Блэкторн
Шрифт:
Формально Эзра сказал то, что должен был сказать. Я стоически смотрела на него, пока он объяснял, чего не хватает в наших отношениях.
Судя по всему, ему не понравилось, что я просто ответила «хорошо», и ушла, потому что потом он оставил мне на телефоне длинное и эмоциональное голосовое сообщение, в котором было много слов вроде «непостижимая», «равнодушная» и «отстраненная».
Поскольку невозможно объяснить человеку с нормальной психикой, что внутренний мир человека, которого в юном возрасте раздавили потери и предательства, – это бесплодная
— Мэй, послушай. Будь благоразумной. Если бы ты только постаралась, у нас бы все получилось. Мы оба профессионалы в своих областях. У нас пересекающиеся интересы, схожие ценности и взаимное уважение. У нас все общее.
Он понижает голос.
— И этот твой крутой нрав… Я знаю, что это всего лишь игра. Тебе нужен кто-то, кто будет о тебе заботиться.
Я не хочу причинять ему боль, но знаю, что поступаю правильно. Если мы дадим друг другу еще один шанс, это лишь отсрочит неизбежное.
— Эзра, прости, но между нами все кончено. Мне не хочется тебя обижать, но я не знаю, как выразиться яснее. Я больше не хочу быть в этих отношениях. Ты понимаешь? Я очень надеюсь, что мы сможем остаться друзьями.
После задумчивой паузы он вздыхает.
— Это не то, что я надеялся услышать, но я уважаю твои чувства.
Почувствовав облегчение, я благодарю его. Мы неловко прощаемся и кладем трубку.
Я спускаюсь вниз и нахожу тетушек с Беа в огромной парадной столовой. Они зажгли ряд восковых свечей в серебряных подсвечниках в центре стола, а самые высокие свечи ставят на буфет.
— У нас есть что-нибудь перекусить? — спрашиваю я.
— Конечно.
— Что-нибудь с беконом?
Давина строго смотрит на меня.
— Животных нельзя есть. Особенно таких умных и чувствительных, как свиньи. На бойне они страдают больше, чем кто-либо другой.
Беа выглядит потрясенной.
— О нет. Они страдают?
— Ужасно.
Я весело говорю: — Может, если бы они не были такими вкусными, их бы не ели, — за что получаю еще один суровый взгляд.
— Мама?
— Да, милая?
— Я хочу стать вегетарианкой.
— Конечно. Я передам это нашему шеф-повару.
— У нас нет шеф-повара.
— Именно. Я пойду прогуляюсь.
— Ты только что сказала, что голодна, а на улице ливень! — ругается Эсме. — Ты никуда не пойдешь!
Мне никогда не нравилось, когда мной командуют. Я слишком упряма, чтобы выполнять приказы, но тетя желает мне добра, поэтому я улыбаюсь, а не огрызаюсь.
— Я скоро вернусь. Мне нужно проветрить голову. Беа, за тебя отвечают мои тетушки. Веди себя хорошо.
Я беру зонт с подставки у входной двери и выхожу под дождь. Через несколько секунд я уже жалею, что решила пойти куда-то в такую непогоду, но, поскольку моя суперсила – упрямство, я продолжаю идти. Через десять минут я уже в центре города.
Тут мало что изменилось.
Очаровательная и самобытная главная площадь выглядит прямо как с открытки. Здесь по-прежнему есть пекарня Шнайдеров, аптека, хозяйственный магазин, а также продуктовый и ювелирный магазины и паб Макналти. Маленький
книжный магазинчик, где я провела столько часов за чтением, превратился в «Старбакс», но здание начала прошлого века, в котором он располагался, осталось прежним.Только на месте магазина бытовой техники теперь мексиканский ресторан.
Невозможно впасть в депрессию, когда перед вами стоит бокал с «Маргаритой», поэтому я бегу через площадь, перепрыгивая лужи, и встряхиваю зонт, прежде чем открыть входную дверь.
Меня встречают тепло и восхитительный аромат тушеного адобо3. У меня тут же начинают течь слюнки. Я говорю милой девушке за стойкой, что мне нужен столик на одного. Она берет меню и провожает меня внутрь, усадив в кабинку позади единственного посетителя – темноволосого мужчины, сидящего ко мне спиной.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить для начала?
— Я бы хотела «Кадиллак Маргариту»4, пожалуйста.
— Конечно. Дайте мне знать, если у вас возникнут вопросы по меню. Я сейчас вернусь с вашим напитком.
Я устраиваюсь поудобнее и открываю меню. Все идеально, пока мужчина в соседней кабинке не оборачивается и не улыбается мне, демонстрируя белоснежные зубы.
— Привет, Багз. Не ожидал встретить тебя здесь. Ты за мной следишь?
Глава одиннадцатая
ОДИННАДЦАТЬ
МЭЙВЕН
Я поднимаю меню, чтобы не видеть красивое, дьявольское лицо Ронана и говорю: — Уходи.
— Я пришел сюда первым.
— Я не хочу сидеть здесь и пялиться на твой затылок, пока ем.
— Может, лучше посмотришь мне в лицо? Тебе стоило только попросить.
Он пересаживается на другую сторону моей кабинки. Когда я опускаю меню, меня почти ослепляет его улыбка. Она такая широкая, что, наверное, видна с Юпитера.
— Что это с тобой, ты постоянно улыбаешься во весь рот? Ты похож на крокодила.
— Спасибо.
— Это опять не комплимент.
— Конечно, нет. Крокодилы умные, сильные и устрашающие.
— А еще они уродливые и не могут пережевывать пищу.
Я вижу, что Ронан изо всех сил старается не рассмеяться, и это злит меня еще больше.
— Как ты думаешь, это судьба, что мы постоянно встречаемся? — размышляет он.
— Нет, я думаю, что в прошлой жизни я совершила что-то ужасное, и ты – мое наказание. Пожалуйста, вернись за свой столик.
Не обращая на это внимания, Ронан говорит: — Я думал о твоей бабушке.
— Если ты скажешь что-нибудь отвратительное, я засуну это меню тебе в глотку.
Он отмахивается от моей угрозы царственным жестом.
— Были ли у нее враги, о которых ты знаешь?
— Ты имеешь в виду, кроме всех жителей города?
— Горожане не ненавидели твою бабушку. Они ее боялись. — Его взгляд становится задумчивым. — Как и тебя.
Моя улыбка смертоносна.
— Если бы хоть часть этого здравомыслия передалась одному крокодилу.