Бутлегеры
Шрифт:
– Долго придется объяснять. Ты пока начинай одеваться, а я буду рассказывать. Итак, чтобы трахаться с мужиками, нужна лицензия, санкнижка, медицинские справки об эпидблагополучии и вакцинации, - начал я объяснять, загибая пальцы.
– При отсутствии указанных документов, твои действия образуют состав преступления, предусмотренный статьей 171 УК РФ, что означает незаконное предпринимательство. А ты что думала: наше государство такое глупое, что не предусмотрело как с вас, путан, деньги снимать? Почему предприниматель должен платить налоги, по 98 копеек с рубля, а вы - только получать удовольствие? Хочешь траханьем зарабатывать, флаг тебе
– А почему же об этом раньше никто не говорил?
– Раньше вами, путанами, кто занимался? Участковые. Они только и могли, что с вами воспитательные беседы проводить. А теперь распоряжением правительства проституток поручили нам, службе по борьбе с экономическими преступлениями. Вот гляди.
Я раскрыл удостоверение и поднес к лицу женщины. Она, шевеля губами, прочла что в нем написано. Осмыслила и предприняла хитрую попытку к спасению:
– А я за траханье с мужиков денег не беру!
– Только врать не надо, ладно. Себе же хуже сделаешь. У меня все купюры переписаны, которые ты с него получила, - сказал я, кивнув на Профессора.
– А, гадина! Подставил! Продал!
– вдруг завопила женщина и кинулась на Иванова с намерением выцарапать ему глаза.
Вдвоем мы едва усмирили эту разъяренную тигрицу, после чего она сразу превратилась в ободранную кошку. И взмолилась:
– Отпустите меня, будьте ласковы. Пожалейте бедную женщину. Меня двое детишек малых дома ждут, их поить-кормить надо. Ну, отпустите, будьте так милостивы. А я вам деньги верну и еще отсосу у обоих по разочку.
Вероятно, вокзальная шалава, как всякая нормальная женщина, считала себя самой обаятельной и привлекательной, только меня передернуло от столь лестного предложения. Как истинный джентльмен, я попытался вежливо и тактично объяснить даме, что она не в моем вкусе:
– Слышь, подруга, я, конечно, понимаю, что бляди - тоже часть народа, но, будь моя воля, я б таких дустом травил. Поэтому, лучше ко мне со своими грязными предложениями не лезь. Понятно?!
Дама, потускнев лицом, кивнула. Я продолжил:
– А теперь, так и быть, дам тебе шанс избежать тюрьмы. Не тебя жалко, а детей твоих, конечно, если они действительно существуют. Мне срочно нужен один человек. Чинариком кличут. Поможешь его найти, отпущу.
Проститутка с удивлением уставилась на меня, из чего я заключил, что она знает о ком речь. Поэтому решил пояснить:
– Не бойся, если скажешь, ему хуже не будет. Чинарик мне в качестве свидетеля нужен. Ну, так знаешь где он обитает или нет?
Чуть помедлив, женщина кивнула и произнесла:
– Знаю, он в коттедже живет?
– Слышь, подруга, ты мне лучше не гони. Обижусь!
– сказал я и сделал максимально суровый вид.
– Да точно я вам говорю. Ей богу, не брешу! Чинарик в цыганском поселке поселился. В коттедже. Там раньше какой-то наркобарон жил, так его и всю его семью за торговлю дурью посадили. Коттедж стоял пустой. А Чинарик прознал об этом и теперь ходит туда ночевать. Только лазит через окно и свет в доме не включает, боится, что засекут. Я сама у него там была. Он нам клиентов иногда приводит, а мы с ним потом рассчитываемся натурой. А чо? Всем хорошо. Чинарик хоть невзрачный с виду, а до бабского полу сильно охоч. Как дорвется, часами на тебе может стрекотать, будто швейная машинка.
– Ладно, поверим. И проверим! Поедешь с нами.
Охрану путаны
я доверить Профессору не решился, поэтому послал его звонить в РОВД Петровичу, чтобы выслал машину, а сам остался с дамой. "Ночная бабочка" вела себя смирно, упорхнуть не пыталась, и мы спокойно дождались возвращения Иванова, который сообщил, что автомобиль ждет на привокзальной площади.Оперативная работа по половому признаку оказалась эффективной. Женщине я подставил мужчину, а мужчине - женщину. Когда путана нашла нужный коттедж, я послал ее вперед. А она тихо постучала в стекло и ласковым голоском, словно Лиса - Петушка Золотого Гребешка, уговорила Чинарика выглянуть в окошко. Но горошка ему не дала, и вообще не дала. Едва Чинарик открыл оконную раму, чтобы запустить барышню, как я ухватил его за шиворот и выволок наружу.
Проститутка, посчитав свою миссию исполненной, моментом испарилась, а бомжик настолько перепугался, что долго не мог вспомнить адрес своей бывшей квартиры. А когда вспомнил, то несказанно удивился, что это оказался единственный вопрос к нему. Представляю, как бы он удивился, если узнал каких трудов мне стоило задать ему данный вопрос.
Выяснив вероятное местонахождение Бивиса, я вернулся в райотдел и сообщил о своем успехе Петровичу. Он поразмыслил и посчитал, что будет лучше действовать по правилам. То есть не самим задерживать Бивиса, а предоставить это право следственно-оперативной группе, ведущей расследование дела по Вязову. Он позвонил в прокуратуру и сообщил, что к нему поступила оперативная информация о месте, где скрывается Бивис.
О том, что произошло дальше, мы узнали на следующий день. Бивис был успешно задержан, опознан пэпээсниками, как пассажир разбившегося "мерса", и допрошен. Но его показания стали еще одним камнем на шее тонущего Вязова. Бивис пояснил, что когда они с другом вошли в незапертую квартиру Гуревич, хозяйка была уже мертва, а рядом с ней валялся в беспамятстве Вязов. Зная, что он работает в милиции, они решили отвезти его домой.
Старания обернулись боком, своей активностью я только навредил другу. Утешало лишь то, что Бивиса не отпустили на все четыре стороны, а арестовали за применения насилия в отношении представителей власти. У пэпээсника, которого он ударил, обнаружили сотрясение мозга.
ВЯЗОВ В БОЛЬНИЦЕ
Деятельные натуры, типа вязовской, не терпят покоя, особенно больничного. Поэтому появлению в палате женщины Виталий обрадовался, хотя ее строгий вид и синий форменный прокурорский мундир не сулили ему ничего хорошего. Дама решительно прошествовала к его постели, присела сбоку, достала из папки бумагу, ручку и лишь тогда представилась:
– Я - следователь прокуратуры Муромова Галина Матвеевна. Мне поручено вести ваше дело.
– Очень приятно, - широко улыбнулся Вязов, не взирая на отдающий холодом взгляд посетительницы.
– Не могу сказать того же!
– отрезала она и по-деловому добавила: Мне необходимо допросить вас.
– В качестве кого?
– продолжая улыбаться, поинтересовался Виталий.
– Пока в качестве подозреваемого.
– Ничего себе! А я полагал, что в качестве потерпевшего. И в чем же меня подозревают?
– В убийстве Ирины Гуревич.
– Не слабо! И зачем же мне было ее убивать?
– О мотивах мы поговорим позже, а пока выполним формальности.
Пока Галина Матвеевна заполняла биографические данные Вязова в протоколе допроса, он между ответами на ее вопросы задавал свои: