Чтение онлайн

Ефрем похлопал Рыцаря по плечу:

— В ресторане, милый, деньги надо платить. А думать лучше на трезвую голову.

— Пжалуста — вы правы. Но бедный некогда думать. Богатый может думать.

— Ну ты и даешь, Рыцарь! Рассуждаешь как капиталист. Ты капиталист?

— Я служащий.

— Тебе некогда, значит, думать?

Рыцарь, хитро сощурившись, глянул на Ефрема.

— Сейчас за ваш счет и подумай. Пжалуста. Ефрем спохватился:

— А денег-то я не взял с собой! Рыцарь успокоил:

— Ничего, пжалуста. Пришлют завтра счет. Ресторан по

размерам был огромен. В молодости,

когда Ефрем ехал на фронт, он видел железнодорожные вокзалы. Видел большие рестораны в Германии... Но не такие. Здесь потолок ресторана завораживал. Он походил на крыло огромной радуги, волшебный свет которой пропитал весь зал-аквариум, как хотелось Ефрему назвать это заведение.

14

Сом Рыцарь, уверенно лавируя между столиками, поплылгв дальний конец зала. Ефрем — за ним. Замешкался, отстал. Залюбовался посетителями. Народ большей частью тучный. Без бакенбард не попадались. Одеты как герои заграничных фильмов, по-американски, будто все побывали в неведомой им Америке. «Да, — думал Ефрем, — богачи. Толстосумы. А о чем думают?

0 том, как еще больше разбогатеть? Дурак Рыцарь не понимает, — продолжал размышлять Ефрем, — что думают-то как раз бедные, а не богатые. Зачем думать этим сомам, когда все у них есть?»

Ему понравилось это слово — ромы. Точно: сомы едят и танцуют — плавают в этом огромном аквариуме. Под звуки джаза. Только нет музыкантов на оркестровой площадке. Одни инструменты с проводами — должно быть, электрические. «Мура, — вздохнул Ефрем. — Нешто так развлекаются? Сплясать им, что ли, «Яблочко»?»

Спокойного вечера душа его не предчувствовала. Он попал в чужой мир, а в чужом мире ему всегда мерещилась драка...

Усадив Ефрема за свободный столик, Сом Рыцарь на момент, как он выразился, отошел. И через «момент» в самом деле вернулся. Уже не один. Не поздоровавшись, на свободный стул опустился грузный великан с бычьей шеей. «Диво какое!» — ухмыльнулся Ефрем.

— Ефрем Иванович, позвольте представляй: Бур-старший.

— Бур-старший? А кто он такой? — Ефрем вызывающе смотрел на великана. Злые кошачьи глаза сверлили Ефрема.

— Это... это... самый главный, — испуганным шепотком произнес Рыцарь.

Почему он не здоровается?

Рыцарь что-то пропел великану. Тот повел бровями:

— Он вас слушает, — сказал Рыцарь.

Ефрема удивляло, что главарь шайки может спокойно появиться в ресторане и ведет себя тут как хозяин.

— Ты сам ему скажи что надо, — буркнул Рыцарю Ефрем.

Те опять заговорили, кудахтая по-куриному, и Рыцарь потом сказал:

— Главное — договориться о цене.

— Сколько он хочет?

— Пять пакетов.

Ефрем достал из кармана пустой мешочек из-под денег, показал Буру.

— Вот таких?

У того загорелись глаза. Он закивал головой, показал пять пальцев. Ефрем малость подумал, показал четыре пальца. Тогда Рыцарь сказал:

—

Бур-старший никогда не торгуется, он назначает цену.

— Ладно, хрен с вами, — махнул рукой Ефрем. Торговался он для пущей важности, чтоб дело делалось серьезно.

Бур-старший кивнул головой и, глядя в глаза Ефрему, что-то сказал.

— Завтра в двенадцать встречаемся за этим столиком, — перевел Рыцарь и добавил: — Ужин просит не заказывать, нас обслужат. Пжалуста.

Бур вылез из-за стола и тяжелой медвежьей походкой удалился.

— Он не боится? — спросил Ефрем. Рыцарь удивленно посмотрел на Ефрема.

— Пжалуста... не понял.

— Он не боится, что его могут арестовать?

— Арестовать? Ах, арестовать! — Рыцарь засмеялся тоненьким неприятным голоском. — Главаря Тобби. арестовать?! Зачем? Завтра начнется — резай друг друга. Все Тобби объединятся, городу конец. Вы не понимай наша философия.

— Да уж где мне бандитизм понять.

— Сегодня есть сегодня. Завтра будет завтра.

— Завтра может и не быть.

— Мудро! Пжалуста — мудро, Ефрем Иванович!

— Так живут скоты.

— Кто?

— Звери.

Рыцарь закачал головой.

— Ой, ой, Ефрем Иванович! Пжалуста — не надо. Ефрем вздохнул:

— Не надо так не надо. Мне наплевать, лишь бы к себе на родину возвратиться.

Рыцарь вытирал вспотевший лоб. Видно, поволновался, пока тут сидел Бур-старший.

Желтолицый официант подал наконец вино и закуску. Рыцарь сел за стол.

Ефрем повеселел.

— Ишь ты, щедрый твой главарь. Споить нас задумал. Тяпнем, мол, и одуреем.

— Тяпнем? Что значит тяпнем?

— А вот выпей, то и будет, — рассмеялся Ефрем, разливая в бокалы вино. Теперь, когда обстановка более или менее прояснилась, он почувствовал, что хочет есть.

— Ефрем Иванович... Пжалуста — можно вам вопрос?— сказал Рыцарь, когда она выпили по первому бокалу и Ефрем набросился на закуски.

— Хоть два.

— Пжалуста... Скажи про свой жизнь?

— Про свою жизнь?

— Да. Наша плохой жизнь, твой хороший. Скажи про свой жизнь.

— А жизнь у нас нормальная, у себя дома землю пашем, хлеб выращиваем, детей воспитываем.

Рыцарь оказался настойчив:

— Про свой жизнь, Ефрем Иванович. Поподробнее.

— Во-первых, я живу на природе. У вас ее нет! — начал Ефрем.

— У нас природа была. Природы нет.

— Плохо это, братец. Никакая умная машина, как видно, природу вам не заменит...

— Понимай, друг, понимай... лес вырубили, дымом небо коптим. Понимай.

Тут Ефрем увидел: по центральному проходу, нацелившись на их стол, шла, покачиваясь, средних лет женщина, немного похожая на Фаэту — такая же, пожалуй, красивая. Ефрем прищурился.

— Во, гляди. Вроде как к нам.

Рыцарь обернулся и тотчас схватился за салфетку. Быстро вытер губы, поднялся навстречу.

— Не. жена ли? — спросил Ефрем.

— О-о, я старый человек. — Рыцарь что-то еще хотел сказать, но дама уже была у стола. Она улыбалась Ефрему, а Рыцаря, казалось, не замечала.