Блэкторн
Шрифт:
— Не оскорбляй мой интеллект.
— Ладно, я сдаюсь. Что такое Cymothoa exigua?
— Маленький паразит из отряда ракообразных, который прикрепляется к языку рыбы и высасывает кровь, пока язык не отмирает и не отваливается. Затем этот жуткий маленький ублюдок живет на обрубке мертвого языка во рту рыбы, пока та не умрет от голода, и паразиту не придется искать нового хозяина.
Ронан начинает смеяться. Сначала тихо, потом запрокидывает голову, закрывает глаза и от души веселится.
Когда я ухожу, не
— Не злись, Багз. Минуту назад мы так хорошо ладили!
Не обращая на него внимания, я наклоняюсь над пустой стойкой регистрации и осматриваю коридоры по обе стороны от главного зала.
— Мистер Андерсон? Эй?
Никакого ответа не следует, но я и не жду его. Скорее всего, весь персонал до сих пор лихорадочно ищет тело моей бабушки на территории поместья.
Решив начать с комнаты, где проходило прощание с бабушкой, я выхожу из приемной и нахожу красно-черную гостиную. Дверь заперта. Поэтому я проверяю другие комнаты в коридоре. Все они представляют собой комнаты для прощания разного размера, но ни в одной из них нет пропавшего трупа.
Я пробую пройти по другому коридору, минуя Ронана, который все еще сидит в приемной, но и там мне не везет. Часовня и торговый зал с урнами и гробами для праха пусты, как и комната отдыха для сотрудников.
Когда я, потерпев поражение, возвращаюсь в приемную, Ронан небрежно бросает зажженную сигарету в сухой мох у подножия пальмы в горшке и встает.
Раздраженная его беспечностью, я говорю: — Ты можешь устроить пожар.
— Скрестим пальцы. Не удалось найти матриарха?
— Это не смешно.
— Никто не смеется.
— Кроме тебя.
— Я бы не осмелился. Ты слишком опасна, чтобы над тобой смеяться.
— Если бы у тебя была хоть капля мозгов, ты бы понял, насколько верно это утверждение. Почему ты не оставишь меня в покое?
— Мне кое-что интересно.
— Должно быть, для тебя это новый опыт. Я предлагаю, чтобы один из твоих приспешников поискал ответ в интернете.
— Не будь такой злой.
— Поверь мне, если бы я была злой, у тебя уже не было бы нескольких пальцев.
— Хорошо. Удели мне минутку и ответь на вопрос. Если ты ответишь честно, я обещаю, что больше не буду тебя беспокоить.
Я прищуриваюсь и вглядываюсь в его лицо. Ронан выглядит искренним, поэтому я неохотно смягчаюсь.
— Что тебя интересует?
Он делает достаточно долгую паузу, чтобы я почувствовала себя неловко. Затем низким голосом и пристально глядя мне в глаза спрашивает: — Наша дочь знает, кто ее настоящий отец?
Глава девятая
ДЕВЯТЬ
МЭЙВЕН
Когда я в ответ на его вопрос храню гробовое молчание, Ронан говорит: — Я знаю, о чем ты думаешь.
— Нет, не знаешь. Иначе ты бы уже убежал.
— Мэйвен.
— Не смей произносить мое имя так, будто я веду себя неразумно.
—
Я не думаю, что ты ведешь себя неразумно. Я понимаю, что ты ее защищаешь. Но она в равной степени и твоя, и моя.— Случайный донор спермы – это не то же самое, что родитель. И если я правильно помню, ты не был таким уж заботливым отцом, когда я сказала тебе, что беременна, много лет назад.
Я отворачиваюсь, но он хватает меня за руку и тянет обратно. А когда я отказываюсь смотреть на него, Ронан берет меня за подбородок и силой поднимает голову.
— Мне было семнадцать. Я был мальчишкой.
— Убери руку с моего лица, пока ты ее не потерял.
— Я хочу с ней познакомиться. — После паузы он усмехается. — Не нужно делать такое лицо.
— Вообще-то нужно. Это то самое лицо, которое я корчу перед тем, как пустить кровь. Убери руки, Ронан. У тебя есть пять секунд.
Он некоторое время изучает меня в напряженной тишине, прежде чем отпустить.
— Умное решение. А теперь забудь, что ты задавал мне этот вопрос, и уходи.
— Вспомни наш уговор. Я уйду только в том случае, если ты ответишь на вопрос.
— Тогда, похоже, мы в тупике, потому что я скорее выцарапаю себе глаза, чем скажу тебе хоть слово о своей дочери.
Ронан выпрямляется во весь рост и скрещивает руки на широкой груди. Свысока, как сеньор, смотрящий на крестьянина, укравшего его любимую корову, он смотрит на меня.
— Нашей дочери.
— Повтори это еще раз, и я пристрелю тебя прямо здесь.
Он приподнимает обе брови.
— Ты убьешь меня в похоронном бюро? Это слишком удобно, тебе не кажется?
— Думаю, ты можешь отправляться прямиком в ад, Ронан Крофт.
Что-то мелькает в его глазах. На долю секунды в них вспыхивает темная, странная эмоция, но он берет себя в руки и подавляет ее.
Низким и холодным голосом он говорит: — С чего ты взяла, что я еще не там?
Мы смотрим друг на друга, пока голос, зовущий меня по имени, не отвлекает нас.
— Мисс Блэкторн! О, мисс Блэкторн, вы здесь!
Я оборачиваюсь и вижу обезумевшего мистера Андерсона, спешащего через фойе.
Он вытирает лоб влажным платком. Под мышками на его белой рубашке темнеют пятна пота. Галстук развязан, брюки помяты. Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как пропало тело бабушки, прежде чем нам наконец позвонили, потому что выглядит он так, будто не спал с тех пор, как я видела его в последний раз.
Когда мистер Андерсон подходит к нам, я требую: — Скажите мне, что вы нашли ее.
— Ну… — Он прочищает горло. — Не совсем.
— Ответьте «да» или «нет». Вы нашли ее?
Я не знаю, почему он выглядит таким виноватым, но это вызывает у меня подозрения.
Пожимая плечами, мистер Андерсон говорит: — Мы нашли ее одежду.
— Ее одежду? О чем вы говорите?
Мой разъяренный тон заставляет его растеряться еще больше. Он начинает бормотать что-то в свое оправдание.