ФАНТОМ
Шрифт:
Ричард шел по казавшейся нескончаемой дубовой роще, и думал, есть ли у нее вообще конец. Облачной, безлунной ночью, или с тем же успехом даже в пасмурный день, здесь легко можно было потеряться. Все кругом выглядело однообразно. Деревья стояли равномерно, и не было никакого указателя, кроме луны и звезд, позволяющего определить верное направление.
Ричарду казалось, что он уже полночи пробирается вперед через лес мертвецов. Он был уверен, что правильно следовал указаниям, данными ему сильфидой. Однако сильфида, ничего не знала о том, что ему предстояло найти; она могла только пересказать указания Бараха, а
Чем дальше шел Ричард, тем темнее становился лес, и он заметил, что подступил к черной тени мрачного леса громадных сосен, их стволы стояли близко друг к другу, и каждый был толщиной почти с его дом в Хартлендском лесу. Он как будто очутился перед стеной гор, возвышавшихся до неба. Стволы стояли, словно колонны, свободные от веток, до высоты, находящейся где-то за пределом видимости. Но их ветви полностью закрывали небо, и оттого нижний ярус леса превращался в темный запутанный лабиринт толстых стволов.
Ричард приостановился, задумавшись, как ему, в той кромешной тьме, находящейся перед ним, не имея возможности наметить прямой путь, сохранить направление.
И тогда, он услышал шепот.
Он поднял голову, вслушиваясь, пытаясь разобрать слова. У него не получилось, поэтому он осторожно шагнул глубже во мрак, давая глазам возможность приспособиться к темноте перед тем, как сделать еще несколько шагов. Постепенно он начал различать впереди очертания, и двинулся дальше, углубляясь в узкий каньон между стволами монументальных сосен.
"Уходи," донесся шепот.
"Кто здесь?" прошептал он в ответ.
"Уходи," сказал слабый тихий голос, "или навсегда останешься с костями тех, кто приходил до тебя."
"Я пришел, чтобы побеседовать с Танцующими в Ночи," сказал Ричард.
"Значит, ты пришел ни за чем. А теперь, уходи," громче повторил голос.
Ричард попытался сравнить звуки слов в своей памяти с тем, что он раньше слышал от Танцующей в Ночи. Хотя они не были одинаковыми, общие черты у них, действительно были.
"Пожалуйста покажитесь, чтобы я мог с вами поговорить."
Только тишина ответила ему. Ричард сделал еще несколько шагов в темноту.
"В последний раз предупрежден," раздался таинственный голос. "Сейчас же уходи."
"Я пришел издалека. И не поверну, не побеседовав с Танцующими в Ночи. Это важно."
"Не для нас."
Ричард стоял, уперев одну руку в бок, пытаясь сообразить, что делать дальше. Он был далек от ясности в мыслях. Его размышлениям мешала усталость.
"Нет, для вас это тоже важно."
"Каким образом?"
"Я пришел за тем, что оставил для меня Барах."
"За тем же приходили те, мимо чьих костей ты проходил."
"Послушайте же, это важно. В конечном счете, ваше существование тоже зависит от этого. В этой борьбе ни для кого не будет возможности наблюдать со стороны и не участвовать в ней. Всех накроет буря."
"Истории, которые ты слышал о сокровище - пустая ложь. Здесь нет ничего."
"Сокровище? Нет - вы не поняли. Речь не об этом. По-моему, вы неверно меня поняли. Я уже прошел испытания, которые оставил для меня Барах, именно
поэтому я здесь. Я - Ричард Рал. Я женат на Кэлен Амнелл, Матери Исповеднице.""Мы не знаем, о ком ты говоришь. Возвращайся к ней, пока еще можешь."
"Нет, в том-то и суть, что не могу. Я пытаюсь ее найти." В растерянности, Ричард взъерошил пальцами волосы. Он не знал, сколько у него было времени, чтобы высказать то, что он должен был высказать, или сколько деталей он мог опустить, чтобы разъяснить Танцующим в Ночи настоящую причину своего визита, убедить их помочь ему.
"Раньше вы были знакомы с ней. Для того, чтобы заставить всех забыть ее, против Кэлен использовали волшебство. Вы тоже знали ее, но вы забыли ее, как и все остальные. Кэлен бывала здесь. Будучи Матерью Исповедницей, она сражалась, чтобы защитить земли Танцующих в Ночи, и не пустить сюда никого.”
"Она рассказывала мне, как красива земля Танцующих в Ночи. Она рассказывала о мягких полянах посреди древних, далеких лесов. Она была с ними, когда они собирались в сумерках, и вместе танцевали в траве и полевых цветах.”
"Она рассказывала мне, как много ночей довелось ей провести, лежа в траве, а Танцующие в Ночи, собравшись вокруг нее, разговаривали с ней об обычных земных делах: о мечтах и надеждах, о любви.”
"Танцующие в Ночи, пожалуйста, вспомните ее. Она была для вас другом."
И тогда Ричард увидел, что из-за дерева показался крохотный огонек. "Уходи, или твои кости будут лежать вместе с другими, теми, кто искал сокровище, и никто больше тебя не увидит и не будет знать, что с тобой случилось."
"Если бы мне было нужно золото, я заработал бы его. Сокровище меня не интересует."
Крошечная искра света стала удаляться. "Не всякое сокровище - золото."
На стволах деревьев, мимо которых скользило прочь существо, играли лучики крутящегося света.
"Я знал Ша," воззвал Ричард.
Огонек остановился. Вращение прекратилось.
Мгновение Ричард наблюдал как искра света, висевшая в отдалении, слабо освещала тесно столпившихся лесных монархов, стоявших как часовые, охранявшие то, что находилось за ними.
"Ты пришел сюда не из-за легенд о сокровище, которое будто бы здесь есть?"
"Нет."
"Что ты знаешь о той, чье имя назвал?"
"Я встретил Ша после того, как она перешла границу. Ша пересекла эту границу, чтобы помочь остановить угрозу, исходившую от Даркена Рала. Ша пересекла границу, чтобы оказать помощь в поисках меня, потому что я тоже мог помочь этой борьбе. Перед смертью, Ша сказала, что, если когда-нибудь, мне понадобится помощь Танцующих в Ночи, тогда мне нужно будет назвать ее имя, и они мне помогут, потому что никто из врагов его не знает."
Ричард показал назад на мертвую дубовую рощу, где покоился прах позабытых всеми. "У меня есть чувство, что никто из тех, чьи кости лежат там, позади, не знал ее имени, или имени любого из Танцующих в Ночи."
Свет медленно поплыл мимо деревьев, возвращаясь, и, наконец, остановился неподалеку от него. Он почувствовал, как мягко светящиеся лучи скользнули по его лицу. Они ощущались почти как легкое прикосновение паутины.
Ричард шагнул чуть ближе. "Я разговаривал с Ша перед тем, как она умерла. Она сказала, что больше не может жить вдали от родных, и у нее не было сил, чтобы вернуться на родину.”