Бутлегеры
Шрифт:
– Подожди, Жанна. Объясни толком - какое кино? Что произошло? Я ведь тут лежу и ничего не знаю.
– Как вы менты любите говорить, незнание не освобождает от ответственности. А дело в том, что в тот вечер, когда тебя отравили, мне в офис принесли одну пленочку. Интересную такую. С крутой порнухой, а ты там в главной роли.
– А знаешь, что еще мы, менты, говорим: каждый обвиняемый имеет право на защиту. Меня и так со всех сторон флажками обложили, как волка. Я и убийца, и грабитель, а теперь оказывается еще и порноактер. И никто не желает дать мне шанс, чтобы оправдаться. Понимаешь, меня натурально топят, и ты тоже принимаешь в этом участие. Ну хоть ты-то подожди, дай мне воздуха глотнуть и постараться выплыть. Тот, кто тебе эту пленку передал, он
– Какая помощь?
– Для начала расскажи: кто, при каких обстоятельствах принес тебе пленку?
Жанна начала рассказывать, но закончить не успела. Негромко прозвучал зуммер телефона. Васькова извлекла из-под халата сотовый, выслушала информацию и сообщила Виталию:
– Я подругу в коридоре на стреме оставила. Она говорит, что врачи с обходом идут по палатам. Пора мне смываться.
– Подожди, - остановил ее Вязов.
– Оставь телефон. Хоть какая-то связь у меня с внешним миром будет.
После короткого внутреннего колебания, Жанна сунула трубку ему в руки и выскользнула за дверь.
Ночной звонок Вязова был для меня полнейшей неожиданностью.
– Ты что сбежал из больницы?
– спросил я.
– Нет. Разжился по случаю сотовым телефоном. Но для конспирации днем прячу его в матрац и звоню ночью.
– Ну, ты умеешь устраиваться! И палата у тебя отдельная, и покой охраняют, да еще и телефонизировался. А эротический массаж тебе там еще не прописали?
– Игорек, извини, мне не до шуток. Положение у меня аховое, и вся надежда только на тебя. Выручай.
– Виталий, честное благородное слово, только о том и думаю, как тебе помочь. Но что сделать, просто ума не приложу. Мне тут удалось второго парня вычислить, из той сладкой парочки, которая тебя из квартиры выволокла, но я слышал, что ничего хорошего из этого не получилось.
– Все нормально, Игорь. Я в курсе, что ты его нашел. Спасибо. А теперь слушай меня внимательно. С этим парнем нужно еще поработать. Мне следачка сказала, что она определила его в СИЗО. Переговори с ребятами из оперчасти, чтобы организовали разработку. Выясни о нем как можно больше. Скорей всего, он принимал участие в убийстве Ирины, и нужно найти этому подтверждение. Второе. Кто-то Жанне передал пленку, на которой я заснят с референтшей.
– Знаю, даже смотрел ее, - сообщил я.
– Ты на ней очень колоритно выглядишь. У тебя блестящие кинематографические перспективы. Только не останавливайся на достигнутом. Знаешь, Сталлоне тоже начинал с порнухи, снялся в фильме "Итальянский жеребец". Твой дебют в кино не хуже.
– Обойдемся без комментариев. Я тут пораскинул мозгами, и мне в голову пришла одна мысль. Понимаешь, жуликам не было никакого резона снимать меня на видео, а потом подбрасывать пленку Жанне. Тут чувствуется женская рука. Вероятно, Ирина сама все это и организовала. Почему я так думаю, объясню потом. А пока хочу, чтобы ты наведался к референтше на квартиру и проверил наличие спрятанной видеокамеры. Раз ты видел запись, то примерно можешь сориентироваться, откуда велась съемка. И третье. Самое главное. Мне кажется, что весь сыр бор разгорелся из-за проверки по хищению акций Кедровского гидролизного. Ни в коем случае нельзя сейчас приостанавливать эту проверку. Игорь, пожалуйста, займись ею. Материалы лежат у меня в сейфе. Ключи от него, правда, я потерял, но у секретарши должны быть дубликаты. Прежде всего займись поисками судебного пристава.
– Ага, ищи ветра в поле. Он, наверное, уже на Канарах загорает.
– Не думаю. Мне кажется, что он еще в России. Игорь, нужно постараться его найти.
– Знаешь, Виталий, похоже, что от ЛСД у тебя начали проявляться задатки большого милицейского начальника. Тебе нужно не просто озаботить человека, а поставить перед ним глобальные задачи.
– Игорь, я все понимаю. Но и ты меня пойми. Без твоей помощи мне каюк.
Вот выпутаюсь из передряги, на все дежурства вместо тебя ходить буду, обещаю.– Ладно, разберемся. Что смогу, сделаю.
ВИДЕОАЛИБИ
Я действительно всей душой хотел помочь Виталию, поэтому, хотя и был уверен в бесперспективности полученных от него заданий, с утра отправился их выполнять. В порядке очередности.
Первым делом я направил свои стопы в следственный изолятор, который в простонародье часто называют городской тюрьмой. Дело в том, что он расположен почти в центре города и за счет своего монументального, зловещего вида является своеобразной достопримечательностью. Вообще, наш СИЗО имеет давнюю историю, и табличку, что данный объект является памятником старины, на нем, вероятно, не вешают лишь потому, что он и так охраняется государством гораздо лучше всякого музея.
В начале XVIII века, когда на реке Исети появился город Горноуральск, в его новой тюрьме царил тихий патриархальный уклад. Весьма просто решались и столь насущные ныне вопросы финансирования. Арестанты сами заботились о своем пропитании - закованные по двое колодники ежедневно под конвоем отправлялись на базар просить милостыню. А охранники зарабатывали детишкам на молочишко тем, что загоняли на тюремный двор шатающийся по улицам скот, а потом за выкуп возвращали его хозяевам. Однако не прошло и сотни лет, как новая тюрьма превратилась в старую и уже не могла вместить всех арестантов. Государь император лично утвердил план тюремного замка, который следовало возвести в Горноуральске. Подряд на строительство выиграл купец второй гильдии Крылов, который обещал затратить на строительство меньше всего средств. В 1828 году при молебне тюремный замок был заложен на Московском везде в город и в 1830 году сдан. С тех пор он верой и правду служит городу, оберегая своими стенами и решетками законопослушную часть населения от незаконопослушной.
Честно говоря, бывать в СИЗО я не люблю. Его атмосфера на меня давит. Это из области мистики, но, наверное, действительно у каждого здания существует своя аура. Страдания многих поколений узников, поток их ненависти ко всему и вся плотно сконцентрировались в ауре СИЗО и окрасили ее в зловеще черный цвет.
Впрочем, на персонал СИЗО атмосфера сего печального места не действует. Видимо, у людей, работающих здесь, вырабатывается иммунитет к темным силам, витающим в пространстве данного пенитенциарного учреждения. Лихие, бойкие на язык контролерши улыбаются и прикалываются над приходящими сюда по долгу службы молодыми следователями. Тертые кумы из оперчасти без помех для здоровья глушат крепчайший чифирь, весело балагурят со звероподобными урками и в обеденный перерыв отчаянно режутся промеж собой в "мандавошку", разновидность игры в кости, сделанные из хлеба.
Бывший мой коллега Юрка Коньков несколько лет назад перешел на работу в оперчасть СИЗО и уже вжился в его мир сердцем и душой. Предпочел чифирь всем другим напиткам, научился распускать пальцы веером и "ботать по фене", как настоящий зек, а главное, неплохо освоил специфику организации внутрикамерной оперативной работы.
– Юрка, выручай, - взмолился я.
– Понимаешь, Вязова чуть на тот свет не отправили, а теперь ему еще и дело шьют. Грозятся к вам на постой определить.
– Какие проблемы, - невозмутимо заметил Конек, - примем по высшему классу. Лучшую камеру подберем, подогрев организуем. Виталий же уже был у нас раз. Вроде, не жаловался на наше гостеприимство.
– Да нет, мне совсем не это нужно. Тут у вас один парень сидит. Похоже, что Вязов за его грехи отдувается. Нужно бы этого парня поприжать, чтобы он раскололся.
– Какие проблемы, Игорь, сейчас его поднимем сюда, пообещаем перевести в "обиженку", он у нас мигом расколется.
– Вряд ли. Он, хоть и не блатной, но калач тертый. В "обиженке" такой шухер наведет, что не рады будете. Мне просто нужно, чтобы он у вас спокойно не отсиживался, а занервничал, задергался, постарался бы установить связи с волей. Короче, нужна о нем всесторонняя информация. Сможешь организовать?