Дом боли
Шрифт:
– Нет.
– Ты уйдешь в тень, останешься в этом кресле и не издашь ни звука, пока я тебе не разрешу, иначе я убью того, кто за дверью.
– Нет.
– Тогда я просто так убью его, - он резко притянул меня к себе, так сжав пальцы на бедрах, что я едва не вскрикнула от боли.
Я соскользнула со спинки кресла и вцепилась в подлокотники, чтобы не сломать шею. Пришла в голову неожиданная, но очень заманчивая мысль: что если я сейчас распрямлюсь и укушу его за горло? Просто выгрызу зубами кусок мяса? Может, тогда он, наконец, осознает концепцию личного пространства?
– Хватит, - прошипела я, борясь с этим желанием, не сулящим мне никакого благоприятного итога, -
– Вчера у меня были планы на вечер, а сегодня - нет. Хотя... Оттолкнешь меня сейчас, и на твоем месте окажется эта девчонка, как тебе такой вариант?
– Да мне плевать!
– прорычала я, пытаясь хоть немного отодвинуться от него.
– И она мне живой не нужна, так что церемониться я не буду.
– Что ты не понял из предыдущей фразы?! Мертвяки! Отпусти меня!
– Отпустить?
– делано удивился темный.
– Зачем? Расширенные зрачки, учащенное сердцебиение, дыхание, как после пробежки. Ты хочешь этого даже больше, чем я. И зачем мне останавливаться, если обладание тобой, это просто вопрос времени? Сейчас или завтра, какая разница? А если ты, как сказала, не намерена ничем больше меня развлекать...
Дроу и сам не знал, как поступит в следующий момент, его настроение снова моталось, как маятник, не останавливаясь ни на одном стабильном состоянии. Мне же оставалось метаться между "попытаться ударить" и "заорать в голос". И вся эта неопределенность заводила его, а еще он ждал, что в ответ выкину я. Тонкие пальцы скользнули по бедру и резким движением содрали обрывки темно-синих кружев, теперь ему оставалось еще только щелкнуть тяжелой пряжкой собственного ремня...
Я не собиралась дожидаться этого момента. Открылась полностью и отдала ему всю свою ненависть, одним горячим пульсирующим комком, всего на миг дезориентируя врага, в этот же момент попытавшись ударить его подаренным керамбитом. Темный не отпустил и не стал уклоняться: он подставил плечо, и хищно изогнутое лезвие вошло в плоть почти наполовину. Кажется, в этот момент кто-то из нас смахнул хрустальные резные бокалы, разлетевшиеся с пронзительным звоном. В бешеных янтарных глазах не осталось ни искры разума, когда он выдернул клинок из раны, заливая мой живот своей кровью, и тут же керамбит плотно прижался к моей шее.
– Хочешь, чтоб это было больно?
– прорычал он, ухмыляясь сквозь оскаленные зубы.
– Отлично! Тебе будет больно.
В дверь раздался осторожный стук, прерывая кошмар, мы оба синхронно уставились на дверь, будто подростки, застуканные за воровством отцовского бренди из шкафа. Дроу моргнул, мгновенно перетекая в свою разумную желтоглазую ипостась, и спокойно, будто ничего и не произошло, вернул мне оружие. Потом прижался своим лбом к моему и мягко рассмеялся, погладив ласково по волосам.
– Хорошо! Ты быстро учишься пользоваться эмпатией, ненаглядная. Похоже, я в тебе не ошибся. Запомнила, как это делается?
– Что?
– пролепетала я, чувствуя, как глаза просто вылезают из орбит, и абсолютно теряя нить происходящего.
– Я спровоцировал тебя, ты сконцентрировала собственные ощущения и ударила, - терпеливо повторил он, - запомнила - как? Или повторим еще раз?
Оставалось только быстро замотать головой, сердце колотилось где-то в горле. Я была готова к тому, что он убьет меня несколько секунд назад. И абсолютно не понимала, что делать сейчас. От темного шло приятное ощущение покоя и умиротворения, мгновенно подавив мою ярость, теперь голова была пустая и гудела, как храмовый колокол.
– Поиграем. Кто бы ни зашел, - прошептал Скримджой, буквально силой впихивая меня под вуаль, - он жив ровно до того момента, пока тебя не видно и не
слышно. Ты поняла? Хоть звук издашь, сверну шею, кто бы это ни был, и займусь тобой.Я в тот момент была готова согласиться на что угодно, лишь бы он переключился на кого-то еще, дав мне хотя бы немного прийти в себя, поэтому только кивнула.
За дверью оказалась Одетта. И почему я не удивлена? Светло-желтое платье, не дорогое, но элегантное, было ей весьма к лицу. Она прошла в комнату, придерживая длинную юбку, и, повинуясь жесту дроу, опустилась во второе кресло. Да пошел он! Главное, аккуратно и тихо подтянуть к себе ноги, свернуться в клубок, благо размеры мебели позволяют, и подремать. Все. Меня это больше не касается. Я посплю, а она выйдет отсюда живой - всем хорошо. Дроу улыбался и зажимал скомканной рубашкой плечо.
– Вам очень больно?
– тихо спросила девушка с глазами лани, с ужасом глядя на его залитую кровью рубаху.
Ну конечно! Она же думает, что его разодранная спина - результат исключительно ее работы.
– Нет, - мягко проговорил эльф, я аж глаза распахнула, настолько новые это были интонации, - но я был бы благодарен, если бы ты промыла порезы.
– Да, конечно...
Скримджой принес кувшин воды, чистые полотенца, потом снова опустился на колени, повернувшись в ней спиной. Вот бы она шарахнула его этим кувшином по затылку! Но Одетта опустила край полотенца в воду, а потом осторожно выжала его над эльфом, и лицо у нее при этом сделалось серьезное и сосредоточенное.
– А что у вас с плечом?
– Порезался, видишь за столиком осколки? Не рассчитал сил.
– Нужно перевязать...
– Аптечка на этом же столе.
Пока Одетта аккуратно бинтовала плечо этого чудовища, я задавалась невольным вопросом: почему коробка с лекарствами оказалась здесь? Дроу с самого начала собирался меня спровоцировать? И ожидал ранения? Да что он вообще творит?
Ну, хорошо, давай-ка попробуем еще. Я сильно ущипнула себя за руку, ощутила боль, сжала ее в концентрированную искру и швырнула в эльфа. Тот чуть вздрогнул, вскинув на меня глаза, и на миг опустил ресницы, а потом меня затопило ответной волной одобрения. Так. Он совершенно наплевательски отнесся к тому, что я пыталась его убить и, по сути, дал какое-никакое, а оружие на крайний случай. Ярость ушла, оставив меня в совершенно растрепанных чувствах. Что мы имеем на сегодня? Я научилась передавать контроль внутренним личностям и "бить" эмпатией, а, да, и у меня есть поющая жемчужина - драгоценнейший подарок. А еще один большой вопрос: ненавижу я мертвячьего дроу за это все или нет? И ответа у меня не было.
– Зачем вы так поступили со всеми, милорд?
– поинтересовалась негромко девушка, частично возвращая меня к реальности.
"Потому что он - маньяк, - мрачно проговорил Лусус, - а могут быть другие причины?"
– Тебе жаль этих людей?
– поинтересовался дроу у Одетты, одновременно ухмыляясь мне в лицо.
Разумеется, это его подарок, и он-то меня видит. Я подняла глаза к потолку и картинно закрыла лицо ладонью. Скримджой откровенно веселился.
– Конечно, мне их жаль...
– Работорговцев? Почему?
Девушка вздрогнула и чуть не уронила кувшин.
– Что вы такое говорите?
– Я отпустил больше тридцати рабов из подвала. Их должны были переправить в Стигию. Я дал им по кошелю серебра и отправил по домам.
Ага! Вот прямо паладин Аллеара Солнцеликого! Сам прямо отпустил! Боги, за что мне это? Где ж я так накосячила-то?
– Так что, это было...
– Наказание, - кивнул Скримджой, - и это еще меньшее, что они заслужили.
Одетта чуть помолчала, продолжая смывать кровь с его спины.