Дом боли
Шрифт:
– Та-а-ак, - уточнила я, - в те моменты я была готова тебя убить.
– Ну да, - кивнул дроу, окончательно меня запутывая.
Я потерла рукой лоб. Проклятие. Вот она снова - разница в понятийном аппарате. Это когда ты жмешь руку гостю из дальних земель при встрече, а он считает это оскорблением и втыкает тебе в шею вилку.
– Погоди, - попросила я, - ты считаешь, что спать стоит только с тем, кто тебя ненавидит? А что тогда на счет Одетты?
Эльф глубоко вздохнул и тоже сел на кровати, скрестив ноги на орочий манер. Призванные лозы промелькнули в воздухе, добыв со стола шкатулку с сигариллами, и рассыпались мерцающей пыльцой.
– Трахать можно кого угодно, - проговорил он, - а вот спать только когда оба испытывают кисмесис. Это же совершенно разное. Как можно смешивать?
– А в чем разница?
– Первое - чисто физиологический процесс, как есть или отдыхать. А второе - практически сакральное единение.
"Я понял, - подсказал Шепот, - кисмесис - это на их языке любовь. Ненависть помноженная на влечение. Забавная концепция, они даже эти слова не разделяют: люблю и ненавижу".
– Подожди, - внезапно догадалась я, - так ты хочешь, чтобы я в тебя... влюбилась?
– Ну да, - пожал он плечами,- ты же светлая, образ извечного врага, помнишь, я же сразу сказал тебе?
Я уставилась на него круглыми глазами и осторожно продолжила.
– И что, по-твоему, ты эти два дня делаешь?
– Ухаживаю за тобой, - усмехнулся дроу, - возможно, конечно, того, что я делаю, недостаточно. Ты сама догадалась: я дал тебе эмпатию, чтобы лучше чувствовать твою ненависть, помнишь?
"Я дал тебе эмпатию, чтобы полностью ощутить твою любовь, - перевел Шепот, - потому что среди эмпатов только взаимная передача ощущений дает настоящий накал страстей. Поздравляю. Ты сама начала флиртовать с ним с момента вашей встречи, более того, дала понять, будто осознаешь, что именно происходит".
Вот это мы влипли.
– Я попробую еще раз, - уточнила я, - ты хочешь довести меня до такого состояния, что я от всей души захочу тебя убить, и только после этого...
– Ну да, - кивнул темный эльф, - я, правда, еще не знаю, чем сильнее тебя можно впечатлить. Может, подвешу тебя на дыбу в итоге? Или убью твоих родителей? Но я обещаю, что придумаю что-нибудь незабываемое.
– Не-не-не, погоди. Но ты помнишь, когда ты заставил меня вспомнить про того, кого я люблю? Ты помнишь те ощущения? Ты понимаешь, в чем разница?
– Безнадежность, вызывающая хрустальную пронзительную тоску и мысли о самоубийстве пополам с жаждой близости? Вполне изысканный букет, но мне нравятся более традиционные отношения.
– И это все, что ты уловил?!
– заорала я, приходя в ужас от такой трактовки.
Он выкинул недокуренную сигариллу в окно, притянул меня к себе, скрутив за спиной руки.
– Я превращу твою жизнь в такой кошмар, ненаглядная, что стану единственным, о чем ты сможешь думать. Обещаю.
"И ты не возражала, когда он начал называть тебя Мэз-Эрзон, ненаглядная, что б нам раньше этот язык не знать?
– посетовал Шепот.
– Досадно".
В этот момент и вошла Одетта. Она замерла на пороге, изумленно уставившись на нас. Но чувства умненькой девчонки с глазами лани сейчас интересовали меня в последнюю очередь вообще. Стучаться надо, в конце-то концов.
– Слушай, Скримджой, - тихо проговорила я, - это все - одна огромная ошибка. И даже не смей думать хоть пальцем дотронуться до моих родных!
"Зря упомянула", - возразил мой второй внутренний голос.
– Что тут происходит?
– звонко воскликнула Одетта, прерывая
– Иди спать, - вполне миролюбиво проговорил Скримджой, и девушка, будто сомнамбула, повернулась и вышла.
– Магия?
– Простейшее внушение.
Надо было выяснить еще один момент.
– И чем такие отношения заканчиваются? Обычно?
– Ты маловато знаешь об эльфах, да? Такие эмоции дают гормональный всплеск, позволяющий таким, как мы иметь детей. Второй вариант, смерть одного из двоих.
Слов нет.
"А знаешь, - снова встрял Шепот, - в чем-то он прав. Вы с ним даже похожи. У тебя была целая вереница любовников, но больше всего ты ценишь двоих мужчин, из-за отношений с которыми ты действительно хотела как-то застрелиться? Да и детей у тебя нет..."
– Отпусти меня, - попросила я тихо, понимая, что после всего вышесказанного, возможно, мы в последний раз говорим мирно.
Боги! Да он вообще только что пообещал убить моих родителей!
Скримджой улыбнулся криво и покачал головой.
– Нет, не думаю.
Я завернулась все в то же полотенце, и ушла в свою комнату, желая только одного: чтобы до утра ничего больше не случилось. Правда, ночь потонула в липких душных кошмарах, в которых огромные пауки пили текущую по мостовым подземного города кровь...
14. "Наш новый друг"
Утром следующего дня меня ждал несусветный костюм из черной кожи, чем-то напоминающий давешний наряд Лосс: брюки, корсет, черная блуза и ботфорты. Все те же служанки помогли мне одеться, и мне даже не хотелось смотреться в зеркало. Но еще меньше хотелось протестовать, все равно мертвячий эльф расценит все совершенно неправильно. Я попыталась заговорить с горничными, но девушки так перепугались, что я оставила эти попытки. Кажется, кто-то просто запретил им со мной беседовать.
Одна из них проводила меня к завтраку, потому что я все еще путалась в переходах.
В столовой обнаружились четверо. Скримджой на сей раз был в тонкой блузе из черного шелка, узких черных же штанах и сапогах для верховой езды. Он расположился в кресле и с неподдельным любопытством слушал весьма пикантную историю. Мэтр Кассэл был тих и мрачен, под глазами его залегли черные тени, похоже, и эту ночь он провел в тяжких размышлениях, что еще за развлечения может придумать для него полоумный эльф. Линд тоже слушал рассказ, ухмыляясь от уха до уха. Он как раз выглядел бодрым и выспавшимся. Мало я ему вчера, надо было еще добавить. Женщин не было. Жанетт, видимо отлеживалась, а где была Одетта, я не знаю. Автором истории бы сидящий спиной к двери светловолосый мужчина в белой свободной рубахе.
– ... И тут появляется охрана графа, - взмахнул незнакомец руками, - человек пятнадцать. А я один, в кровати его жены, завернутый в простыню. И еще эти демоновы страусиные перья. Хорошенькое дело, думаю!
Линд не выдержал и расхохотался. Даже темный эльф усмехался одной стороной рта до самого острого уха. Он вообще не сводил с нового знакомого янтарных глаз и даже меня заметил не сразу.
– О! А вот и наша красавица эльфийка. Познакомьтесь, Ройланд Марстен, Кристина Ксавьен.
Мужчина обернулся. Наглые зеленые глаза в момент обшарили мою фигуру, ослепительная улыбка осветила его лицо, будто выглянувшее из-за туч солнце. Белая рубашка оттеняла бронзовый южный загар. А я стояла и не знала, что сказать или сделать.