Чтение онлайн

Алый Фолиот вернулся в свой замок и уселся на свой трон. Затем он послал за лордами Витчланда и Демонланда. Те, не заставляя себя долго ждать, сразу явились и расположились на длинных скамьях: Витчи вдоль восточной стены зала, а Демоны вдоль западной; воины же их выстроились позади них. Так сидели они в сумрачном зале, а садящееся в западный океан солнце сквозь высокие окна зала бросало отсвет на сверкающую броню и оружие Витчей.

Алый Фолиот заговорил:

— Сегодня в честном и равном поединке был повержен великий борец. И, в соответствии с данными вами торжественными клятвами, каковых я являюсь хранителем, отныне будет положен конец всей вражде между Витчландом и Демонландом; вам же, витчландцам, надлежит навеки отказаться от своих притязаний на господство над Демонами. Дабы скрепить и упрочить этот священный договор между вами, я не вижу лучшего для вас решения, нежели, забыв

о своих раздорах, присоединиться ко мне сегодня и выпить за упокой короля Горайса XI, равных которому в могуществе и величии не было в этом мире, а затем отплыть с миром на родину.

Так говорил Алый Фолиот, и лорды Витчланда согласились с ним.

Но лорд Юсс ответил:

— О Алый Фолиот, касательно клятв, данных нами и королем Витчланда, ты говорил хорошо; мы не отступимся ни от одного слова этих клятв ни на йоту, и Витчи могут жить спокойно и нас не опасаться, если, вопреки своим нравам и повадкам, они воздержатся от враждебных планов против нас. Ибо повадки Витчланда всегда были подобны повадкам блохи, что нападает на человека в темноте. Но мы не преломим хлеба с лордами Витчланда, предательски бросившими нас, своих союзников, в морской битве с Вампирами. Не станем мы также и пить за упокой короля Горайса XI, применившего против моего родича постыдный и бесчестный прием в день, когда они боролись друг с другом.

Так говорил лорд Юсс, и Корунд прошептал на ухо Гро:

— Если бы не собравшееся здесь общество, сейчас был бы самый подходящий момент напасть на них.

Но Гро ответил:

— Прошу, будь терпелив. Это было бы чересчур опасно, ибо удача отвернулась от Витчланда. Лучше застигнуть их врасплох в их постелях сегодня ночью.

Алый Фолиот очень старался убедить Демонов отступиться от своего решения, но все было напрасно: они учтиво поблагодарили его за гостеприимство, но сказали, что предпочтут остаться на ночь в своих шатрах, с тем, чтобы поутру взойти на свой остроносый корабль и отправиться через бурные моря в Демонланд.

После этого поднялся лорд Юсс, и с ним лорд Голдри Блусско, что явился в полном боевом вооружении, в рогатом шлеме из золота и в золотой кольчуге, усеянной рубиновыми сердцами, со своим выкованным эльфами двуручным мечом, которым он однажды убил морское чудовище, и лорд Спитфайр, что смотрел на лордов Витчланда, как сокол смотрит на свою жертву, и лорд Брандох Даэй, взиравший на них, и в особенности на Кориния, с презрительной усмешкой и небрежно поглаживавший украшенный драгоценностями эфес своего меча, пока Кориний, которому стало не по себе от его взгляда, не заерзал на своем месте, с вызовом глядя тому в глаза. Ибо, несмотря на все свои богатые одеяния, на хорошее сложение и красивую внешность, по сравнению с лордом Брандохом Даэй Кориний выглядел неотесанным мужланом, и ненавидели они друг друга всем сердцем. Так лорды Демонланда вместе со своими воинами покинули зал.

Чтобы они не испытывали недостатка в увеселениях, Алый Фолиот отправил в их шатры слуг с винами и изысканными яствами, а также послал к ним музыкантов и менестреля, дабы те развлекали их песнями и старинными сказаниями. Для остальных же своих гостей он приказал принести массивные серебряные кубки и огромные кувшины по два феркина [19] каждый, и велел наполнить кубки Витчей и Фолиотов, и они выпили в память о короле Горайсе XI, погибшем в тот день от руки Голдри Блусско. Когда их кубки вновь наполнили пенистым вином, Алый Фолиот воскликнул:

— О лорды Витчланда, желаете ли вы, чтобы я спел погребальную песнь о короле Горайсе, унесенном сегодня смертью?

Когда те ответили согласием, он позвал к себе музыкантов с теорбой [20] и гобоем, и приказал им:

— Играйте торжественную музыку.

И они начали тихо играть в эолийском ладу [21] мелодию, что была подобна завыванию ветра в голых ветвях безлунной ночью, а Алый Фолиот склонился на своем высоком троне и завел похоронную песнь:

Когда здоров и бодр я был, Болезнь меня лишила сил И смерти страх меня пленил. Timor mortis conturbat me. Коварен Бес; мы ж, повсеместно, Слабы духовно и телесно, И в суете проводим дни. Timor mortis conturbat me. Изменчивость — людей натура: То веселы, то смотрим хмуро. От колыбелей до могил… Timor mortis conturbat me. Все неустойчиво на свете И, как листву качает ветер, Колышется наш зыбкий мир… Timor mortis conturbat me. В

объятьях сметри все едины, И лорды, и простолюдины, Прелаты, принцы, короли. Timor mortis conturbat me. Смерть заберет к себе любого: Пусть грозный рыцарь в сталь закован, Броня его не сохранит. Timor mortis conturbat me. Дитя невинно и безгрешно, Что к матери прильнуло нежно, Сей злой тиран не пощадит. Timor mortis conturbat me. Смерть ждет бойца, что бился трудно, И кормчего, что правил судном, И ту, которую любил… Timor mortis conturbat me. Ни лорд, властительный и грозный, Ни муж ученый, столь серьезный, Конца никто не избежит. Timor mortis conturbat me. Напрасно спорят богословы, Риторики, играя словом, Сплетают рассуждений нить. Timor mortis conturbat me. Лечить от смерти бесполезно, И врач, что знает все болезни, От злой судьбы не исцелит. Timor mortis conturbat me. [22]

Когда Алый Фолиот дошел до этого места, его декламация была прервана не подобающей случаю перебранкой между Коринием и одним из сыновей Корунда. Вышло так, что Кориний, которому было мало дела до музыки и похоронных песней, но который любил играть в азартные игры, принес с собой кости, чтобы сыграть с сыном Корунда. Некоторое время ход игры весьма удовлетворял Кориния, ибо с каждым броском костей он выигрывал, а кошелек его соперника становился чуть легче. Но на этой одиннадцатой строфе сын Корунда выкрикнул, что кости у Кориния жульнические и налиты свинцом с одной стороны, и ударил Кориния коробкой от костей по гладко выбритому лицу, называя его плутом и грязным мошенником. В ответ на это Кориний выхватил кинжал, чтобы перерезать обидчику глотку, но кто-то вклинился между ними и их с большим трудом и множеством проклятий разняли. Когда было доказано, что кости не жульнические, сыну Корунда ничего не оставалось как принести Коринию извинения, и они примирились.

После этого лордам Витчланда вновь налили вина, и Алый Фолиот выпил до дна во славу этой страны и ее повелителей. И еще он приказал:

— Пусть придет моя Кагу [23] , и танцует для нас, а потом и другие мои танцоры. Ибо ничто не радует душу Фолиотов более, чем радость танца; и благостно нам созерцать восхитительный танец, будь это величавая пышность паваны, движения которой подобны движению огромных облаков на закате солнца, или грациозная аллеманда, или фанданго, переходящий от прекрасной расслабленности к живости и страсти вакханалий на высокогорных лугах под запутавшейся в ветвях сосен летней луной, или радостная неразбериха гальярды, или милая сердцу Фолиотов джига. Посему не мешкайте, но приведите Кагу, дабы она станцевала для нас.

И вот Кагу вступила в сумрачный зал, двигаясь медленно и чуть вразвалку и кивая головой в такт свои шагам. Легкое волнение угадывалось в ее движениях и в том, как метался по сторонам взгляд ее огромных прекрасных глаз, кротких и застенчивых, подобных раскаленному докрасна золоту. Она немного походила на цаплю, но сложение ее было плотнее, а ноги и клюв короче, чем у той; бледно-серые же перья ее были такими длинными и изящными, что их было трудно отличить от волос. Духовые, лютни и цимбалы заиграли куранту, и Кагу задвигалась в танце меж длинных столов, чуть подпрыгивая и наклоняясь при каждом шаге и превосходно держа ритм. Приблизившись к помосту, где, восхищенный ее танцем, восседал Алый Фолиот, Кагу увеличила шаг и медленно и плавно заскользила к нему. При этом она гордо выпрямилась, пригнула голову, так что ее открытый клюв прижался к грудке, распушила ставшие похожими на широкую юбку с кринолином перья и, раскрыв гребешок на голове на высоту в половину своего роста, величаво поплыла к Алому Фолиоту. Так она делала на каждом круге куранты, перемещаясь по всему залу Фолиотов. Все они радостно улыбались ей, будучи очарованы ее танцем. Когда танец закончился, Алый Фолиот подозвал Кагу к себе, усадил ее на скамью рядом с собой, гладил ее мягкие серые перья и всячески ее обхаживал. Она же робко сидела подле Алого Фолиота, удивленно взирая своими рубиновыми глазами на Витчей.