежде чем он полностью распрямился, Кэлен, продолжая быстро идти мимо него, словно ничего не происходило, взрезала его живот от одного бока до другого. Лицо мужчины исказилось от шока, и он вяло попытался поймать свои внутренности, вываливавшиеся всей массой наружу. Он повернулся и рухнул на землю, успев только издать невнятный хрип, который был заметен не больше, чем весь окружающий беспорядочный шум. Он свалился, разбросав внутренности. Люди, повернувшиеся чтобы поглазеть, некоторые с потрясением, а некоторые со смехом, все одинаково решили, что этот только что проиграл драку на ножах.
Кэлен не замедлила шаг и не оглядывалась. Она продолжала идти, не сбивая шага, напоминая себе свою задачу: добраться до скалы, вернуться к палатке. Сделать круг. Сделать так, как ей сказано.
Из толпы отделился человек и кинулся к ней, она напряглась и, использовав его движение вперед, ударила ножом ему под ребра разрывая и рассекая его внутренние органы. Удар вверх, рукой, сжатой в кулак, вкупе с его движением по инерции вниз, привел к тому, что ее кисть проникла через глубокую рану в его теплые внутренности. По тому, как он, словно мешок с песком, осел без единого звука, она поняла, что ей удалось рассечь его сердце. На память о коротком столкновении ей осталась его кровь, которую она теперь несла, как перчатку.
Она задумалась, где она научилась этим приемам. Чувствовалось, что они приходили к ней на уровне инстинктов, также естественно, как возникает любое чувство, не требуя
усилий, чтобы призвать его. Она не помнила о себе ничего, но она помнила, как пользоваться оружием. Она считала, что должна быть довольной уже тем, что она это умела.Идя сквозь людское море, она уткнулась в тесный островок какой-то деятельности. Все люди здесь отодвинулись, оставив в углублении посередине свободное поле, на котором соревновались команды игроков Джа-Ла. Десятки тысяч солдат, столпившихся вокруг, подбадривали ту или иную команду. Игра шла жестоко, обладатель мяча столкнулся с превосходящим его игроком другой команды. Когда он упал, окровавленный, половина мужчин, окружавших поле, разразилась дикими криками.
"Так, так," произнес мужчина слева от неё. "Похоже, меня пришла навестить отличная шлюшка."
Как только она начала поворачиваться к нему, другой человек справа схватил ее за запястье, вывернул его и отобрал нож. Моментально, они оба навалились на нее, схватили, и потащили ее прочь от толпы собравшихся понаблюдать за игрой Джа-Ла.
Кэлен боролась, пытаясь освободится, но они были гораздо сильнее, и захватили ее врасплох. Она молча негодовала на себя за то, что так неожиданно дала себя поймать. Никто вокруг даже ничего не замечал. Ее никто не мог видеть; для всех она была невидима, но не для этих двоих, сплотившихся вместе, чтобы скрыть ее с глаз свих соратников, чтобы не пришлось драться и с ними за свою новую добычу. С тем же успехом, она могла оказаться с этими двумя с глазу на глаз.
Один из них просунул руку между ее ног. От внезапного насилия у нее перехватило дыхание. Чтобы ощупать ее, ему пришлось наклониться, и ей удалось освободить запястье. Она моментально вывернула свою руку и с размаха нанесла ему удар локтем прямо в лицо, ломая ему нос. Взревев, он отступил, кровь заливала ему щеки и глаза. Второй мужчина, восприняв это происшествие, как возможность одному воспользоваться добычей, рассмеялся. Сменив направление, он поволок ее дальше, перехватив оба ее запястья одной здоровенной рукой, в то время, как другой рукой обшаривал доставшееся ему добро.
Кэлен вырывалась и извивалась, но по сравнению с ней он был слишком огромен и силен. Чтобы освободится из его хватки, ей не хватало силы.
"Ну, ты злючка," сказал он ей на ухо. "Ты что удумала, что тебе удастся увильнуть от священной обязанности послужить солдатам Ордена? Решила, что слишком хороша, чтобы трудится в палатках? Не тут то было. Вот моя палатка, и теперь для тебя самое время выполнять свои обязанности."
Кэлен извивалась, пытаясь укусить его, но он продолжал тянуть ее к пустой палатке, стоявшей невдалеке. Тыльной стороной руки он ударил ее. От удара она едва не потеряла сознание. Шум лагеря куда-то отдалился. Она не могла подчинить себе свои мускулы, не могла заставить их сопротивляться грязному солдату, тянувшего ее к палатке.
Внезапно, Кэлен увидела лицо Сестры Улиции. Раньше, при виде Сестер, ей никогда не приходилось испытывать радость, но только не теперь.
Сестра на мгновение отвлекала внимание мужчины от Кэлен, и затем прижала пальцы к его виску. Кэлен, наконец, освободившись, отскочила назад, а ее поимщик, сжав кулаками голову, и вопя от боли, рухнул на колени.
"Вставай," сказала ему Сестра Улиция. "Или я, безусловно, сделаю чего-нибудь похуже." Он встал, пошатываясь, на ноги. "Тебе приказано немедленно прибыть к палатке императора, чтобы нести службу в особой охране."
Вид мужчины стал озадаченным. "Особая охрана?"
"Именно так. Ты будешь охранять эту беспокойную молодую особу для Его Превосходительства."
Мужчина раздраженно взглянул на Кэлен. "Да с удовольствием."
"С удовольствием или нет, ступай. Это приказ самого Императора Джеганя." Она указала большим пальцем назад через плечо. "Туда."
Солдат склонил голову в поклоне, очевидно опасаясь ее магического дара. Он относился к Сестре с некоей осторожностью, если не сказать, с ненавистью. Очевидно, эти люди были не очень высокого мнения об одаренных.