Далекий выстрел
Шрифт:
— И не говорите, что он раков ловит. Известно, он у Куцего. Вы лучше скажите-ка, что Ленька делает у этого подозрительного типа? — вступает в разговор Крючок.
Вова толкает его локтем — мол, помолчи. Но Крючок уже не унимается. Задорно подбоченясь, настойчиво требует:
— Вот, вот, ответьте-ка нам!..
Ленькина бабушка обрушивается на него тотчас:
— А ты чего пришел?! Небось прошлым летом по чужим садам лазал, а теперь до Леньки тебе дело, допросы учиняешь!
— Не лазал я! — горячо оправдывается Крючок. — У нас свой сад большой и яблок хватает!
— О, господи! Да вы что привязались, окаянные! А ну — подите-ка вон отсюда!..
— Не гоните нас, Варвара Акимовна, не гоните, — отступая, робко упрашивает расшумевшуюся старуху Тюбетейкин. — Мы ведь по-хорошему пришли…
Но старуха уже неумолима. Она хватает метлу, угрожающе замахивается ею на «делегатов».
— Нечего шляться по чужим избам! «По-хорошему» пришли… Еще допросы учиняют, ишь… Леньки нету, приедет на той неделе. Пошли прочь отсюда!
Крючок сбежал с крыльца последним.
— Бросьте, ребята, антимонию с ней разводить, она же известная покрикуха!.. Ее вся деревня знает!..
Кузя и Вова уже далеко отошли, а Юрка все еще стоит у палисадника и, скороговоркой бормочет:
— Бабка-бабка, покричи! Бабка-бабка, покричи!..
Затем он вприпрыжку догоняет товарищей.
— Все дело ты испортил! — укоряет его Кузя. — И чего влез?
— Подумаешь, — передергивает плечами Крючок. — Выболтала ведь она, что Ленька через неделю вернется. Что еще от нее узнаешь?..
Переругиваясь, они медленно идут к Пещере.
Уже возле оврага, перед Пещерой, Крючок увидел ворох сухого хвороста и щепок. Не задумываясь, он поднес зажженную спичку — и вмиг на привычном месте, где всегда разжигали костер, вспыхнуло высокое пламя. Из Пещеры выскочил Филя и, чуть не с кулаками, бросился в Юрке:
— Тебя просили зажигать, да? Был уговор дать огонь в восемь ноль-ноль! Как раз Митя работу кончит…
— Да он и у нас так — не просили, выскочил! — заявляет Кузя, отходя, на всякий случай, от Крючка подальше. — Ну, и все дело испортил, разругался с Варварой Акимовной…
Филя кладет руки на бедра, широко расставив ноги, в упор смотрит на Крючка.
— Что с тобой делать? Перестал считаться с нашим порядком?.. Если так — проваливай отсюда!
Крючок попятился от Фили.
— Да, да — проваливай! — повторяет Филя, делая шаг вперед, словно собираясь толкнуть Юрку.
Тот отходит в сторонку, садится на траву, уныло смотрит на костер.
— Поддерживайте огонь, до восьми осталось немного, — приказывает Филя. Кузя и Вова отправляются собирать щепки. Метрах в пятистах построена новая кузня — щепок там разбросано много.
Бежит запыхавшийся Павлик.
— А я подумал, наши часы отстают. Вижу, костер уже полыхает!
— Это вон кто поджег раньше времени, — хмуро кивает Филя на одиноко сидящего Крючка.
Ровно в восемь костер разгорается с новой
силой, и вскоре приходит Митя.— Ну, соколики, спасибо, что не оставили в беде хватовские гряды. Кто на этом отличился?
— Работали все, кроме… Крючкова. Он отказался, — сообщает Филя.
С тяжелым сердцем один за другим не торопясь рассаживаются ребята вокруг костра. Филя подробно рассказывает Мите, как Вова и Кузя ходили к Ленькиной бабушке и что потом произошло.
— Ай, ай, — качает головой Митя, поглядывая на сидящего поодаль «обиженного» Крючка. — Характер бабки Вари кто не знает? Помню, однажды перед пасхой мы устроили антирелигиозный вечер. Так она примчалась ругаться, шуму наделала… Нет, мы Леньку не отпустим от себя… Иначе испортит его этакая бабушка и всякие там Куцые… Я думаю, ребята, надо кому-то отправиться на разведку за Черное озеро. Подождем немного, может, вернется Ленька. А если нет, — снарядим туда разведку. Надо узнать, чем он там занимается. Так я говорю?
— Правильно! — единогласно поддерживает ватага.
— Лучше всего, ребята, послать двоих, — высказывается Кузя. — Мало ли, в разведке что бывает. Один всегда может вернуться и доложить…
— Так-то так. Но справимся ли с работой, если половины людей не будет? — озабоченно чешет затылок Павлик. — Ведь Крючок-то работать не станет.
Все поглядывают на Юрку, словно ожидая, что он возразит. Вот сейчас должен сказать, что вовсе не такой он человек, как думают о нем ребята, что он не подведет. Но Крючок молчит.
— Н-да… — вздыхает Митя, и улыбка сходит с его лица.
Начинают решать, кто пойдет в разведку.
— Конечно, Филя должен пойти, — предлагает Митя. — Старый партизан, он знает, как действовать в разведке.
Кандидатура Фили принимается единогласно. Однако, кого послать вторым, вместе с Филей?
— Выдвигайте, соколики, — опять улыбается Митя. — По заслугам каждого, по качеству, так сказать…
— Пусть идет Павлик.
Крючок зло взглянул на ребят. Неужели его не назовут? Ведь он сильнее всех, кроме Фили.
— Мне нельзя, — вздыхает досадливо Павлик. — Сами знаете — нужно с сестренкой нянчиться.
— Верно, — поддерживает его Митя. — Разведка может занять целый день, а то и больше.
— Иди ты, Кузя, — говорит Павлик. — Твой участок я беру на себя.
У Кузи лицо просияло.
— Так-то оно так, — смущенно произносит Митя, — но ведь и Вове тоже, наверное, хотелось бы пойти. Правда?
Тюбетейкин краснеет, опускает голову.
— Конечно, так. Придется, соколики, голосовать.
Крючок широко открытыми глазами смотрит на товарищей. Но про него, кажется, забыли. Никто не замечает его присутствия, даже Митя.
Первым голосуют за Кузю. Митя, как председательствующий, считает голоса:
— Раз, два, три, четыре, пять, шесть. Единогласно!
«Мой голос считают, а про меня ни слова», — с обидой думает Юрка.
— А теперь, кто за Вову? Считаю: раз, два, три, четыре, пять… Всего пять голосов. Постойте, — недоуменно вскидывает Митя голову. — Ведь нас здесь всего шестеро. Каким же образом Кузя получил шесть голосов?