Артефакт
Шрифт:
Это простое обещание почему-то подействовало на Ладиру правильно: он мгновенно успокоилась, выдохнула и, осторожно выбравшись из его рук, начала рассуждать вслух:
– У нас нет никакого выхода, кроме как принять бой. Я не знаю, кого прислали кроме Чернокрылой и прислали ли.
– Она задумалась.
– Можно ещё... нет, это глупость.
Эскель чувствовал, что второй вариант вовсе не глупость, хоть и не знал его суть.
– Что ещё можно?
– решил он не игнорировать своё предчувствие.
Маг,
– Это правда глупость, - отмахнулась она, но заметив его взгляд всё-таки объяснила, - можно обратиться к великому судье.
– К кому?
– не понял Эскель.
До появления в его жизни Бардана и Ладиры он даже не подозревал о существовании Историков, не то, что о каком-то там великом судье.
– Великий судья.
– Терпеливо повторила историк-изгнанница, - Высший Летописец равновесия.
Эскель опять ничего не понял, но виду не подал.
– Хорошо, - кивнул он, - и что нам даст обращение к нему?
– Ну, - замялась Ладира, - он может подтвердить приговор, либо отменить его.
– Хорошо, - снова кивнул Эскель, - хуже всё равно уже не будет. Как к нему обратиться?
Ладира не ответила, просто встала и, взяв его за руку, повела куда-то. Где-то на середине лестницы Эскель сообразил, что они спускаются в холл.
– Может, - предложил он, - стоит пойти в ритуальный зал?
– Ты что?
– удивилась Ладира, - а вдруг он обидится?
Эскель на это даже не смог найти слова.
В середине холла Ладира резко остановилась и отпустила его руку. Эскель тоже остановился, рядом с ней. Она молчала, он тоже. Затем, Ладира изящным движением достала откуда-то блокнот, открыл его где-то в середине, и пробежала глазами текст на непонятном Эскелю языке.
– Так, - строго сказала Ладира, - дай кинжал.
– Зачем?
– удивился чернокнижник.
Но кинжал ей протянул.
– Нужно принести жертву, - приняла она оружие, поблагодарив мага кивком, - и позвать великого судью.
– Кем будем жертвовать?
– чуть напрягся Эскель.
– Обычно, - начала объяснение Ладира, стягивая перчатку, - под жертвой подразумевается капля крови.
– Обычно?
– Эскель расслабляться не спешил.
– Всегда, - исправилась историк-изгнанница, и смело провела кинжалом по ладони.
Порез наполнился кровью, она развернула кисть ладонью к полу и отчётливо произнесла:
– Я призываю великого судью.
Ничего не произошло. Тогда Ладира повторила слова. Всё равно ничего не происходило.
– Может, - подал голос Эскель, - звать надо как-то иначе?..
–
Как?– развернулась к нему Ладира.
Она была растеряна, напугана и очень зла.
– Не знаю, - признался чернокнижник.
– Если ты такой умный, - окончательно разозлилась Ладира, - сам попробуй!
В тот момент, когда крайне злая девушка всунула ему в руку кинжал, открылась дверь башни. Запертая дверь. Вошла высокая чернокрылая девушка с обнажённым мечом в руке. Правое её крыло было когда-то сломано и, видимо, неправильно срослось. Ладира вздрогнула и тоже достала свой меч.
– Я не очень хороша в ближнем бою, - призналась она тихонько Эскелю.
– Я вообще мечом не владею, - также тихо признался он ей.
– Ну, ты если что колдани что-нибудь...
Эскель кивнул. Чернокрылая терпеливо ждала, пока они наговорятся. Ладира повернулась к ней лицом и сделала шаг. Что было дальше, Эскель понять не мог: Историки двигались очень быстро, и он даже не знал, где Ладира, а где Чернокрылая.
"Обычно под жертвой подразумевается капля крови".
"Обычно". Что бы она ни сказала после, не "всегда", а "обычно". Принести жертву и позвать. Просто.
– Спаси её, - просто попросил Эскель, уже лёжа на холодном каменном полу.
Он услышал звон меча, упавшего на пол и ощутил тёплую руку Ладиры на своём лице. Услышал её высокий, срывающийся голос:
– Ты что натворил, идиот?!
Видел её. Но не мог сказать и слова, несмотря на то, что сказать было что. А потом, он увидел узкую полоску стали у горла Ладиры и высокую черноволосую растрёпанную девушку, стоящую за ней.
После была слепящая вспышка серого света, из которой выступили двое в серых одеждах: печальный человек, черноволосый и сероглазый, и напуганный не серьёзного вида парнишка. Внешне они явно были ровесниками, но первый чувствовался старше.
Эскеля это уже не удивляло.
Ладира замерла, а потом неуверенно позвала:
– Леттер?
Печальный человек смотрел на неё не отрываясь. Эскелю вдруг показалось, что они очень похожи: черноволосые, сероглазые. Странно, что глаза у них были совершенно одинакового цвета, серебристого какого-то. Только у него при этом они были пустые, тусклые.
– Ладира, - вдруг сказал он.
– Что?
– внезапно подала голос Чернокрылая, убирая меч от горла Ладиры.
Эскеля мучил тот же вопрос.
– Спаси его, - попросила Ладира.
Тот, кого она называла Леттером, печально улыбнулся.
– Я не могу.
– Я вижу, - сказала она неожиданно зло, - что ты можешь всё.
– Я отменяю твой приговор, - жёстко сказал он ей и, затем, добавил, обращаясь к Чернокрылой, - можешь уходить.