Дикие
Шрифт:
– Да, Марк, - кивнул Ник.
Мы обсудили еще несколько вопросов, касающихся стаи, и парни разошлись, а я отправился спать.
Разбудил меня звонок телефона, как ни странно, звонила Эмили.
– Крис, - позвал, стоя в гостиной Хэнсон на следующий день. Ответа не последовало. Но Головастик была дома, ее запах был четким, ярким. Начавший уже слегка меняться запах. Новолуние… Дожить бы до этого новолуния.
Я потер шею.
Первый гон у волчиц всегда самый мучительный, самый болезненный, настоящая пытка, через которую приходится проходить каждой самке. Кто бы знал, почему
Я взбежал по ступенькам на второй этаж, толкнул дверь спальни, продолжая звать Кристин, и замер.
Головастик спала на животе, согнув одну ногу в колене, короткая майка завернулась, приоткрывая небольшой участок обнаженного тела, плавный, мягкий изгиб талии, короткие шорты задрались, приоткрывая округлое бедро.
Я присел рядом с кроватью, ладонь, словно сама, пробралась под одежду девушки.
Господи… какая у нее нежная кожа.
Крис завозилась.
А я не мог отнять ладонь, не мог отвести от Кристин взгляда, не мог остановиться. Ласкал хрупкую спину, очерчивая лопатки, позвонки.
– Маркус? – хриплое, приглушенное со сна.
Твою…
Я отдернул руку, поднялся. Загоняя зверя и инстинкты поглубже. Нельзя торопиться, если не хочу все просрать.
– Привет, - улыбнулся я, разглядывая сонную девушку. Она легко улыбнулась, потерла глаза.
– Доброе утро.
– Ну, вообще-то, утро кончилось часа четыре назад.
– Ого! Черт, я же обещала сходить к Анне. Она уже проснулась?
– Да, - кивнул головой, - но пока не хочет никого видеть.
– Тогда почему ты здесь? Что-то случилось?
– Ты же сегодня выходная?
– Да, - кивнула Кристин, слегка нахмурившись.
– Отлично, - Господи, я нервничал так, как не нервничал даже перед своим первым обращением, - пойдем на наше место?
Крис взвизгнула и подскочив с кровати повисла у меня на шее. Я улыбнулся, подхватив девушку, прижимая ее к себе, дурея от запаха, чувствуя под руками податливое, горячее тело.
Моя девочка. Моя сладкая, нежная девочка.
Я поглаживал ее спину через легкую ткань майки, провел по лопаткам, изящной спине.
– Одевайся. Позавтракаем и поедем.
Кристин дважды повторять не пришлось, она юркнула в ванную, крича что-то про то, что я лучший.
Я спустился вниз, на губах играла улыбка.
Головастик появилась буквально через десять минут, помогла мне с кофе и сэндвичами и устроилась на барном стуле.
Мы уплетали нехитрый завтрак, Крис болтала в воздухе ногой и трещала о чем-то, а я почти не слушал. Смотрел в серые глаза и улыбался, иногда кивая. Кристин Хэнсон, Головастик, мое маленькое солнышко, он знала меня с самого детства, эта смешная девчонка. Нежная. С ней рядом очень тепло, очень светло. Кристин каким-то шестым чувством всегда угадывала мое настроение, всегда была рядом, готовая поддержать, даже взять на себя вину.
Я улыбнулся еще шире.
– Что? О чем ты задумался, Марк? – Головастик поднялась, убирая со стола
чашки и тарелку.– О том, как ты сказала, что я подрался с тобой, а не с Артуром, как выгораживала меня перед мисс Уилкис и как делала за меня домашку по испанскому, как давала списывать на тестах, а еще как ревновала к Бартон, - я поднялся, взял Кристин за руку. Девушка отложила полотенце.
– Я не ревновала тебя к Бартон, - нахмурилась Головастик.
– Ревновала.
– А вот и нет!
– А вот и да!
– А вот и нет!
– Да, - я притянул девушку ближе, немного подался вперед. Кристин запыхтела, как маленький, рассерженный еж. Была очень смешной. Я скользнул рукой выше по ее предплечью. – Ревновала, - протянул.
– Нет, - чуть тише сказала девушка, ее кожа покрылась мурашками, ноздри едва дрогнули.
– Да, - прошептал я, наклоняясь еще ближе. Как же сладко от нее пахнет, как блестят ее потемневшие глаза, как манят приоткрытые на вдохе губы. Наверняка невероятно мягкие, невероятно сладкие.
– Н… нет.
– Джефферсон! – раздалось от двери, мы оба повернули головы. Я убрал руку с плеча Кристин. В дверях стоял предмет нашего спора и, хмурясь, разглядывал нас. Бартон, черти бы ее драли, зануда. Я готов был послать заучку на хрен.
– Что?
– спросил вместо этого, сдерживая злость.
– Жду тебя через пять минут в морге, - холодно отчеканила зануда. – Осмотрела я труп.
– Труп? – нахмурилась Кристин, привлекая мое внимание, а Бартон тем временем развернулась и вышла.
– Тело Макгрэгора, - кивнул неохотно, - я попросил Эмили его осмотреть. Подождешь меня?
– Конечно, иди, - мимолетно улыбнулась Кристин, - это важно. Я пока соберу нам чего-нибудь.
Я чмокнул Головастика в макушку и выскочил на улицу.
Эм стояла над трупом, в маске, перчатках, халате, когда я проскользнул внутрь. Спокойно, даже как-то отрешенно рассматривала серое лицо мужика, разорванную шею, в руках вертела какую-то пробирку с кровью. Не думаю, что она действительно смотрела на мужика, перед ее глазами явно стояли какие-то другие картинки. Вот только…
– Ты спала, Эм? – спросил, все еще стоя у двери.
Девушка не ответила, даже не моргнула.
– Эм? – окликнул громче, делая несколько шагов вперед, закрывая дверь.
– Прости, задумалась, - тряхнула она головой. – Что ты сказал?
– Спросил, спала ли ты.
– Да. И это сейчас не важно. Я провела кое-какие анализы, - она убрала в карман халата тот самый пузырек, что вертела в руках. – Оборудование здесь, конечно, оставляет желать лучшего, и тем не менее кое-что найти удалось. И об этом точно надо сообщить в Совет, Марк.
– Что ты нашла?
– Ты был прав, - кивнула девушка, - Макгрэгор не сопротивлялся, но не потому что не пытался. Пытался, вот только ничего у него не вышло.
– В каком смысле? – не понял я. – Он взрослый волк, давно прошедший через свой первый оборот.
– В прямом. Что-то не дало ему обернуться. Я провела вскрытие, - Эм обвела рукой тело. – Он так выглядит не потому, что кто-то переломал ему все кости, а потому что они начали деформироваться для обращения, но…
– Но? – поторопил я.