Электра
Шрифт:
Хрисофемида
Разумна будь, и за тобой пойду. Электра
Лоск слов твоих кривую мысль скрывает. Хрисофемида
1040 Свою болезнь ты верно назвала. Электра
Ужель не видишь правды ты моей? Хрисофемида
Бывает, что и правда вред приносит. Электра
Не признаю законов я таких! Хрисофемида
Возьмись за дело, и признаешь скоро. Электра
Возьмусь,
Хрисофемида
И не изменишь ты решенья? Правда? Электра
Дурных решений ненавистней нет. Хрисофемида
В мои слова ты вдуматься не хочешь? Электра
Уж с давних пор начертан мне мой путь. Хрисофемида
1050 Тогда прощай! Ни мне твоя горячность Не по сердцу, ни разум мой — тебе. Электра
Прощай, сестра! Меня с тобой не будет, Хотя б в тоске изныла ты. [40] Безумье Гоняться вслед за призраком пустым. 40
Хотя б в тоске изныла ты. — Доу замечает, что последующий упрек в безумье и в погоне за призраком пустым непонятен в устах Электры. Поэтому он постулирует потерю после 1052 двух стихов: в первом содержалось завершение реплики Электры, во втором — начало ответа Хрисофемиды, которой Доу и отдает все остальные стихи, с 1053 по 1057. Доводы его явно заслуживают внимания.
Хрисофемида
Что ж, если разум пред собой ты видишь, Гонись за ним. А как в беду тебя Он заведет, — совет ты мой одобришь. Стасим Второй
Хор
Строфа I
Под сенью туч Реет разумных племя птиц. Нежной заботой чтут они 1060 Тех, что родили их и корм Им приносили в дни весны. С них мы зачем не берем примера? Нет, как свят нам перуна блеск, Свят нам Правды небесной лик, Нет, не минет нас кара! О замогильной глас молвы! Кликни Атридам вглубь земли Весть безутешной скорби, весть, Полную слез и обиды горькой! Антистрофа I
1070 Скажи им все: Как пошатнулся дом родной, Как загорелась двух сестер Лютая рознь, и нет надежд, Чтоб осенил их кроткий мир. Всеми покинута в море бедствий Век изводит Электра свой; Все звучит о судьбе отца Стон ее соловьиный. Уж не заботит смерть ее: Рада не видеть солнца свет, 1080 Лишь бы стереть убийц чету, Есть ли пример благочестья равный? Строфа II
В тине жизни позорной Погрязнет доблесть вся венчанных славой душ, Имя их в бездну канет. Но твой, дитя, светел путь, слез горячих полный; Соблазны зла сразила ты, двойной хвалы честь стяжав: Хвалы ума и любви дочерней. Антистрофа II
1090 Стань же властью и силой Врагов превыше всех, насколько ныне им Ты в униженье служишь! Нашла тебя в горе я, в жалостной судьбине; Но из заветов божьей Правды лучший ты, всех святей, Умеешь чтить — долг любви дочерней! Эписодий Четвертый
Приближаются Орест и Пилад, за ними двое слуг;
у одного из них в руках медная урна.
Орест
(к Хору) Гражданки, правду ли сказали нам, И верно ль путь намеченный мы держим? Корифей
1100 Что хочешь знать ты, и зачем ты здесь? Орест
Давно мы ищем, где живет Эгисф. Корифей
Живет он здесь; пославший не солгал. Орест
Вопрос
второй: кто известит его О нашем радостном к нему приходе? Корифей
Как член семьи властителей — она. Орест
Иди же, дева, доложи, что гости Фокейские царя Эгисфа ждут. Электра
Ах, чую горе! не несете ль вы Той страшной вести явные улики? Орест
1110 Твоей не знаю вести; старец Строфий Мне об Оресте порученье дал. Электра
Какое, гость? Дрожу я вся от страха. Орест
Умершего мы жалкие останки В той амфоре, что видишь ты, несем. Электра
О смерть моя! Теперь сомненья нет! Вся пред глазами тяжесть злоключенья. Орест
Коль об Ореста ты скорбишь несчастье, То знай: в сосуде этом прах его. Электра
О, ради бога, гость, дай в руки взять мне 1120 Ту амфору, коль пепел в ней его; Хочу себя и весь наш род несчастный С ним вместе плачем и слезой почтить. Орест
(слугам) Подайте смело урну незнакомке. Уж, видно, не вражда ей мысль внушила, А голос дружбы или долг родства. Электра
(с урной в руках) О жалкий груз, [41] дражайшего из смертных, Ореста прах, души его наследье! Как обманул надежды ты мои! Теперь ничто ты, ноша рук пустая, 1130 А из дому цветущим я тебя Отправила. Зачем от жизни бог Не отрешил меня пред той минутой, Когда руками я тебя своими Похитила и от убийц спасла, Чтоб был воспитан ты в земле далекой! Тогда бы смерть ты принял в тот же день И был бы в отчей схоронен гробнице. Теперь же вне страны, беглец несчастный, В земле чужой страдальческою смертью Погиб вдали ты от сестры своей. Я не могла заботливой рукой Тебя омыть в купели погребальной; Я не могла, как долг велит сестре, 1140 Твой бедный прах из челюстей огня Всепожирающих принять: чужою Рукою упокоенный, пришел ты, В сосуде легком, легкой горсть золы! О мой призор давнишний, бесполезный! О неустанность сладостных забот! Не так ты матери, как мне, был дорог. О лепет детский! Ведь меня одну Ты няней звал, меня одну сестрою. И столько счастья день один унес! 1150 О брат мой милый! Все с собой похитив, Как вихрь, умчался ты. В гробу отец наш, В гробу и я, и ты уж сам ничто. Смеется враг, ликует в исступленье Мать бессердечная… [42] а сколько раз Мне вести тайные ты посылал, Что мести долг над нею ты исполнишь! Несчастен, горек жребий твой и мой: Он всю надежду отнял, и тебя Таким прислал мне — вместо жизни милой, Лишь пепла горсть и призрачную тень. 1160 О горе, О жалкий образ, горе, О путь ужасный, горе, Ужасен путь твой, брат мой дорогой! Меня с собою, брат мой, погубил ты. Прими ж меня в последний твой приют: И я — ничто. С тобою во гробу я Хочу лежать. Когда ты видел свет, Я неотступно мысли все роднила С тобой, мой брат; так пусть и в смерти нас Одной могилы осенит покров; 1170 Печали ведь лишь мертвые не знают. 41
О жалкий груз… — См. АС 60.
42
Мать бессердечная… — В оригинале: μήτηρ ἀμήτωρ — «мать, не достойная называться матерью».
Поделиться с друзьями: