Чтение онлайн

– Приятных снов, - сказал универсус и отвернулся к иллюминатору.

5

Филипп спал долго, непривычно долго - может быть, в последний раз он спал так в детстве. Время от времени просыпаясь, он отодвигал штору, видел сидящего у иллюминатора Зенона, снова зашторивался, переворачивался на другой бок и опять проваливался в омут сна. Он потом не мог вспомнить, что ему снилось, хотя в сознании осталась этакая светлая бессмысленная мешанина давно минувшего, вчерашнего, сегодняшнего и чего вообще никогда не было и не могло быть.

Он проспал тринадцать часов и, очнувшись в очередной

раз, понял, что больше не уснет. Он чувствовал себя отдохнувшим, но от вчерашнего "легкого настроения" ничего не осталось. Явь властно и трезво обступила его, и он подумал, что будь он вчера в подобном состоянии, то вряд ли решился бы так поспешно на "разгрузочный" полет. Конечно, он решился бы на него так или иначе - другого выхода не было, это он понимал отчетливо; но решение не было бы таким внезапным, он бы все хорошо обдумал, подготовил бы Кору, и все прошло бы спокойно, не было бы впечатления бегства, не было бы этой запальчивости, этой бодряческой идиотской астрограммы, не делающей чести асу, - словом, не было бы "нервов", что верно подметил универсус Зенон. Филипп так никогда не поступал, и это, естественно, не может не озадачить кое-кого.

Он осветил расположенный на стене спальни дубль-пульт: все было в норме, нырок за Систему произведен удачно, "Матлот" уверенно идет к Раку, дублер не подвел и на этот раз. И, стало быть, исправлять что-то уже поздно. "Можешь, - безжалостно сказал себе Филипп, - излить свой горячие и обильные чувства к жене своему уникуму. Он запишет, и она потом прослушает и поймет, что ты думал о ней, и успокоится. А что она прослушает?" И между бровей его пролегла жесткая прямая бороздка.

Он откинул штору; Зенон оторвался от иллюминатора, поднялся и подошел.

– Добрый день, Фил.

– Добрый, - отозвался Филипп.
– Принеси, пожалуйста, воды.

– Ты не собираешься вставать?

– Нет. К черту режим. Я хочу пить, старина. Чистой воды, пожалуйста.

Зенон удалился, вернулся с бокалом, протянул; глаза его несколько раз коротко мигнули, что свидетельствовало о настройке на пристальный взгляд. Филипп отхлебнул воды, поставил бокал.

– Сядь.

Зенон пристроился у изножья.

– Тебе нужен массаж, фил.

– Пожалуй.
– Он перевернулся на живот, и Зенон принялся массировать. Не осторожничай. Я должен быть в порядке.

– Да, ты несколько выбит.

– Заметно?

– Заметно. И флюиды.

– Скажите пожалуйста - и флюиды!
– Филипп расслабился, закрыл глаза. Выходит, ты и в самом деле зря времени не терял. Вызов был?

– Да.

– Кора?

– Да. С нею говорил дублер, потом она потребовала меня. Хочешь прослушать?

– Хочу.

Робот-курьер принес кристалл, вставил в видеосонатор.

Голос Коры был необычайно взволнованным, лицо пылало.

– Повторяю, мадам, - секретарским тоном чеканил Бонтон.
– Полет проходит нормально. Командир отдыхает, мадам. Разбудить?

– Нет-нет!
– Кора часто замотала головой.
– Нет-нет! Как он себя чувствует?

– Командир был несколько возбужден.

– Он здоров?

– Здоров, мадам.

– Да! Пусть отдыхает. Ни в коем случае не будить!
–

Кора передохнула. Он не говорил, куда вы направляетесь?

– Командир сказал, что о направлении будет решено за пределами Системы.

– А что вам лично известно?

– Лично мне известно, мадам, что о направлении будет решено за пределами Системы лично командиром.

Лицо Коры сделалось беспомощным, она обмякла, взгляд потух. Но тут же снова загорелся.

– Зенон с вами?

– Да, мадам. Робот-нянька Зенон с командиром.

– Я хочу говорить с ним. Пригласите его!

– В кабину управления кораблем, мадам, посторонним лицам вход Воспрещен. Это нарушение инструкции.

– Зенон посторонний?

– К сожалению, мадам.

– Тогда переключите меня на салон!

– У вас не остается времени, мадам, - холодно и упрямо сказал дублер. Через несколько минут - приграничная зона Системы.

– Так переключайте скорей!
– раздраженно выкрикнула Кора..."

Запись закончилась. Зенон продолжал старательно разминать спину Филиппа.

– Что ж!
– сказал тот.
– По-моему, Бонтон держался молодцом. Такой натиск отбить...

– Он сухарь и бюрократ, - невозмутимо отозвался Зенон.
– При таких данных ему не дублером у тебя быть, а вахтером у вашего Главного.

– Значит, он не пустил тебя в кабину?

– Напомнил инструкцию и захлопнул люк перед моим носом.

– Ты бы, когда был дублером, пустил няньку?

– Я бы пустил бывшего дублера.

– Стареешь. А Бонтон молодец. Вон как нырнул - "Матлот", наверно, и не вздрогнул.

– Прошелся я потом по твоему "Матлоту". Ничего не скажешь - отличная посудина. Но "Суслик" наш был удобнее, уютнее.

– Ностальгия, Зенон. Тоже, между прочим, душевное... А "Матлот" и "Суслик" - это тигр и гиппопотам.

– "Суслик" был уютнее, - несгибаемо повторил Зенон.
– И дублер у тебя был другим.

– Это бесспорно.
– Фил улыбнулся.
– Ты мне был всегда другом. Кора нашла тебя?

– Да.

– И ты ей, конечно, все выболтал.

– Говорить неправду Коре я не мог никогда.

– А мне?

– А тебе мог.

– Не возражаешь, если прослушаем?

– Эй, малый!
– Зенон обернулся к курьеру.
– Замени, пожалуйста, кристалл.

– Почему ты так исчез? Не предупредил, не дал как-то знать!
– зачастила Кора.

– Девочка, я не успел. У меня едва хватило времени на дозарядку.

– Он спит?

– Да.

– Пусть. Ты его не буди! Пусть, пока сам не проснется. А этот тип, там, в кабине, надежный?

– Вполне надежный, Кора.

– Он так внезапно уехал, так внезапно... Я не знаю, что подумать. Ты что-нибудь понимаешь?

– У него появилась идея, Кора. А когда у них, таких, появляются идеи, им надо дать волю.

– Какая идея, Зенон?

– Пока определенно сказать не могу. Идефикс, кажется.

– Идефикс?!

– Да, - подтвердил честный Зенон.
– Знаешь, когда смятение, неустойчивость, раздвоение. Ты лучше разбираешься в этом, девочка. Ну, он подыскивал слова, - по-моему, что-то вроде нравственного коллапса.