Чтение онлайн

Когда Гро почувствовал, что гнев Витчей усмирен его оправдательной речью, в которой были хитроумно сплетены правдивые слова и лживые, он снова обратился к ним:

— Немногое же я получил в награду за все мои помыслы и усилия, потраченные во благо Витчланда. И для Витчланда было бы лучше, если бы к моим советам больше прислушивались. Корунд знает, как я на свой собственный страх и риск убеждал короля окончить схватку после первого раунда, и если бы он последовал моему совету вместо того, чтобы подозревать в измене и угрожать смертью, нам не пришлось бы теперь везти его мертвым на родину, в королевские катакомбы Карсё.

— Ты говоришь правду, — промолвил Корунд.

— Лишь в одном я потерпел неудачу, — добавил Гро, — но и это вскоре будет исправлено. Алый Фолиот, хоть он и наш союзник, не станет атаковать Демонов исподтишка, и не позволит нам на этих островах уничтожить их самим. Его разум завешен паутиной сомнений, и он не желает прикасаться к ней. Однако мне удалось убедить его задержать их здесь на трехдневный срок, тогда как мы отплывем

этой же ночью. Я сказал ему, а он простодушно поверил, что мы боимся Демонов и хотим бежать домой, дабы они не подстерегли нас в открытом море. Мы действительно будем дома, когда они только выйдут в море, но отнюдь не из страха перед ними, а чтобы нанести по ним смертельный удар до того, как они достигнут Демонланда.

— Какой еще удар, Гоблин? — спросил Кориний.

— Тот, что я разработаю вместе с нашим королем, Горайсом XII, ждущим нас в Карсё, — ответил Гро. — И я не собираюсь выбалтывать его выпивохе и игроку в кости, который только что обнажил меч против верного сторонника Витчланда.

При этих словах Кориний в ярости вскочил с места, чтобы обрушить свой меч на Гро, но Корунд с сыновьями удержали его.

Когда звезды в своем обращении по небосводу указали полночь, к шатрам Витчей тайно пришел Алый Фолиот со своей стражей. Лорды Витчланда взяли свое оружие, воины тащили прочие вещи, а короля несли на его носилках из древков копий в середине процессии. Так, осторожно выбирая путь в безлунной ночи, они обошли дворец, спустились по извилистой тропинке, ведшей ко дну ущелья, и направились вдоль ручья на запад, к морю. Здесь они уже смогли зажечь факел, чтобы освещать себе путь. Стены ущелья в неровном свете факела выглядели безжизненно и гнетуще. Пламя бросало отсветы на драгоценные камни в короне Витчланда, на торчащие из-под меховой мантии короля бронированные башмаки на его окоченевших ногах, на латы и оружие тех, что несли его носилки или шли рядом, и на холодные черные воды маленькой речушки, по каменистому руслу сбегавшей к морю. Тропа была завалена камнями, и они продвигались медленно, чтобы не оступиться и не уронить тело короля.

Витчи взошли на свой корабль и погрузили все вещи; гребцы расселись по своим скамьям. Затем они попрощались с Алым Фолиотом и вышли на веслах в открытое море, где подняли паруса и направились вдоль суши на восток. В небесах над ними медленно кружились звезды, на востоке забрезжила заря, и, наконец, слева по носу из морских вод поднялось солнце. Так они плыли два дня и две ночи, и на третий день впереди показалась земля. Утреннее небо было застлано туманной дымкой, и над Витчландом пожаром разгорелся восход. Некоторое время они стояли на рейде близ Тенемоса; затем, дождавшись прилива, пересекли отмель и пошли вверх по Друйме мимо дюн и Эргаспийских Болот, пока не достигли излучины реки возле Карсё. Пустынные топи простирались во все стороны, насколько хватало глаз; кое-где виднелись заросли ивы и редкие хутора. С севера над изгибом реки нависал крутой обрыв; линия другого берега пологими склонами убегала вдаль, теряясь среди болотных заводей. На южном склоне чудовищного обрыва, горой возвышавшегося среди этих поросших осокой низин, мрачно чернела крепость Карсё. Она была выстроена из грубо обтесанного черного мрамора; ее внешние укрепления охватывали много акров. Внутренняя стена с башенками на каждом углу образовывала главную цитадель. На ее юго-западном углу над рекой нависал дворец. А на юго-западном углу дворца, в семидесяти или более локтях над поверхностью воды высилась облицованная железом круглая башня; карниз вдоль парапета украшали бесконечно многообразные изваяния Витчландского краба. Внутренний дворик крепости осеняли кипарисовые деревья, неподвижными языками черного пламени пылавшие в колышущемся море тьмы. К востоку от башни были сделаны ворота, от которых через реку вел мост. На противоположном конце моста под зубчатыми стенами замка стояла сторожка с множеством башенок и бойниц. Грозно и зловеще выглядела крепость Карсё, ужасным ночным призраком нависавшая над водами ленивой реки. При свете дня она тенью в ярком солнечном свете, воплощением безжалостной и разрушительной мощи омрачала унылое запустение болот; ночью же была она чернее самого ночного мрака.

Корабль ошвартовался возле ворот, лорды Витчланда и их люди сошли на берег, ворота отворились перед ними, и они скорбной процессией взошли по ведущей во дворец крутой лестнице, неся с собой тело короля. И в огромном зале Карсё был он возложен на смертный одр, и день склонился к закату. От короля Горайса XII ничего не было слышно. Но когда сгустились сумерки, к лорду Гро, гулявшему по веранде с западной стороны дворца, подошел управляющий.

— Мой господин, — сказал он, — Король велит вам сопровождать его в Железную Башню, и приказывает принести ему королевскую корону Витчланда.

Гро поспешил исполнить поручение короля и отправился в огромный пиршественный зал, где в благоговении взял железную корону Витчланда, усеянную драгоценными камнями. Затем он поднялся по витой лестнице в башню, и управляющий шел перед ним. Когда они достигли площадки, управляющий постучал в массивную дверь, тотчас отворенную часовым, и произнес:

— Мой господин, король желает, чтобы вы присоединились к его величеству в его тайных

покоях на самом верху.

И Гро удивился, ибо никто не входил в эти покои уже многие годы. Давным-давно Горайс VII занимался там запретными искусствами, и поговаривали, что именно в этих покоях он вызвал тех духов, которые его и погубили. С тех пор покои были заперты, да другие короли и не нуждались в них, ибо не слишком верили в магическое искусство, полагаясь больше на силу рук и остроту мечей Витчланда. Но Гро в душе ликовал, ибо посещение королем этих покоев полностью соответствовало его планам. Среди теней сгущающейся ночи он бесстрашно взбирался по витой лестнице, занавешенной паутиной и покрытой пылью забвения, пока не добрался до маленькой дверцы, ведущей в означенные покои, и после некоторой паузы постучался, прислушиваясь к ответу.

Из-за двери кто-то спросил:

— Кто стучится сюда?

И Гро ответил:

— Господин, это я, Гро.

Засовы отодвинули, дверь открылась, и король сказал:

— Входи.

Гро вошел и застыл перед королем.

Покои были круглыми и занимали весь верхний этаж донжона. Уже почти смерклось, и лишь слабые отблески заката проникали сквозь амбразуры окон, обращенных на все четыре стороны света. Пылавший в очаге огонь отбрасывал на стены и темные уголки помещения причудливые отсветы, озаряя странные сосуды из стекла и глины, колбы и реторты, весы, песочные часы, тигли и астролябии, стоявший на водяной бане [26] чудовищный алембик [27] из фосфоресцирующего стекла с тремя горлышками и прочие инструменты неясного и зловещего предназначения. Возле северного окна прямо напротив дверного проема стоял почерневший от времени массивный стол, на котором лежали переплетенные в черную кожу огромные книги с тяжелыми замками. А в большом кресле у стола восседал король Горайс XII, облаченный в свою колдовскую черно-золотую мантию и подпиравший голову похожей на орлиную лапу костлявой рукой. Сгустившийся в покоях полумрак, начало всех тайн и секретов, словно окутывал неподвижную фигуру короля. Его нос был загнут крючком, как орлиный клюв, его волосы и густая борода коротко острижены, верхняя губа гладко выбрита, скулы высоки, челюсть тяжела и угловата, а из-под темных бровей недобрым огнем сверкали зеленые глаза. Дверь беззвучно закрылась. Гро по-прежнему стоял перед королем. Мрак словно уплотнился, огонь в очаге этих наводящих страх покоев пульсировал и мерцал. Сжав подлокотник и не шевелясь, король уставился на Гро. Было очень тихо, только едва слышно гудело пламя в очаге.

После паузы король промолвил:

— Я послал за тобой потому, что лишь ты один был достаточно отважен, убеждая в разумности своих советов короля, что ныне мертв, славной памяти Горайса XI. И потому, что советы твои были хороши. Удивлен ли ты, что я знаю о твоем совете королю?

— О мой король, — ответил Гро, — Этому я не удивлен. Ибо известно мне: когда тело умирает, душа остается жить.

— Держи уста свои на замке, — сказал король. — Даже мысль об этих таинствах может привести тебя к беде; и кто бы ни говорил о них — пусть даже в таком потайном месте, как это, пусть даже в моем лишь присутствии, — своими словами подвергает себя огромной опасности.

— О король, слова мои не были необдуманны, — ответил Гро, — К тому же вы сами побудили меня говорить своим вопросом. Тем не менее, я полностью подчиняюсь предостережению вашего величества.

Король поднялся из кресла и медленно подошел к Гро. Он был чрезвычайно высок и худощав, словно отощавший баклан.

— Не убоишься ли ты остаться со мной в этих покоях теперь, когда день подходит к концу? — спросил он, положив свои руки на плечи Гро и глядя тому прямо в лицо, — Или же ты не задумывался об этом, обо всех этих инструментах, что ты видишь, об их цели и предназначении, и о том, для чего служили эти покои встарь?

— Не убоюсь я, о мой король, — решительно ответил Гро, не отводя глаз, — Не убоюсь, но возрадуюсь вашему колдовству. Ибо оно совпадает с моими собственными помыслами, что тайно посетили меня после всех бед, обрушенных Парками на Витчланд на островах Фолиот. Ибо в тот день, о король, когда я узрел, как свет Витчланда померк, а мощь его ослабла с падением достославного короля Горайса XI, подумал я о вас, повелитель, о двенадцатом из Горайсов, взошедшем на королевский престол в Карсё. И пришли мне на ум слова древнего прорицателя, который пел:

Вижу, будет их десять, одиннадцать и двенадцать. Воин, силач и ученый, могучи, умелы, искусны, Один за другим воцарятся Они в твердыне Карсё.

Учитывая, что он выделяет вас, двенадцатого короля, как сведущего в науках, я обратил все свои усилия на то, чтобы удержать этих Демонов в пределах действия ваших заклинаний, пока мы не доберемся до дома и не известим вас об их делах, дабы вы могли попытаться уничтожить их силой магического искусства прежде, чем они в целости и сохранности доберутся до гористого Демонланда.