Далекий выстрел
Шрифт:
— Ну, что ты, что ты?.. — удивленно спрашивает его Куцый. — Чего остановился? Хорошо так приметился и остановился. Аль испугался?
«Каким образом оказался здесь Юрка Крючок?» — Озадаченный Ленька стоит на носу дощаника, но вверх уже не смотрит. Крючок тотчас исчез, едва встретился с ним взглядом. «Сказать об этом Леонтию Михайловичу или не говорить? Еще подумает, что я рассказал ребятам тайну…»
— Чего стоишь? Чего ждешь-то?.. — недоумевает Куцый.
Ленька набирает воздух снова и резко перевертывается головой вниз. Мелькнули пятки, и волны все скрыли вмиг.
Куцый
«Тик-тик-тик», — скачет крохотная стрелка.
«Долго, шельмец, держится». — Куцый косит глазом по бурлящей поверхности Пырши. Но вот, словно мяч, выскакивает из воды Ленькина голова. Он как-то неловко, на боку, молча плывет к берегу.
— Ну, как — не повезло?
Ленька не отвечает. Только выйдя из воды, он удивленно и испуганно смотрит на какой-то предмет, зажатый в руке… Затем вдруг дико вскрикивает и бросает что-то, трясет рукой, словно его укусил ядовитый водяной паук.
— Что там, что нашел? — спрашивает Куцый. Он видит, как испуган Ленька. Онемев от страха, стоит он на песчаной кромке под обрывом и все еще смотрит на то, что бросил. Однако даже на небольшом расстоянии Куцый никак не может распознать лежащий на мокром песке предмет.
— Ну, беги сюда, пробирайся, плыви скорей! — зовет он Леньку, но скоро понимает, что надо ехать самому — парень чем-то страшно напуган, оцепенел.
Куцый быстро вынимает шест, отвязывает сдерживающие дощаник веревки и быстро мчит, держа наготове весло, чтоб не удариться о Каменный Зуб. Миновав опасность, зло набрасывается на Леньку:
— Ишо чудить вздумал!.. Воды, что ли, в рот набрал, а?.. Чего стоишь, кикимора?..
Но Ленька не обращает внимания на его слова.
— Какая холера тебя испугала, а?..
Куцый неуклюже выходит из дощаника на кромку песка, смотрит на клочок материи, невольно вздрагивает. Но он быстро овладевает собой и каким-то надтреснутым голосом смеется вдруг, широко открыв рот, выставив мелкие и редкие, желтые от табака зубы.
— Эх, кикимора ты, кикимора! Чего испугался? На дне всякой дряни полно… Ну и набилось в люк…
— Нет! — бледный Ленька вздрагивает всем телом. — Там… там…
— Дурак! — орет на него Куцый. Потом ногой поддевает клок материи и швыряет в воду.
— Устал ты, вот и почудилось… Ей богу, полезешь в другой раз, ничего такого там не найдешь. Спорим на что хошь? Хоть на ружье и двадцать пять к нему патронов… Чудило ты гороховое. Трава сверху набилась, и все. Может, какая тряпка в ней запуталась, а ты напридумывал целый короб. Эх, ты. Ну, ладно, не обижайся, устал… Бывает. Водолазы, знаешь, тоже, когда устанут, им всякое начинает чудиться. Небось, читал про это?
— Нет… — испуганно смотрит на Куцего Ленька.
— Ты не читал!.. А я сколь таких книг перечел! Айда до хибары. Параня теперь заждалась, обед ныне такой сделает, аж губы оближешь!..
— Домой хочу… — робко заявляет Ленька.
— Э, нет! — в упор глядя на него, крутит бородой Куцый. — Дома ишо будешь. А уговор дороже денег. Я же тебе секрет раскрыл, а ты домой! Вот нырнешь разок-другой…
Они медленно поднимаются на крутой берег. Впереди Ленька. За ним —
Куцый.Куцый думает о «документе»: авось он подмок и ничего в нем уже никому не разобрать. Однако время от времени страх все-таки внезапно охватывает Куцего. Вдруг бумага не подмокла? Немец тогда завинчивал головку снаряда…
«Без Леньки надобно пошурудить там крюком. А то ведь, стервец, и ружье выиграет и ни за что потом не полезет за «кладом». Проклятый Улих! Покойник, а не хочет отдать золотишко…»
Куцый неистово сплевывает, глянув с обрыва на кипящие волны в горловине Пырши.
А Ленька в эти минуты думает, что не надо ему никакого клада, лишь бы уйти домой и больше никогда сюда не возвращаться. Он поглядывает по сторонам. Где же Юрка Крючок? Или он ему померещился?
— Леонтьюшка, — нараспев тянет Параня, плавно двигаясь с большой сковородкой к столу, — и что за притча: каждый день рыбу ловить ходите, а ничего-то не поймаете? Иль не везет вам?..
— Э-э, дура баба, — в замешательстве бормочет Куцый, — не твоего ума наше рыбачье дело… Подай-ка нам по махонькой, клюнем с устатка. Так, Ленок?
Ленька уныло смотрит в окно.
— Да ты не горюй, мать честная! Все уладится, и рыбка будет наша! — при последних словах Куцый озорно подмигивает Леньке.
На столе снова появляется бутылка. Куцый достает штопор…
Вдруг Ленька заметил скрюченную за плетнем фигурку. «Юрка», — тотчас догадывается он.
— Ой, — морщится Ленька, хватаясь за живот.
— Что? Живот схватило?..
— Да… — И так, скорчась от мнимой боли, Ленька выбегает на улицу.
«Понял ли Крючок? Ведь окно открыто, он должен все слышать».
Ленька бежит на задворок. Крючка за плетнем уже нет. «Куда же он спрятался?..» Но за ветхим сарайчиком, видно, пристроенным к «хибаре» на скорую руку, они сталкиваются лицом к лицу.
— Юрка! — радостно шепчет Ленька. — Ох, Юрка… — и голос его дрожит.
— Я все слышал. Ты как бы вроде в плену у Куцего. Айда домой! У меня в кустах велосипед спрятан!.. Я ведь в разведку сюда из-за тебя и приехал…
— Велосипед? — глаза Леньки загораются. — Вот хорошо-то… — но вдруг он сникает. — Нет, не сможем удрать… Тропа одна, везде болота, Куцый враз настигнет нас на мотоцикле…
— Тогда ты держись, а я быстро махну к ребятам! Клад под водой, да?.. — Крючок смотрит Леньке в глаза.
— Как будто, я и сам хорошо не знаю… В общем, скажи Филе, что…
— Ладно, знаю, — останавливает его Крючок. — Я ведь все слышал, о чем вы говорили там, и видел, как ты нырял и как тряпку достал. Правда ведь?..
— Правда… — снова побледнев, шепчет Ленька.
— Ну, держись, Хват. Не робей — я быстро. А в воду не ныряй… Я народ позову! Притворись больным, что ли…
С этими словами Крючок хватает его за руку, жмет ее крепко и, согнувшись, во весь дух бежит к берегу, скрывается под обрывом.
Ленька возвращается в сторожку бодрый, глаза веселые. Но он еще пытается кривиться, хотя это ему мало удается.
— Вижу, вижу — полегчало! — встречает его Куцый.
Параня стоит у стола, спрятав под фартук руки, задумчиво смотрит на Куцего.