Элантида
Шрифт:
Я улыбнулась, поудобнее устраиваясь в объятиях ведьмака.
– А наш - типичный?
Витольд прыснул.
– Это как посмотреть. Хотя нет, наверное. Во-первых, без магии, что весьма необычно. Да к тому же еще и подвижник, что среди них тоже очень редко встречается. Но бывает и такое.
– В смысле, странник?
– не поняла я.
– Ну да, что-то в этом роде, - пояснил он.
– Эльфы очень себя любят, и если что-то они делают во вред себе, значит, у них на это есть очень веские причины. Необдуманные глупости не по их части.
– То есть, их глупости обычно бывают тщательно обдуманы?
– Всегда. Так что, судя по поведению
Я покачала головой.
– Боже мой, какие ценные и уникальные кадры меня окружают!
– А то!
– усмехнулся Витольд.
– Кстати, господин ведьмак, что там за идея, о которой вы говорили? Нельзя ли поподробней?
Последнюю фразу я уже говорила, падая на подушки. Поподробнее оказалось можно. И нужно. Идея понравилась нам обоим, и мы к ней возвращались еще не раз, отдаваясь ей целиком и полностью, творчески и с наслаждением. Не знаю, как тут у них сейчас с богами, но да благословят они хозяина этого постоялого двора и... плотника, соорудившего самую тихую в моей жизни кровать, этого замечательного человека, ставшего на эту ночь нашим идейным вдохновителем!
Наутро мы спустились к завтраку в трактир, где нас уже ждал Эльстан, полностью готовый к продолжению совместного путешествия. То, что мы с Витольдом появились вместе, нисколько его не удивило, равно как и не вызвало каких-либо иных эмоций - видимо, эльфов мало интересовали взаимоотношения между людьми, или просто наш обладал похвальной тактичностью, но мне почему-то казалось, что первое вернее. Заметив нас, он тут же вскочил со своего места и, пренебрегая всеми правилами своего хваленого этикета, тут же задал так волнующий его вопрос.
– Госпожа Дженнифер... Джен, ты подумала?
Я рассмеялась.
– Доброе утро, Эльстан. Да, я подумала. И буду очень тебе благодарна, если ты отправишься со мной.
Эльф просиял, отвесив мне церемониальный поклон.
– Однако, - добавила я, - ты не хочешь узнать, куда мы идем?
Мне показалось, что у него даже уши завибрировали от восторга.
– Если только вы соизволите...
– растерялся он.
– Соизволю. Эльстан, - я понизила голос.
– Я ищу Этану.
Перворожденный подскочил, как ужаленный, потом что-то сбивчиво проговорил на эльфийском, поклонился уже, насколько я поняла, по полной форме и припал на колено.
– Леди Джен, моя жизнь...
– Стоп! Давайте погодим с клятвами верности, - оборвала я его, но он, ничуть не смутившись, продолжил текст клятвы на своем языке.
Я покачала головой, обернулась в сторону Витольда, но он только кивнул, посмеиваясь, припоминая мне наш вчерашний разговор. Мне осталось только сдаться. Я махнула рукой.
– Ну, как хотите. Если вам не дорога собственная жизнь - пожалуйста. Только не говорите потом, что я вас не предупреждала.
Вместо ответа эльф засверкал наполненными безграничной преданностью глазами, а ведьмак молча отправился собирать вещи.
– Джен, усмири свое чудовище, иначе дальше мне придется идти пешком, - Витольд поджидал меня, сидя на скамейке возле конюшни, и, насколько я поняла, по какой-то причине не имея возможности войти внутрь.
– Нет, я, в принципе, неприхотлив, и на своих двоих прогуляюсь, только
Я ответила ему абсолютно непонимающим взглядом, и он тут же начал все объяснять. Оказалось, что едва он переступил порог конюшни, в моего Зверя будто бес вселился. Вороной встал на дыбы, зафырчал и принялся так неистовствовать, что сбежалась вся прислуга. Причем, конюх клялся всеми богами сразу, что до этого момента жеребец вел себя спокойно, благосклонно воспринимая все действия конюха и его помощников, оказывающих столь редкому скакуну должное уважение и "надлежащий уход". Что же так взбесило вороного красавца, никто не мог понять, и поэтому решили дождаться его хозяйки, которая, кстати говоря, в эту самую конюшню как раз и собиралась. Выслушав сбивчивый рассказ конюха, я, не на шутку обеспокоенная странным поведением моего скакуна, вошла в конюшню.
Если сначала я и могла предположить, что это какая-то ошибка, то при первом же взгляде на Зверя мне пришлось распрощаться с этой мыслью. Он действительно был в состоянии крайнего бешенства. И мое появление его совершенно не успокоило, напротив, он заржал и зафырчал еще громче, и снова вскинулся на дыбы, рьяно выступая против... Кстати, против чего?
– Та-ак, - угрожающе протянула я, - это еще что такое?!
Зверь замер. Опустил голову. Но фыркать не перестал. Я подошла к нему, погладила по голове, никак не понимая, что же с ним случилось. Конечно, злиться на него я и не думала, искренне переживая, что мой красавец чем-то заболел, но это, как сказал ведьмак, "чудовище" разметало мои сомнения по поводу его самочувствия одним движением - всего лишь подняв голову. И вперив в меня взгляд сердитых, возмущенных, даже, не побоюсь этого слова, ненавидящих глаз.
– Что?!
– зашипела я, схватив его за подбородок.
– Это еще что за новости?! Я тут за него беспокоюсь, а он еще так смотреть на меня будет?!
Зверь как-то неопределенно хрюкнул и попытался опустить глаза, явно приходя в себя, поскольку, их выражение становилось все более виноватым, а маска свирепости таяла с каждым мгновением.
– Ну?!
– продолжала я допрос, не ослабляя хватку.
– В глаза мне смотри! Что случилось?
Зверь только вздохнул, потом совсем засмущался и, когда я, наконец, позволила ему опустить голову, начал подлизываться, тыкаясь мордой мне в руку.
– Ну ладно, ладно, - потрепала я его по ушам.
– А чего ты тут устроил? Что за псих? Витольда шуганул...
Вот тут-то все и встало на свои места. При упоминании имени ведьмака он вскинулся, пробуравив меня своим обиженным взглядом, и отвернулся.
– Зверь!
– опешила я.
– Ты что, ревнуешь?!
Он фыркнул, но после примирения начинать разборку заново было уже не актуально. Я расхохоталась, вызвав новую бурю эмоций у гордого обиженного скакуна, который уже явно вознамерился молча замереть неподвижным каменным изваянием, памятником обманутой любви.
– Зверь, какой же ты глупый! Не бойся, ты у меня - самый лучший.
Он недоверчиво на меня покосился, взглядом обозвал меня предательницей, но тут же, поняв, что никто его всерьез не воспринимает, еще раз вздохнул и примирительно тиранулся о мое плечо.
– Ну что, Отелло? Мир?
– насмешливо спросила я.
Он с готовностью кивнул. Я еще раз потрепала его по ушам и вышла из конюшни.
– Ложная тревога, - возвестила я собравшемуся вокруг народу.
– Джен, - тут же забеспокоился эльф, питающий к лошадям, как и любым другим животным, особые чувства, - с ним все в порядке?